Лариса Филиппова – Не судьба. Рассказы (страница 5)

С февраля по апрель была ещё кража из помещения ПАТП. Точнее время установить не смогли, так как хозяин обратился с заявлением поздно, когда вернулся из командировки. Украли немного. Тоже автомобильные магнитолы, автомобильную сигнализацию, антенну, да всякую мелочь. Всё с теми же названиями. Кража, как кража, только чтобы попасть внутрь, Фёдоров, по словам Синицына, поднялся по дереву и выбил ногой окно, а уж он с другими, кстати, неустановленными товарищами, проникли внутрь. Мешков так вообще стоял в целях безопасности остальных неподалеку, рядом с машиной своего отца, которой, в том числе, они пользовались во время остальной бурной деятельности. Всё похищенное принадлежало мастеру участка Кузнецову, который тоже непонятно почему, хранил всё на работе. Может быть, время такое было?

Потом наступило затишье, хотя, вполне возможно, просто никто не обращался в милицию. Так же многие рассуждают, да порой, правильно рассуждают, – «всё равно не найдут».

А вот в сентябре деятельность бригады активизировалась. Прямо в первых числах месяца Синицын с двумя неизвестными выставил стекло в магазине «Галио», находившегося практически в центре города. Сигнализации в магазине не было, то есть вообще, даже имитации. Через металлические прутья прямо с кронштейна они похитили довольно много вещей: дублёнки и куртки с воротниками из песца, несколько кожаных плащей, шубу из чернобурки. Вот здесь улов был неплохой – более ста сорока тысяч. Ни Фёдорова, ни Мешкова, ни Мыскова в компании не было. Самое весёлое было то, что хозяева не расстраивались по поводу отсутствия сигнализации. Есть же прутья! Металлические. Препятствие непреодолимое. Но нет же ничего невозможного! Мало того, что выставили стекло, как говорится, «без шума, без пыли», так все перечисленные дорогие вещи вытащили через образовавшееся пространство окна с помощью обыкновенной палки, на конце которой был прибит гвоздь. Его загнули и гнутым гвоздём – крючком – берите, пожалуйста. И ведь взяли, не заходя, в этот хорошо наполненный магазин. Но, получается, в этом эпизоде участвовал только один Синицын. В том, что других не установят, хотя в других таких эпизодах назывались не только их имена и прозвища, но и фамилии, Лариска не сомневалась. Да и ладно! Разобраться бы с тем, что имеем.

Была у Синицына и кража всяких разных часов, будильников и сопутствующих товаров. Кража тоже вместе с неизвестными лицами. Также отогнули металлическую решётку, но здесь внутрь пришлось пролезать, поскольку будильники и часы палкой с гвоздём не подцепишь. Сумма похищенного не доходила до пятнадцати тысяч, а, следовательно, была не такая уж большая по общепринятым меркам. Интерес представляло разве что название магазина – «Вояж». Во времени, очевидно.

В последнем эпизоде, седьмого октября, Синицын был с Мешковым и братьями Мысковыми. Похитили оргтехнику: системные блоки, клавиатуры, мониторы разных марок, ЭВМ. Сумма тоже была не очень – чуть больше двадцати тысяч. Оргтехника находилась в лаборатории электроники одного из вновь испечённых высших учебных заведений. Лаборатория арендовала комнату в общежитии. В принципе, ничего интересного. Какого уж из братьев Мысковых искали, Лариска пока не знала. Да и неважно это было на данном этапе.

Перебрав все тома, разложив всё по-своему, как надо, как учили, накрыв сверху своими записями, она сидела в полной прострации.

С Синицыным всё было понятно. Он светился хорошо практически во всех эпизодах. Явки-то явками. Они были по каждому преступлению, но ведь было и многое другое. Из «Модерна» были найдены в процессе обысков похищенные две пары сапог. Установлены тётеньки – передовики Российской торговли, которые их купили. Сапоги изъяли, продавцов допросили. И Головина, и Жихарева быстренько всё выдали, заявив, что сапоги приобрели у знакомого им Евгения Синицына. Да, он приезжал с кем-то. Но второго парня Жихарева не помнила. Оксана Головина же сказала, что Евгений приезжал к ней с парнем по имени Сергей. А вот Фёдоров-то был Владимир. Сапоги опознала потерпевшая, и они благополучно были ей возвращены. Судя по описанию, сапоги были очень даже. Одни – ботфорты. Замшевые, с вышивкой, сделаны в Италии, как было написано. Лариска их не увидела, а жаль. С магазином «Пионер» была сплошная головная боль. Факт сдачи автомагнитол Иванову для реализации, как ни крути, подтверждал участие Фёдорова в краже только косвенно. А вот что делать с часами? Они-то тоже ничего не доказывали. Синицын же, – парень щедрый, умудрился музыкальный центр, похищенный в «Пионере», вместе с колонками подарить своей знакомой Усковой. Само собой, тот был изъят, причём вместе с документами, как и подарен. И вот именно здесь, он был, как положено, проведён по регистрации в нужных журналах в «Пионере». Мало их музыкальных центров, вот и записывают, а вот автомобильных магнитол просто завались. Не успевают их закупать, записывать и продавать. У той же Жихаревой, кроме сапог, был изъят и кожаный плащ, который Головиной привёз их знакомый Женя. Вот у кого деньги-то водились! Но самое впечатляющее было то, что в ноябре тот же Женя познакомился в кафе с Боевой Светланой. Встретившись с ней несколько раз, преподнёс шубу из рыжей лисы. «Круто!» – подумала Лариска, перелистывая протокол обыска и допрос той самой Светланы, бесспорно, истинной красавицы, поскольку после трёх дней знакомства абы кому натуральные шубы дарить не будут. А значит, с ней планируют долгие и серьёзные отношения. Всплыли ещё несколько кожаных плащей, вполне себе по описанию, приличных. Все изъяты, люди допрошены. Вещи опознаны хозяйкой магазина «Галио» и возвращены. Но вот везде опять фигурировал только Евгений.

Однако, несмотря на то, что Мешков, как и Фёдоров, категорически отказывался давать показания, отрицая малейшую причастность к какому бы то ни было преступлению, его тоже подтянули. Именно он ездил на автомобиле своего отца. Кражи, почти все, были достаточно большими, поэтому без машины не потянешь. Так вот Мешков приезжал на автомобильный рынок на этой машине и пытался продать люк для автомобиля. А получилось, что продать пытался сначала знакомому Юрия Кузнецова, того самого, из ПАТП. Плохоткин – знакомый Кузнецова, оказался мужчиной сообразительным и моментально вспомнил о краже у друга. Договорившись с продавцом о встрече на следующий день, он подтянул на рынок Кузнецова, который и приобрёл свой собственный люк. Мешкова он опознал, как и люк. Марку машины, её номера Кузнецов и Плохоткин запомнили. Вот уж что редко бывает. Но бывает же. Так что остальные эпизоды на показаниях Синицына за Мешковым подтянутся. Да ещё, как водится, Лариска допросит его и искренне спросит, не давал ли он кому-нибудь автомобиль отца покататься или съездить куда-нибудь. И, конечно же, ответ будет; «Да что Вы, нет, ни в коем случае». А что ещё больше-то надо?

А вот Фёдоров…Ну изъяли часы, их даже опознал потерпевший. Но как? По внешнему виду, что говорится, – марке, браслету из белого металла и цвету циферблата. И всё. А что ещё опознавать? Они же новые, неношеные.

Голова шла кругом, плавно начинала болеть, мысли появлялись одна за другой, но ничего не меняли. Отодвинув все стопки, Лариска подошла к сейфу и достала упакованные в полиэтиленовый пакет часы «SEIKO». Пакет был достаточно большой, так что часы болтались в нём совершенно свободно, предоставленные сами себе.

– Эдик, посмотри. Это похоже на китайский ширпотреб? – спросила она, подходя к столу Григоряна. Сама она часов не носила, а уж в мужских – точно не разбиралась.

Эдик вздрогнул, поскольку в этот день Лариска практически с ним не разговаривала, а всё время то читала, то писала. И это несмотря на то, что людей у неё не было.

– Да нуу… – протянул он. Это дорогие часы, судя по всему.

– Вот потерпевший говорит, что в Арабских Эмиратах их купил.

– Вот это больше похоже на правду, – быстро воскликнул Эдик.

– Похоже-то, оно, конечно, похоже. Куда это мнение пришить? – мрачно сказала Лариска. И всё-таки что-то она упускала, но не могла понять что.

Додумать эту, бесспорно мудрую, мысль она не успела, поскольку в дверях нарисовался Данилкин.

– А что у тебя случилось? – обращаясь к Лариске, спросил он.

– Что случилось? Да ничего. Меркурий нынче в четвёртом доме, – демонстративно произнесла Лариска.

– В каком доме?

– А Вы с астрологией не очень? – разочарованно протянула она.

Эдик вжал голову вместе с шеей в плечи и предпочёл в разговор не вмешиваться, а просто вращать глазами.

– Пал Алексеич, Вы дело читали, которое мне поручили? – тем временем продолжила Лариска.

– Так ведь не я же отдавал.

– Так ведь Вы же начальник отдела. Или Вам совсем неинтересно, что мы тут расследуем? – стараясь не сорваться на крик, вещала она дальше, демонстративно разглядывая Данилкина.

– Ну, так Казанский же его принимал, он и читал, наверное, – сопротивлялся тот.

– Ключевое слово здесь «наверное». Так вот. Он его не читал. Не царское это дело тридцатого декабря заморачиваться. Но мне сказать-то можно было, чтобы я почитала, а не неслась в прокуратуру соединять всё подряд и к производству принимать. Там, видите ли, всего лишь кражи. А их, может, расследовать не надо? А может, я чего-то не знаю? Сам-то он много чего расследовал? – не останавливаясь, вычитывала Лариска, нисколько не сомневаясь, что Эдик стуканёт однокурснику. Впрочем, возможно, нет. Но это её не интересовало, то есть абсолютно.