Лариса Филиппова – Не судьба. Рассказы (страница 4)

Она доплелась до своего кабинета, вывалила из пакета тома и пошла на совещание. Села в кабинете Данилкина около входа и на его вопрос, чем она будет заниматься сегодня, монотонно произнесла, что будет изучать дело.

– А ты всё там соединила? – спросил Данилкин.

– Всё, – равнодушно и коротко ответила Лариска. Вот в данный момент ничего объяснять как-то не хотелось. Какой нормальный человек будет читать дело дома на праздники? Надо «водку пьянствовать», а не ерундой заниматься. И тут же в противовес вставало, что надо читать раньше, когда берёшь, а не улыбаться масляной улыбочкой, щурясь во все глаза. Разумеется, тому, кто этот новогодний подарок ей преподнёс.

Она пошла к Ольге с Людмилой. Распахнув дверь и обведя всех взглядом, выдала: «С Новым наступившим нас! Теперь живём по-новому».

– Как праздники? – поинтересовалась Людка.

– Нормально, как всегда, – пожимая плечами, ответила Лариска.

– Чем занимались?

– В «дурака» с Машкой играли.

– Ого! И как? Она умеет? – не успокаивалась Людка.

– Она умеет. Всё же дочь своей матери. В некоторых случаях и тебе фору даст.

– Что, всё так плохо? Совсем? – вклинилась Ольга, которая едва увидев Лариску, поняла, что все её предновогодние ожидания оправдались.

– Совсем. Я не знаю, что делать, – ответила Лариска. – Впрочем, знаю. Давайте по кофейку в наступившем году. У нас к нему что-нибудь осталось? А то я конфеты принесла.

– В обед занесёшь свои конфеты, есть пока всё, – машинально ответила Ольга.

– Классный на тебе платочек, – обращаясь к Ольге, продолжила Лариска, смотря уж точно не на платок. В то время приветствовалось носить на шее маленький платочек. Ольга округлила глаза, понимая, что всё действительно не очень. Платочек они покупали вместе с Лариской в начале лета уже ушедшего года в немецком магазине, что находился на соседней улице. Вещи все там были дорогие, короче, им не по карману. Кроме одежды были там и всякие пузырьки с аромамаслами, и дорогая бижутерия. Хотя не всякую дорогую одежду Лариска бы и надела, будь у неё деньги, бижутерия тоже особого доверия не вызывала, всякие масла – тем более. А вот платочек в технике «батик» она себе подобрала, завернув в магазин, возвращаясь из прокуратуры. Вот как-то ноги туда и привели. Платочек был в её цвете – с зелёными, болотными и фисташковыми разводами. Подходил, как сказала бы Раиса Захаровна в известном фильме, и к глазам, и к костюму. Ольге он тоже понравился, она так и сказала, что вот прям её, – Ларискин, то есть.

– А мне купим? – загоревшись, спросила она.

– А чего ж не купить?

– Только ты подберёшь расцветку, ладно? – вдохновенно продолжила Ольга.

– Подберу, конечно, куда я денусь? В обед можно и сходить. Не надо откладывать. Желающих там много. А то придём к остаткам на ярмарке.

В тот же день, наскоро перекусив, они отправились за покупкой. Благо идти было недалеко. Быстро перелистав все платки, развешанные на кронштейне, практически не смотря на них, Лариска ловко выдернула тот, который был нужен. Платок был скорее в светлых тонах – бирюзовом, светло-сером, пыльно-розовом. Красивое сочетание, короче.

– Где ты его откопала-то? – удивилась Ольга и тут же понеслась к зеркалу приложить к себе и покрутиться. Лариска засмеялась. Она стояла рядом, вдыхая аромамасла, а поскольку запахи переносила не очень, удовольствия ей это не доставляло. Из магазина они вышли с желанной покупкой, упакованной в фирменный пакетик. Многие потом восхищались Ольгиным платочком и спрашивали, где она такой нашла. «У меня Лорка – личный стилист», – кивала Волгина в Ларискину сторону. А Лариске оставалось только радоваться. Должны же быть хоть маленькие радости, ведь потом из них и складываются большие. Так что платочек Ольга носила с удовольствием.

Допив кофе, Лариска на автопилоте отправилась в свой кабинет.

– Оставляй чашку, я помою, – сказала Ольга. Лариска кивнула и вышла.

Делать было нечего. Надо вновь и вновь погружаться в дело. Она разложила его по эпизодам и стала перелистывать свои домашние записи. Затем включила комп и по записям стала печатать общий план расследования. Итак, что мы имеем? Обвиняемых на сегодняшний день трое: Мешков Сергей, Синицын Евгений и Фёдоров Владимир. Это если коротко, если без отчеств. Был ещё непойманный Мысков, но у того и вправду был один эпизод. Можно не арестовывать. Убедить, так сказать, что у него, как раз на фоне других, всё очень даже хорошо. Преступления, в основном, были старые. Ну, как старые? Последнее-то совершено в сентябре прошлого года. Дело порасследовали сколько положено, да и приостановили, когда положено. А вот с пятнадцатого декабря и началось. В этот день задержали Синицына. Он и был основным действующим лицом, поскольку являлся участником преступлений во всех трёх районах города. Все оживились, свои дела возобновили, Синицына протащили по всем отделам, где Евгений, будучи подозреваемым, вывалил всё, что знал с написанием явок с повинной или заявлений о совершённых преступлениях, что, в общем-то, одно и то же. Как раз после таких документов дела в фильмах передавали в прокуратуру либо суд. А что там расследовать? Человек же всё рассказывает. Так что же тебе ещё-то надо?

Как сказал Казанский, преступления все несложные – кражи, хотя и тяжкие всё-таки. Но была группа, сговор, то есть, были проникновения, да кое-где и ущерб приличный. А какая разница: кража или какое-нибудь сложнейшее вымогательство, или убийство? Главное ведь – доказательства. Само собой, как учил когда-то в райотделе Быков, сегодня признаётся, в суде не признаётся, а если послужного списка, то есть череды судимостей, нет, то вот и всё. Ну, если других доказательств нет. У Лариски была дополнительная теория, которая сводилась к тому, что судимости-то можно вообще не учитывать в таких случаях. Ну, совершил он семь преступлений, а восьмое не хочет, не может и вообще – не его это.

Громили так называемых «ипэшников», а точнее, их магазины. Магазины, собственно, громко сказано. Арендовали под магазин, как правило, либо отдел в уже давным-давно существующем, либо кабинет. К примеру, во Дворце культуры. Арендная плата всем нужна. Короче НЭП, который Лариска захватила ещё в начале девяностых в отделе, продолжал процветать. Многие стали ездить за границу. За ту, за которою хватало денег. Кто в Польшу, кто в Италию, кто в Арабские Эмираты. Вот ведь как. У кого денег и связей было не очень, ограничивались поездкой на рынок в столицу Родины. Скупали подешевле, а продавали подороже. Нет же теперь спекуляции. Сигнализация в магазинах, если и была, то, как правило, не работала. А могло и вообще не быть – русский «авось». Замок простенький на двери – сбил или подковырнул – вот и всё.

Ребятки начали скромненько: пена для бритья, одноразовые бритвенные станки, солнцезащитные очки, лаки для ногтей, помада, да футболки, очевидно криво простроченные с висящими нитками, поскольку других тогда не продавали для простых смертных. Всё, разумеется, в нескольких экземплярах, но общая сумма не впечатляла. В общем, не подфартило. Просто магазин именовался коротко, но броско – «Фарт».

Потом компания вошла во вкус. Понеслись коробки с импортной обувью: итальянскими сапогами, ботинками, туфлями, босоножками; появилась одежда, судя по протоколам допросов, тоже импортная: пиджаки, костюмы, блузки. Были даже три шубы, дублёнка, пальто и никак уж не лепившийся к этому перечню музыкальный центр. Вот здесь сумма похищенного приближалась к ста пятидесяти тысячам, что по тем временам было очень даже прилично. Достойно, так сказать. Так что ИП «Модерн» потерпело впечатляющий ущерб.

Шикарная кража с размахом была в магазине «Пионер». Вот здесь хозяева как раз арендовали помещение во Дворце культуры. По принципу – кто туда полезет? Вот оттуда выволокли несколько музыкальных центров, кучу автомагнитол, видеомагнитофонов, автомобильных колонок, видеоплейеров, антирадаров, автоусилителей, автосигнализаций, автоматических антенн и прочей мелочи. Были даже несколько пылесосов и автопокрышек. А самое главное – двое наручных часов и тоже импортных. «Пионером» владели два хозяина, в связи с чем имущество пришлось делить – кому что принадлежит. Ларин пострадал как бы и не очень, а вот ущерб, причинённый Федянину, составил куда как более ста тысяч рублей. Вот с эти самым «Пионером» и была незадача. У Федянина Александра был брат Валерий, который зачем-то оставил в магазине двое своих наручных мужских часов марки «SEIKO» и «ORIENT», личные три тысячи рублей и автомобильные покрышки. Да, собственно, часы тоже стоили недёшево по средним-то меркам. Очевидно, считал, что украсть это из квартиры будет проще. И если с «ORIENT» было всё более или менее понятно, просто потому что их не было, то «SEIKO» казалось, не только снились Лариске, они просто вклинивались в любую её мысль, совершенно далёкую от этих часов, да и часов вообще. Именно эта марка часов при задержании при личном досмотре была изъята у Фёдорова. В протоколе задержания в двух словах он пояснил что-то типа – «купил на рынке у незнакомого мужика, за сколько не помню», добавив, что запоминать цену китайской подделки ему незачем. Ну, последние высказывания, разумеется, в протоколе не зафиксировали, а просто потом передали Лариске на словах. Самого продавца, с его слов, опознать не мог. Ну, это как раз понятно. Хотя бы просто потому, что его не существовало. Да и сказано это было не на протокол допроса, а так в протоколе задержания. Хотя, что это давало? Более официальные показания – ни о чём, а если быть точным – их не было, отказался давать. Имел полное право. Конституция. Все остальные наименования техники, само собой, были тоже на английском языке. Аккуратно переписывая их, разделяя между двумя потерпевшими, Лариска почему-то подумала, что именно за этим ей и нужно было изучать английский язык в Универе целых четыре года. Были там и «Cobra», и «MAGGI», и «SONY», и «Panasonic». В общем, среди похищенного богачества, размах наименований впечатлял. И все, как не крути, не на русском. Да получается, что и потерпевших здесь было трое. Часть автомагнитол и колонок, причём достаточно большую, исходя из материалов дела, Синицын вместе с Фёдоровым сдали для продажи в ТОО «Рубин» знакомому последнего, – Иванову. Тот данный факт подтвердил. Да когда это было – в начале лета. Фёдоров сказал, что товар привёз для реализации из Москвы, а вот часть у него кто-то и почему-то не взял. Ничего официально оформлено не было, автомагнитолы с колонками, как положено, то есть с названиями, номерами, в ТОО «Рубин» не записаны, а просто приняты и проданы к моменту задержания всей компании. Хочешь – доказывай, что весь этот товар из магазина «Пионер», и похищен он был в ночь на тридцатое апреля. Фантазии это всё Ваши, дорогая следователь. А Вы докажите, что не ездил Фёдоров на автомобиле на рынок в Москву и не покупал все эти колонки, автомагнитолы. Нет? Ну, значит, тогда – нет. Лариска ударялась лбом в бетонную плиту. Была пара автомагнитол, но без документов. И, если предположить, что их номера должны быть переписаны у Ларина с Федяниным из «Пионера», – то этого тоже не было. Просто тупо опознали, как свои. Название «Panasonic». Это всё. Да, собственно, Федянин тоже опознал свои часы по марке и внешнему виду. Опять круто! Часы новые, ни стекло тебе не треснуло, ни браслет или корпус не поцарапаны. «Да будь я адвокатом, это опознание равнялось бы нулю», – размышляла Лариска.