Ларенто Марлес – Истинная для дракона (Часть 1) (страница 5)

Она знала, куда бить. Упоминание отца заставило меня сжать кулаки так, что ногти впились в ладони до крови.

Двери открылись, и меня втолкнули внутрь. Замок щелкнул за моей спиной, отсекая путь назад. Я оказалась в просторной комнате, одна стена которой была полностью стеклянной, открывая панорамный вид на облака. Здесь было красиво, невероятно красиво и холодно. Мебель из белого бархата, пушистые ковры, камин, в котором горел магический огонь, не дающий тепла.

Я подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Где-то там, далеко внизу, осталась моя жизнь. Мои книги, мои мечты, запах сушеных трав и теплые руки отца. Здесь же была только высота, холод и золотые глаза Бездны, которые, я знала, теперь будут следить за каждым моим шагом.

Взгляд Бездны. Валерий назвал это так. Он думал, что я испугаюсь, сломаюсь, растворюсь в его власти. Он не знал одного. Если долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть в тебя. Но если у тебя внутри горит собственное пламя – белое, яростное, неукротимое, – то, возможно, именно бездне придется отвести взгляд первой.

Я отошла от окна и оглядела свою тюрьму. Пусть это золотая клетка. Пусть они думают, что я в их власти. Но пока мое сердце бьется, я буду искать выход. Я буду изучать их, я буду притворяться, я буду лгать. Я найду ту трещину в их идеальной броне, о которой говорилось в легендах. Ведь даже у драконов есть сердце. А сердце – это самое уязвимое место любого существа.

Ночь опускалась на Цитадель, окутывая шпили звездным плащом. Моя первая ночь в логове зверя. Я не знала, что принесет утро, но я дала себе клятву: я не позволю им погасить тот огонь, который зажегся во мне на площади. Я стану либо их гибелью, либо их спасением. Третьего не дано.

Глава 3: Золотая клетка

Первое утро в Цитадели началось не с пения птиц, к которому я привыкла в своем маленьком доме на окраине нижнего города, и не с шума телег молочников, громыхающих по булыжной мостовой. Оно началось с тишины. Тишины настолько плотной, густой и осязаемой, что она казалась ватой, забившей уши. Я открыла глаза и несколько долгих секунд смотрела в потолок, расписанный фресками с изображением танцующих в небе драконов. Эти существа, выполненные с пугающей реалистичностью, казалось, наблюдали за мной сверху вниз своими эмалевыми глазами, готовые в любой момент сорваться с штукатурки и обрушить на меня свой гнев. Я лежала на кровати, которая по размерам превосходила всю мою спальню в отцовском доме. Простыни из неизвестной мне ткани – скользкой, прохладной, похожей на застывшую воду – обнимали тело, не давая согреться.

Память вернулась рывком, словно удар хлыста. День Отбора. Белое пламя. Лорд Валерий. Цитадель. Я резко села, и голова закружилась от перепада высоты. Воздух здесь, в поднебесье, был другим – разреженным, кристально чистым и лишенным привычных запахов жизни: дыма, специй, пыли. Он пах озоном и холодом. Я была пленницей. Пленницей в самой роскошной тюрьме этого мира, о которой слагали легенды и мечтали тысячи дурочек, не понимающих, что золотые прутья решетки держат так же крепко, как и железные.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошла процессия служанок. Их было трое. Одетые в одинаковые серые платья, с глухими воротниками и волосами, убранными под скромные чепцы, они двигались синхронно, как части единого механизма. Ни одна из них не подняла на меня глаз. Они несли подносы с кувшинами, полотенцами и какими-то шкатулками.

– Доброе утро, леди Элиана, – произнесла старшая из них, женщина с сухим, пергаментным лицом, лишенным возраста. Ее голос был ровным, лишенным эмоций, словно шелест сухой листвы. – Вам пора вставать. Распорядок дня в Крыле Избранных строг и не терпит нарушений.

– Я не хочу вставать, – ответила я, обнимая колени. Это был детский, бесполезный бунт, но мне нужно было хоть как-то обозначить границы своего «я». – И я не хочу находиться здесь.

Служанка на мгновение замерла, расставляя флаконы на туалетном столике из белого мрамора, но тут же продолжила свое занятие.

– Ваши желания, леди, теперь вторичны по отношению к вашему долгу. Ваше тело, ваша магия и ваше время принадлежат Его Светлости Лорду Валерию. Прошу вас, не усложняйте нам работу. Наказание за непослушание Истинной ложится не на вас, а на тех, кто обязан ей служить. Вы же не хотите, чтобы из-за вашего каприза кого-то из нас сбросили со Скалы?

Ее слова были произнесены будничным тоном, как будто речь шла о стирке белья, а не о казни. Это спокойствие пугало больше, чем прямые угрозы. Я поняла, что она не шутит. Здесь, в Цитадели, человеческая жизнь стоила дешевле, чем вода в кувшине. Я молча спустила ноги с кровати. Пол был с подогревом – магия, везде эта проклятая магия.

Меня повели в купальню. Это был настоящий храм воды: бассейн, выложенный бирюзовой мозаикой, ароматические масла, парящие в воздухе, и огромные зеркала, отражающие мою наготу со всех сторон. Служанки мыли меня, словно я была не живым человеком, а дорогой фарфоровой куклой, которую нужно подготовить к выставке. Они терли мою кожу жесткими губками, втирали масла с запахом сандала и жасмина, расчесывали волосы, вытягивая их до зеркального блеска. Я чувствовала себя вещью. Дорогим, ухоженным предметом интерьера. Моя старая одежда исчезла. Вместо нее мне подали платье цвета утреннего тумана – сложный крой, струящаяся ткань, подчеркивающая фигуру, но при этом удивительно неудобная, сковывающая движения.

– Теперь завтрак в Общем Зале, – объявила старшая служанка, когда с туалетом было покончено. – Вы должны быть представлены другим претенденткам.

– Я думала, я отдельная категория, – съязвила я, вспоминая слова Валерия.

– Вы живете отдельно, леди, – сухо поправила она. – Но правила этикета требуют вашего присутствия на утренней ассамблее. Лорд-дракон желает, чтобы вы видели, какое место занимаете в иерархии.

Меня вели по бесконечным коридорам Цитадели. Архитектура замка была подавляющей. Огромные стрельчатые окна, через которые лился холодный свет, чередовались с колоннами в виде переплетенных змеиных тел. Стены были украшены не гобеленами, а живым камнем, который, казалось, дышал. Я ловила на себе взгляды встречных слуг и стражников. В них была смесь страха, благоговения и жалости. Я была той, кто зажег Белое Пламя. Я была аномалией.

Мы подошли к огромным двустворчатым дверям, украшенным чеканкой из золота. Стражники распахнули их перед нами, и я шагнула в Общий Зал.

Это было помещение размером с городскую площадь, залитое светом, падающим через стеклянный купол потолка. В центре стоял длинный стол, уставленный яствами, которых хватило бы, чтобы накормить весь мой квартал на неделю. За столом сидели они – «невесты». Около тридцати девушек, отобранных со всего королевства. Самые красивые, самые знатные, самые талантливые. Цветник нации, собранный для услады чудовищ.

Когда я вошла, разговоры стихли. Тридцать пар глаз устремились на меня. Я видела в них любопытство, зависть, оценку и откровенную враждебность. Я была чужой. Я была «выскочкой» из низов, которая посмела привлечь внимание самого могущественного из драконов.

– Так вот она, – прозвенел высокий, мелодичный голос.

Со своего места поднялась девушка ослепительной красоты. У нее были волосы цвета расплавленного меда и глаза, синие, как горные озера. Она была одета в платье из алого шелка, которое кричало о ее статусе. Я узнала ее. Изабелла фон Кройц, дочь герцога Южных земель. О ее помолвке с одним из младших драконов шептались уже год, но она, видимо, метила выше.

– Элиана, дочь переплетчика, – продолжила Изабелла, подходя ко мне. Ее движения были плавными, отточенными годами уроков танцев. Она обошла меня вокруг, словно покупатель, осматривающий лошадь. – Говорят, ты сломала Камень Истины. Интересно, как тебе это удалось? Спрятала какой-то дешевый фокус в рукаве? Или это просто сбой древней магии, среагировавшей на… грязную кровь?

По залу прокатился тихий смешок. Девушки, еще минуту назад бывшие соперницами, мгновенно объединились против общего врага. Против той, кто не вписывался в их картину мира. Они потратили жизни, готовясь к этому моменту, изучая этикет, языки и магию. А я просто пришла и забрала главный приз. Их ненависть была понятна, почти осязаема.

– Я ничего не ломала, – спокойно ответила я, глядя прямо в ее синие глаза. Я не собиралась играть по их правилам. Я не была леди, я была дочерью ремесленника, и я знала цену труду и честности. – И я не просилась сюда. Если тебе так нравится этот зверинец, Изабелла, можешь забрать мое место. Я уступлю его с радостью.

Улыбка сползла с лица герцогини. В этом мире никто не отказывался от власти добровольно. Мои слова прозвучали для нее не как правда, а как изощренное оскорбление.

– Ты смеешь называть Цитадель зверинцем? – прошипела она, понизив голос. – Ты хоть понимаешь, где находишься, плебейка? Мы – избранные. Мы – будущее этого мира. Мы понесем в себе семя богов. А ты… ты просто ошибка. Временная игрушка, которая надоест Валерию через неделю. И тогда тебя выбросят. Или скормят вивернам.

– Лучше быть выброшенной, чем добровольно лечь в постель к ящерице, – парировала я.

В зале повисла гробовая тишина. Даже слуги замерли. Оскорбление драконов в стенах их собственного дома было равносильно самоубийству. Изабелла побледнела, а затем отшатнулась от меня, как от прокаженной.