Ларенто Марлес – Истинная для дракона (Часть 1) (страница 4)

Внезапно движение прекратилось. Это произошло не резко, но ощутимо – инерция качнула меня вперед. Снаружи послышались тяжелые шаги, лязг металла и отрывистые команды на языке, который звучал как скрежет камней друг о друга – высокое наречие драконов. Дверь кареты распахнулась, и внутрь ворвался свет – не теплый и золотистый, каким он бывает внизу, а холодный, пронзительно-голубой, режущий глаза. Вместе со светом ворвался ветер, ледяной и разреженный, от которого мгновенно перехватило дыхание.

– Выходи, – голос гвардейца был лишен эмоций, это был голос механизма, исполняющего программу.

Я на негнущихся ногах выбралась наружу и едва не упала, ослепленная блеском окружающего мира. Мы находились на широкой посадочной платформе, вымощенной плитами из белого мрамора с прожилками серебра. Вокруг не было привычных городских стен или деревянных домов. Вокруг были шпили, башни, арки и переходы, сотканные из стекла, металла и обсидиана. Архитектура Цитадели подавляла своим величием и чужеродностью. Здесь не было прямых углов, все линии текли и изгибались, напоминая застывшие потоки лавы или взмахи крыльев. Это был город, построенный не для людей, а для существ, которые презирали гравитацию.

Но самым страшным было не здание. Самым страшным была Бездна. Платформа обрывалась резко, без перил и ограждений, и за ее краем расстилалось бесконечное небо. Я осторожно подошла к краю, хотя инстинкты вопили отшатнуться, и посмотрела вниз. Мой город, моя жизнь, весь мой мир превратился в крошечное, грязное пятно далеко внизу, скрытое дымкой облаков. Люди были невидны. Дома казались рассыпанной галькой. Именно в этот момент я поняла истинный масштаб пропасти, разделяющей нас и их. Для драконов мы были не просто подданными. Мы были муравьями. А кто считает муравьев, когда строит дворец?

– Впечатляет, не правда ли? – раздался позади меня тихий, вкрадчивый голос.

Я резко обернулась, сердце пропустило удар. Лорд Валерий стоял в нескольких шагах от меня. Я не слышала, как он подошел. Он двигался абсолютно бесшумно, несмотря на тяжелые сапоги и массивный плащ, подбитый мехом неизвестного зверя. Здесь, в своем мире, он казался еще выше, еще мощнее. Ветер трепал его черные волосы, но он даже не щурился, словно стихия была его послушным питомцем. Он снял перчатки, медленно, палец за пальцем, не сводя с меня глаз.

– Большинство девушек в этот момент либо падают в обморок от восторга, либо рыдают от страха высоты, – продолжил он, подходя ближе. Его шаг был размеренным, уверенным. Так хищник подходит к загнанной в угол добыче – не спеша, наслаждаясь моментом. – Ты же смотришь вниз так, словно оцениваешь траекторию прыжка. Неужели смерть кажется тебе привлекательнее, чем жизнь во дворце?

– Это зависит от того, что вы называете жизнью, милорд, – ответила я, стараясь не отступать, хотя каждая клеточка тела требовала бежать. – Жизнь в клетке, пусть и золотой, остается существованием.

Валерий остановился в полуметре от меня. Теперь я могла рассмотреть его глаза. Внизу, на площади, они казались мне просто золотыми. Здесь же, в ясном свете высокогорья, я увидела их истинную глубину. Это не был плоский цвет радужки. Это была вращающаяся бездна, состоящая из миллионов оттенков – от расплавленного янтаря до темной охры, пронизанная вертикальным, угольно-черным зрачком, который пульсировал в такт его дыханию. В этих глазах не было человеческого тепла, сострадания или сомнений. Там жила вечность, древняя мудрость и абсолютная, безжалостная власть. Смотреть в них было физически больно, словно смотреть на открытое солнце, но отвести взгляд было невозможно. Это был гипноз, магия высшего порядка, подавляющая волю.

– Клетка… – он как будто попробовал это слово на вкус, и оно ему не понравилось. – У людей удивительно узкое мышление. Вы цепляетесь за свои лачуги и свои маленькие свободы, не понимая, что истинная свобода – это власть. Власть над стихией, над судьбой, над собой. Ты, Элиана, – он произнес мое имя с странной интонацией, словно присваивая его себе, – получила шанс, который выпадает раз в тысячелетие. Ты не просто наложница. Камень не реагирует так на наложниц.

– Тогда кто я? – вопрос вырвался сам собой. – Почему этот проклятый камень вспыхнул белым? Что вы со мной сделали?

Валерий сделал еще один шаг, сокращая дистанцию до минимума. Я почувствовала жар, исходящий от его тела. Это было не тепло человеческой кожи, а жар печи, скрытый под тонкой оболочкой. Он поднял руку и, прежде чем я успела уклониться, коснулся моей щеки. Его пальцы были горячими и сухими. Прикосновение было легким, почти невесомым, но по моей коже пробежал электрический разряд, заставивший волосы на затылке встать дыбом.

– Я ничего не делал, – прошептал он, глядя, как этот разряд отражается в моих глазах. – Это твоя природа. Спящий вулкан, который ждал своего часа. Белое пламя – это первородная энергия. Чистый хаос, из которого был создан этот мир. Драконы владеют стихиями: огнем, ветром, землей. Но ты… в тебе есть потенциал управлять самой сутью магии. И это делает тебя самым опасным существом в этой Цитадели. После меня, разумеется.

Его самонадеянность была столь велика, что на мгновение перекрыла мой страх.

– Если я так опасна, почему вы не убили меня на месте? – спросила я, глядя прямо в его вертикальные зрачки.

– Потому что я не уничтожаю редкие артефакты, я их коллекционирую, – его губы изогнулись в холодной усмешке. – И потому что ты – моя Истинная.

Эти слова повисли в разреженном воздухе, тяжелые, как могильные плиты. Я читала об этом в запрещенных книгах, слышала в легендах, но слышать это от живого дракона, стоящего напротив, было совсем другое дело. Это звучало не как признание в любви, а как приговор. Как объявление права собственности.

– Истинная – это значит пара, – возразила я, пытаясь найти логическую лазейку, защиту от его давящей ауры. – Партнер. А не рабыня. Вы же притащили меня сюда силой.

Глаза Валерия потемнели, золото сменилось цветом старой бронзы. Он убрал руку с моего лица, но ощущение ожога осталось.

– Не путай партнерство с равенством, девочка, – его голос стал жестче, в нем прорезались рычащие нотки. – Дракон и человек никогда не будут равны. Ты – хрупкая, смертная, слабая. Я – вечный. Ты – искра, я – пожар. Твоя роль – быть якорем, удерживать мою тьму, дарить покой. Моя роль – владеть тобой и защищать то, что принадлежит мне. Прими это, и твоя жизнь станет сказкой. Сопротивляйся – и Цитадель сломает тебя. Не я. Сама магия этого места не терпит диссонанса.

Он резко отвернулся, теряя интерес к спору, словно я была неразумным ребенком. Махнул рукой куда-то в сторону арочного прохода, где уже ждала группа женщин в строгих серых платьях.

– Уведите её. Поместите в покои Зимнего Сада. Никаких контактов с другими претендентками. Она – отдельная категория.

– А если я откажусь? – крикнула я ему в спину. Это было глупо, самоубийственно, но я не могла смолчать.

Валерий остановился, но не обернулся.

– Здесь нет слова «нет», Элиана. Есть только «да, мой лорд». Научись этому быстрее, ради своего же блага.

Он ушел, растворился в тенях колоннады, оставив после себя шлейф аромата озона и горячего пепла. Я осталась стоять на продуваемой ветрами платформе, чувствуя себя абсолютно голой и беззащитной перед лицом этой чудовищной силы.

Ко мне подошли женщины в сером. Старшая из них, высокая, сухопарая дама с лицом, напоминающим печеное яблоко, и глазами-буравчиками, окинула меня презрительным взглядом.

– Идемте, леди, – слово «леди» в ее устах прозвучало как оскорбление. – Вам нужно отмыться от запаха нижнего города, прежде чем вы ступите на ковры дворца.

Меня повели внутрь. Мы проходили через огромные залы, своды которых терялись в вышине. Стены были украшены гобеленами, изображающими битвы драконов, и живыми картинами, персонажи которых провожали нас взглядами. Полы были выложены мозаикой из драгоценных камней. Роскошь была кричащей, подавляющей, чрезмерной. Она была призвана напоминать каждому входящему о ничтожности человеческого существования перед лицом богатства бессмертных.

Но я смотрела не на гобелены. Я смотрела на лица слуг, которые попадались нам навстречу. Люди. Обычные люди, такие же, как я. Но в их глазах не было жизни. Они двигались бесшумно, опустив головы, стараясь быть незаметными. Их воля была сломлена, выжжена близостью драконов. Неужели это мое будущее? Стать красивой куклой с пустыми глазами, которая оживает только по прихоти хозяина?

Мы поднялись по винтовой лестнице, ступени которой, казалось, были вырезаны из цельного куска льда. Чем выше мы поднимались, тем сильнее я чувствовала давление магии. Оно зудело под кожей, вызывало головную боль. Мое тело, разбуженное контактом с Камнем Истины, реагировало на окружающую среду болезненно остро. Я слышала шепот стен, чувствовала пульсацию защитных барьеров.

Наконец мы остановились перед массивными двустворчатыми дверями из белого дерева, инкрустированного перламутром.

– Покои Зимнего Сада, – объявила старшая надзирательница. – Здесь вы будете жить, пока Лорд Валерий не решит вашу дальнейшую судьбу. Еду будут приносить. Выходить без разрешения запрещено. Попытка побега карается смертью. Не вашей – драконы не убивают своих Истинных. Смертью ваших близких. Помните об этом.