Лара Дивеева – Только бы не (страница 9)

В понедельник после работы Таль нагоняет меня на автобусной остановке и протягивает шлем. Я отступаю, заводя руки за спину.

– Это шлем, а не взрывчатка. Надень! – ворчит, не глядя на меня. – Я обещал найти тебе работу и подвозить домой, и я выполняю обещанное. Ты устала, я тоже, поэтому давай просто поедем по домам и не станем выяснять отношения.

Смотрю по сторонам. На остановке толпа, в один автобус все не влезем, и придется ждать следующего. Наверное, я ищу причину поехать с Талем.

Он выглядит обиженным. Наверняка либо сам заметил, что меня не было в «Орхидее», либо Люба призналась, что я и не собиралась идти, поэтому он обижается, что я не сказала правду.

Проходит рабочая неделя, напитанная его немой, обиженной заботой и взглядами, долгими и горячими, обещающими бесконечные возможности.

За мной водится грешок: я слишком легко верю в хорошее. Немного заботы, капля мужского внимания – и вот я уже задаюсь заветным вопросом: «А вдруг?». Может, в этот раз мне выпала козырная карта? Таль хороший парень, внимательный, искренний. Да и узнав от Любы про его ухаживания, Зинаида Степановна перестает надоедать «полезными» советами.

Может, мне не надо бежать? Может, Таль поможет мне ужиться с прошлым?

Вроде жизнь научила никому не верить, так нет же… То и дело наружу прорывается надежда, что и я однажды заслужу мое «долго и счастливо».

Наивная.

Иллюзия рассыпается в выходные дни.

Закончив уборку в забегаловке, выхожу на стоянку, затянутую предрассветной дымкой, и вижу ждущего у входа Таля. Сидя на мотоцикле, он читает новости в телефоне. Не здоровается, не поднимает взгляд, только протягивает мне шлем.

Интересно, как давно он знает, что я не уволилась с ночной работы?

Не сводя взгляда с экрана, Таль достает термос.

– Это кофе с молоком и сахаром. Я видел, как ты сама себе делаешь. Выпей, и поедем домой.

Отвинчиваю крышку и нюхаю горьковатую жидкость.

– Спасибо!

Таль медленно поднимает взгляд.

– Пей! – щурится.

Глотку парализует. Стараюсь, но не могу глотнуть.

– Господи, Гера, ты что, боишься, что я тебя отравлю?! – Возмущается Таль и тут же соскакивает с мотоцикла, подброшенный осознанием. – Тебя пытались отравить?!

Возвращаю ему нетронутый кофе.

Таль кладет ладонь на мое плечо, сжимает. Не тянет меня к себе, а приближается сам и застывает в полуобъятии.

Нам мешает шлем в моей руке и пепел в моей памяти.

– Баба Зина сказала, что ты потеряла ребенка.

– Я ей солгала.

– И мне лжешь?

– И тебе лгу.

Таль кивает, подтверждая, что и так об этом знает. Чувствовал мою ложь с самого начала.

– Расскажешь мне про твоего мужчину?

Отрицательно качаю головой. Таль опускает голову.

– Послушай… я идиот. Когда Люба сказала про «Орхидею», у меня мозг взорвался. Представил тебя с мужиками, облапанную потными ладонями – и в глазах потемнело. Вот я и сорвался, наговорил гадостей сгоряча. На самом деле я знаю, что ты не такая. Если бы ты ходила с мужиками за деньги, ты бы не мыла полы, а в хоромах жила. Но меня вот что интересует… Почему ты не возразила? Сказала бы, что не собираешься в «Орхидею», и залепила мне пощечину. А ты промолчала. Вчера на стройке ты шаталась от усталости, поэтому я поговорил с бабой Зиной, и она сказала, что ты не бросила ночную работу. Позволь мне извиниться как следует. Когда выспишься, я накормлю тебя завтраком… или обедом… или…

Я хочу сказать «нет», но Таль… он подтачивает мою каменную решимость. Он горяч, порывист и слишком настойчив, но я хочу его помощи. Одной невозможно, невыносимо трудно.

– Давай просто прогуляемся, – соглашаюсь со вздохом, не в силах противиться себе.

– Когда? – Он хватается за шанс, пока я не передумала.

– В полдень.

Стараюсь не думать о встрече, как о свидании, и не хочу, чтобы Таль мне нравился. Но он берет меня измором: развлекает, веселит и при этом ничего не требует и не задает вопросов. Просто идет рядом и рассказывает о дочери, о ее увлечениях и забавах. Таль навещает девочку на выходных, иногда забирает к себе.

Он говорит, а я думаю. О том, что некоторые мужчины достойны того, чтобы дать им шанс, даже если это может причинить боль нам обоим. Таль добрый, искренний, и мы сможем…

Я замираю.

Навстречу по улице медленно двигается машина с тонированными стеклами. Такую модель встречаешь редко и запоминаешь надолго.

Меня нашли.

Или у меня паранойя.

Взяв Таля под руку, резко сворачиваю вглубь парка. «Мне показалось, всего лишь показалось», – лгу себе. Таль замечает мое волнение, но не комментирует. По пути домой он держит меня за руку, сжимает, будто боится, что я сбегу.

Мы заходим во двор.

– Гера, послушай… На работе надо мной потешаются, говорят, я влюбился. Ты такая…

Я так и не узнаю, какая я, слова Таля растворяются в колокольном звоне. Порожденный моей паникой, этот звон предвещает беду. Таль в чем-то признается, смущенно заглядывает мне в глаза, но я смотрю мимо него.

На мой двор, замкнутый в прямоугольнике серых пятиэтажек.

На затоптанную молодую траву.

На скамейку.

На мужчину, сидящего ровно посередине, чтобы никому не пришло в голову составить ему компанию. Хотя никто и не решится.

Мужчина смотрит на меня. На Таля. На наши неловкие объятия.

Ни о чем не подозревая, Таль продолжает шептать мне в губы.

– Я бегаю за тобой, как мальчишка. Дай мне шанс, Гера…

– Ты мне тоже нравишься, – говорят мои обескровленные губы.

– Правда?! – Таль приходит в восторг от моего ответа. После долгих и бесполезных усилий мое признание для него как литр вина на голодный желудок. Резко выдохнув, он тянет меня к подъезду. В его глазах искры похоти.

– Нет… мне… я забыла купить молоко. – Я должна увести Таля из моего двора, с глаз нежеланного гостя. – Подвезешь меня к магазину?

Мы идем на стоянку, где Таль оставил мотоцикл перед нашей прогулкой.

Чужой взгляд смыкается на мне, как наручники. На них длинная цепь. Я могу сбежать, уехать, улететь, но разорвать ее невозможно. Меня снова найдут.

– Куда ехать? -таль взбудоражен моим признанием, поэтому не замечает, как я таращусь на сидящего невдалеке мужчину.

Показываю направление, и мы выезжаем на дорогу.

Меньше чем через минуту прошу Таля остановиться, и он оглядывается на меня с недоумением. В этот магазин было быстрее дойти, чем ехать и парковаться, но я должна была увезти Таля из моего двора. Здесь мы попрощаемся, и домой я вернусь сама.

– Спасибо! Увидимся на работе? – спрашиваю, надеясь, что Таль уедет. – Прости, я не могу пригласить тебя домой, у меня дела.

Выдавливаю из себя прощальную улыбку, однако у Таля другие планы. Оставив мотоцикл около черного входа, он ведет меня за лестницу, где мы скрыты от посторонних взглядов. Секунда – и я распята в его руках у холодной стены.

– Я нравлюсь тебе, да? Наконец-то ты призналась! – мурлычет Таль мне в губы. – Как же я хочу тебя! С первого дня не могу терпеть… – Упирается в меня бедрами, давит. – На все готов! Ге–ра… – стонет, захватывая мои губы.

Сейчас, когда в соседнем дворе меня ждет нежеланный гость, мне как никогда нужна поддержка. Нужна вера, что Таль хочет меня и не предаст. Не откажется от меня. Вжимаюсь в него, прячусь в запахе кожи и одеколона. В запахе мужчины, которому очень хочу довериться.

Мое тело расслабляется, на губах удовольствие, но взгляд остается чистым и острым, как битое стекло. Я сдаюсь настойчивости Таля и его желанию, но втайне держусь за леденящую реальность обеими руками. Иначе нельзя.