Лара Дивеева – Целую, Макс (страница 4)
Все понятно. На работу меня не возьмут, но это к лучшему. Если по одному взгляду можно определить, сработаетесь вы с человеком или нет, то я уже сделала выводы. Отрицательные. Если бы я ушла сама, потом жалела бы об упущенной возможности, деньги-то немалые. А если грубый самодур мне откажет, моей вины в этом нет.
Внутри разливается приятное тепло, я расслабляюсь.
Вот только… хамства не приемлю. Если мое резюме ему не подходит, зачем звать меня на собеседование? Чтобы оскорбить?
– Это резюме человека, который честно зарабатывает на жизнь и учитывает свои… ограничения, – отвечаю и тут же жалею об откровенности. Последняя часть фразы лишняя, но я слишком разозлилась, и правда вылетела наружу. На провокацию реагировать нельзя, особенно звенящим от обиды голосом, иначе доставишь обидчику удовольствие.
Джек только этого и ждал. Ему явно нечем заняться, кроме как приглашать девиц на собеседование и втаптывать в грязь.
– И какие, позвольте спросить, у вас ограничения? Умственные? Физические? – Смакует каждый слог, демонстративно оглядывая меня с головы до ног и намекая, что особых ограничений не видит. – Если бы у вас были, как вы выразились, ограничения, вы бы нашли подходящую работу и не метались. А вы… – Опустив взгляд на резюме, скалится. – Официантка, сиделка, секретарь на ферме, снова официантка, няня, снова секретарь на ферме… Почему вас так тянет на ферму? Нравится запах навоза?
Мне бы развернуться и уйти, но…
– Экоферма «Зеленые поля» – это замечательное место. Свежий воздух, дружеская атмосфера, экологически чистые продукты…
Получилось бы намного эффектней, если бы я не говорила словами из рекламного буклета, и если бы мой голос не дрожал от возмущения.
– Вы попали туда по протекции, – выплевывает презрительно.
– Откуда вы… почему вы так решили?
– Я сказал наугад, а вы подтвердили мою догадку. Могу угадать и остальное. О работе вам рассказала подруга вашей матери или тети, кто-то по женской линии, потому что отца у вас нет. Биологически он, конечно, был, но выросли вы без отца. И в личной жизни вам не везло. Вас кто-то обидел, и вы позволили подростковой дури определить вашу жизнь. Это влияет на то, как вы держитесь, вам не хватает уверенности. Вы наверняка были отличницей и занудной активисткой, а потом… что случилось? Запоздалое половое созревание ударило в голову? Вы толком не доучились и свили себе безопасное гнездо, из которого не вылезаете. Вам легче с детьми и животными, чем со взрослыми людьми. Вот вы и сидите на ферме: гладите ягнят в обеденный перерыв, сгребаете навоз и прячете дырявые носки в резиновых сапогах. – Пристально осмотрев меня с ног до головы, он добавляет. – И давно перестали замечать собачью шерсть на одежде.
В шоке от его грубости растерянно осматриваю костюм, хотя это и бессмысленно, без очков ничего не разглядеть. Но и Джек сидит слишком далеко, чтобы заметить собачью шерсть на моей одежде. Да и нет никакой шерсти, потому что я не ношу костюм на ферме, и грязную одежду в шкаф не вешаю. Хотя… на ферме есть собака, Чарли, и он везде за мной ходит. Его длинная шерсть и вправду липнет к одежде…
А он между тем продолжает небрежным, снисходительным тоном.
– Вы бы так и сидели на ферме долго и счастливо, но ее продали, а на ее месте построят базу отдыха. И вам больше негде продавать безвкусный сыр и прокисшее молоко.
Таращусь на него так яростно, что щиплет глаза.
– Наши молочные продукты считаются лучшими в графстве! Мы никогда не продаем прокисшее молоко, и наш сыр… вкусный!
Джек насмешливо приподнимает бровь, будто ждет продолжения. Потом комкает резюме и швыряет его в мусорную корзину.
– Из всего, что я сказал, вы не согласны только с этим? – спрашивает с издевкой. – Вы могли бы завоевать мир, а вместо этого хотите спрятаться под моим боком, печатать
– Мне казалось, вы ищете человека на должность секретаря, а не Наполеона Бонапарта, но я ошиблась, извините! – Заикаюсь от ярости, поэтому фраза выходит скомканной, злой.
У Джека вырывается смешок, и на секунду он становится похожим на человека. Но только на секунду.
Все, пора домой. На работу меня не возьмут, да я и не собираюсь связываться с этим ненормальным. Мог бы просто выбросить резюме, так нет же, надо унизить меня, чтобы потешить собственное эго. Мое резюме в порядке. Это с ним, с Джеком Эвансом что-то не так.
Однако не скрою, своими небрежно брошенными словами он ударил в цель. Сильно и больно.
Однажды у меня были мечты.
Однажды у меня были наполеоновские планы.
Однажды я была уверена в себе.
А потом за считанные минуты моя жизнь перевернулась, как будто яркая, красивая фотография вдруг превратилась в негатив. И я, сломленная, забилась в угол и лелеяла мое отчаяние. Спряталась от жизни и от того, о чем мечтала, и ждала, когда прошлое заживет и когда вспышки воспоминаний перестанут мучить меня по ночам, истощая силы.
Я стала моим собственным ограничением.
Джек проницательный мужчина, если разгадал мое прошлое с первого взгляда и по страничке резюме. Пугающе проницательный, но этим его достоинства ограничиваются. Нельзя судить человека по прошлому. Я стала другой. Справилась, победила страхи и теперь живу на полную катушку. Или по крайней мере собираюсь.
7
Джек смотрит на меня, постукивая пальцами по столу. Не зря мне сразу не понравились его руки, надо верить предчувствиям.
Глубоко вдыхаю, пытаясь подавить гнев, но это не помогает.
– У меня нет наполеоновского резюме, но меня вполне устраивает моя жизнь. Мне сказали, что вы успешный и талантливый человек, которому нужна помощь, чтобы устроиться в Англии. Однако те, кто вас рекомендовал, не знают, что ваша голова застряла так глубоко в вашей заднице, что вы ничего не видите, кроме собственного раздутого эго. Что ж… Мне пора. Скоро обеденный перерыв, ягнята ждут… – Помахав рукой на прощание, вкладываю в голос максимум сарказма. – Не утруждайте себя хорошими манерами, не вставайте! Я сама найду выход.
Дверью я не хлопаю, хотя хочется, внутри пенится ярость. Да, я недалекая, ограниченная. Да, я долго пряталась от мира. И рисковать я не люблю, и отца у меня нет, и на ферму меня взяли по знакомству. И ягнят я обожаю, и все остальное он тоже угадал.
Но это не его дело. Каждый выбирает для себя, и мой выбор достоин уважения.
Нора стоит под дверью, наверняка подслушивала. Похлопав меня по плечу, улыбается.
– Мистер Эванс золотой души человек! Мне кажется, вы произвели на него впечатление.
Покачав головой, решительно направляюсь к выходу. Нора пыхтит следом.
– Я пеку лучший в графстве яблочный пирог. Хотите попробовать? Вам кофе или чай?
– Спасибо, но я спешу.
– Такси еще не подъехало…
– Я не вызывала такси.
– Но до ближайшей деревни две мили, а сегодня холодно и сыро…
– Всего доброго, Нора! – Улыбаюсь пожилой женщине. Она не виновата в том, что ее работодатель хам. – Не могли бы вы передать кое-что мистеру Эвансу?
– Да, конечно! – Растерянно хлопает по карману. Ищет блокнот, чтобы записать мои поручения.
– Скажите ему, что я не ношу дырявые носки.
Отвернувшись от удивленной женщины, выхожу на крыльцо.
Джек прав, я пока что не воплотила мою мечту, не реализовала потенциал. Прошлое разрушило меня, разбило, и потребовалось три года, чтобы прийти в себя.
Однако я справилась. Из сломанных частей сложила нечто новое, сильное.
И я этим горжусь.
Успеваю дойти до конца подъездной дороги, когда подъезжает машина. Заказанная не мной и заранее оплаченная. Из окна выглядывает пожилой мужчина. Его добродушное, изрезанное морщинами лицо сияет улыбкой.
– Садитесь, мисс Элли! Я довезу вас куда хотите. С ветерком! За счет мистера Эванса, конечно, вам ничего платить не надо. Меня зовут Мик, я родился в Димби и живу здесь уже шестьдесят пять лет. И никуда отсюда не денусь, это уж точно. А вы приехали наниматься на работу?
– Нет. – Мой ответ звучит отрывисто, невежливо, но такое уж у меня настроение, невежливое.
Мик не обижается на мою грубость. Остановив машину, выскакивает наружу. Коренастый, с объемным брюшком и седыми завитками бороды, он похож на деда Мороза.
– Вам понравится в Димби. Это хорошее место, тихое, семейное. Вы мельницу видели?
– Нет.
– Обязательно посмотрите! Рядом с ней музей есть. Там, конечно, не шибко интересно, но таки история… А вы любите историю, мисс Элли?
Похоже, Мик впервые за долгое время встретил живого человека, и ему не терпится поболтать.
В машину садиться не хочется. Двухмильная прогулка до Димби помогла бы проветрить мысли и успокоиться, и я бы как раз успела к автобусу. Однако Мик продолжает крутиться вокруг меня, утомляя своим дружелюбием.
– Садитесь, мисс Элли, а то негоже вам шлепать по лужам. Весна в этом году никудышная, сплошные дожди. Я вам по пути мельницу покажу, и мимо реки проедем, увидите красивый вид на долину. Вам на заднем сиденье удобно будет? А то переднее сиденье на мистера Эванса настроено, и лучше не менять. Я вроде как его личный водитель, пока он здесь живет. Не гарантированная работа, но платит он щедро…