К твоей руке прижавшись щекой.
Чтоб ты лежал в молчании со мной —
Всё то, что нужно, мы сказали давно.
Пусть ветер унесёт ледяной
Тревожных дней непреходящий озноб.
Пусть ночь уйдёт, с собой прихватив,
Как страшный сон, шального времени тьму
И вынимающий мне душу мотив —
Как он попал в меня, сама не пойму.
Но всё звучит внутри, как назло,
Простая песня неказистых берёз.
Видать, с тех мест поверье пришло:
Берёзы смотрят вниз как вестники слёз.
С чего взяла я, что случится беда?
У нас ведь песни эти тоже в чести.
Их пели женщины в народе всегда,
Чтоб силу духа вновь в себе обрести…
Поют с надеждой их повсюду в стране,
Мечтают бабы, как и я, об одном —
Я так хочу побыть с тобой в тишине,
Чтоб распускался новый день за окном.
«Иҙел-Яйыҡ араһы тип…»
Алибий Романовтың яҡты иҫтәлегенә
Иҙел-Яйыҡ араһы тип,
Моңланды ғына аҡын.
Төшөндөм мин һәр әйткәнен:
Һыҙланыуҙары яҡын.
Аңлап торам, тойоп торам:
Думбыра һөйләй барыһын.
Ҡеүәт булып, илһеҙ ҡалған
Нуғайҙарҙың яраһын.
Берсә думбыра яуға сыҡты,
Телде йөрәк бауырын.
Һайлаған халыҡ юлдың да
Хәүефлеһен, ауырын.
Һибелгән халыҡ ер буйлап,
Тибелгән үҙ иленән.
Тик яҙмаған моңдарынан,
Яҙмаған үҙ теленән.
Шопла батыр һүҙе булып,
Килә аҡын тауышы.
Йырҙарында осоп йөрөй
Яуға әйҙәгән ҡошо.
Алтын урҙаларҙан ҡалған
Был ҡәүемдең мираҫы.
Нуғай ханлығы рухы ул!
Батыр нуғай вариҫы!
«Столетьями поёт Идель…»
Памяти Алибия Романова
Столетьями поёт Идель,
И откликается Яик —
Акын мне эту песню спел,
Ему понятен их язык.
В их пении я слышу боль,
Домбра кричит, как человек,
И с ней душа несётся вдоль
Покинутых навеки рек.
Со струн слетают стоны стрел,
И я лечу – забрал с собой
Народ, что схлынул, как прибой,
И вновь нахлынуть не сумел.
Народ, лишившийся страны,
Ручьями обречённый течь.
Но слышатся из глубины
И музыка его, и речь. 
