Ландыш Ландыш – Школа Охотников. Девочка с того берега (страница 4)
На земле, в луже, черневшей даже в этой темноте, лежали двое. Один — огромный, покрытый шерстью клубок мышц и когтей, который на глазах терял форму, костенел, скукоживался, превращаясь в человека. Рядом, хрипя и зажимая окровавленное плечо, корчился второй. Андрей. Сосед.
— Живой! — крикнула Маша, уже роясь в аптечке. — Артерия задета! Влад, жгут! Марк, сыворотку против ликантропии, быстро!
Мы действовали на автопилоте. Жгут. Укол. Давящая повязка. Пока мы боролись за жизнь одного, другой, Алексей, тот самый «возвращенец из города», уже был мёртв. Его пустое лицо смотрело в багровое небо. Взгляд, как сказал староста, и вправду был тяжёлым. Теперь — навсегда.
Андрея увезли в Министерство — наблюдать до следующего полнолуния. Тело Алексея забрала серая, неброская машина службы утилизации. Дело было закрыто. В деревне воцарился хрупкий, недоуменный покой.
Ночью, когда мы собирали вещи, из-за печи снова материализовался Кузьмич.
— Спасибо вам, — сказал он просто, без пафоса. — Уберегли.
— Без тебя не справились бы, дед, — ответил я, и это была не просто вежливость. Его информация о «пороге» была ключевой.
— Не скромничай, — улыбнулся он. — Вы всё сами. А я… так, подсказал малость.
Он помолчал, глядя на меня мудрыми, всё понимающими глазами.
— Первая охота. Первый убитый. И первые вопросы, от которых в груди тяжело. Это не пройдёт, сынок. Это с тобой теперь навсегда.
Он был прав. Пока машина увозила нас прочь от спящей деревни и тёмного озера, я смотрел в окно и думал не о победе, а о том человеке, который смотрел на меня с фотографии в личном деле Алексея. О его тяжёлом взгляде. И о том, что мы так и не узнали, кто и что выманивало тех парней на порог в полнолуние.
Первый оборотень был мёртв. Но первая тайна — только начиналась.
Глава 3 Письмо Деи.
Здравствуй Ивор.
Я понимаю, тебе некогда, поэтому ты не отвечаешь на мои письма. Я не в обиде.
В школе все как обычно, много задают. У нас появился новый предмет - травология, я учусь варить всякие защитные зелья, ну и лечебные тоже. Арина Владимировна постоянно мной недовольна и постоянно ругает, а я ее понять не могу, за что ругает? У нее ко мне, как это слово забыла, пред-взя-тое отношение. Да я привыкла, я здесь всем мешаю.
А ещё, хочу рассказать тебе свой секрет, только ты никому не говори. На русалочьем озере кто-то живёт. Правда - правда! Я знаю, русалок всех давно истребили, но может осталась одна, ма-а-ленькая, я бы с ней дружила.
Мы на той неделе ездили в Город, я раньше вообще никогда нигде не была, мы с бабулей вообще никуда не выходили, скучно было, Ингода к ней приходили друзья, но на людей они не похожи.
Так вот, Златогор. Он такой, ТАКОЙ! Я видела скоморохов! Акробаты так изящно ходили по канату! У них такие блестящие костюмы! Было весело!
Были конечно и грустные моменты, на ярмарке всего столько интересного! Все дети покупали мороженое, яблоки в карамели, леденцы, а у меня нет денег.
Леденцы такие красивые, и наверное, вкусные, они так блестят и переливаются на солнце. Я когда вырасту и начну работать, куплю себе много леденцов, разных! Обязательно!
А после ярмарки я точно решила, что если ведьмак из меня не получится, то я стану акробатом, верёвку натянула между деревьями и решила учится ходить по канату.
Вот ты приедешь на каникулы и не узнаешь меня, я буду виртуозно ходить по канату, а потом уйду в цирк. У них весело, они все разные и никого не интересует откуда ты пришел. Они как семья. Им все всегда рады, аплодируют, в каждом месте их ждут.
На этом все. До встречи, Дея.
Глава 4 Пиковая дама.
Санкт-Петербург. Двор-колодец с обшарпанными домами. Эти дома имеют свою душу, они живут. Я слышал их дыхание, чувствовал их мудрый, вековой взгляд. Потускневшие парадные, как состарившиеся дворецкие, встречали нас непередаваемыми ароматами жизни — смесью духов, цветов, морозного утра и чего-то личного, таинственного, чем может похвастаться только живой человек.
В огромной комнате под пятиметровыми потолками дети на полу смотрелись карикатурно, неестественно, как поломанные игрушки, собранные в кучу посреди зала. Пятеро. От шестнадцати, наверное. На белой простыне, в заломанных, нереальных позах. Глядя на них, сомнений не оставалось — они мертвы. Живые так лежать не могут.
Марк подошел и, без эмоций, проверил пульс у ближайшего. Его движения были точными, механическими. — Обстановка соответствует стандартной подростковой глупости. Белая простыня, зеркало, свеча, дама пик из колоды. Ритуальный набор для вызова.
— Так зачем мы тут? — Маша резко обернулась, ее голос был сдавлен от гнева.
— Констатируем очевидное? Полиция и так разберется.
— Чтобы замести следы, — отозвался я, окидывая комнату холодным взглядом.
— Сделать всё максимально обыденным до приезда полиции. Убираем атрибутику, раскладываем карты, как после игры. Включаем газ.
— Не надо… включать газ.
Это был не голос, а полухрип-полушепот. Со стороны кресла, на котором, как казалось, лежала груда старого тряпья. Ворох зашевелился, и из него вылезла девочка. Подросток. Худенькая, с лицом, размазанным грязными слезами.
— Не надо… Она всё равно меня заберёт… — Она бессмысленно качалась, сидя на полу. — Мне никто не поможет.
Маша, не глядя на нас, достала шприц и сделала укол. Дрожь в теле девочки сменилась вялой расслабленностью. Медлить было нельзя. Мы забрали её с собой и отправились в наше съёмное жильё от Министерства. В машине её всё равно трясло, зубы выстукивали нервную дробь о стекло.
Дома, после стакана сладкого чая, мы попытались вытянуть из неё историю.
— Что там произошло? — спросил я. Жалости к этим детям я не испытывал — сами полезли. Но был холодный, почти профессиональный интерес, и чувство досады за напрасно потраченные жизни.
— Слушай сюда. Если будешь молчать, сегодня ночью ты присоединишься к своим подружкам. Это твой выбор? Я встряхнул её за плечи. Она безвольно болталась, как тряпичная кукла.
— Ивор, отойди! — Маша грубо оттеснила меня, встав между нами. Её голос смягчился, обращаясь к девочке. — Я — Маша. Это Ивор, Влад и Марк. Тебя как зовут?
— Лена… — Лена, ты должна рассказать нам всё. Это единственный шанс тебе помочь.
— На, выпей, — Влад подал ей чашку с дымящимся травяным отваром. Его тон был спокоен и ободрителен. Я лишь поднял бровь — его методы часто были слишком… деликатны для подобных ситуаций.
— Мы… мы вызвали Пиковую Даму…
— С какой целью? — тут же вклинился Марк, не отрывая аналитического взгляда от её лица. — Просто… из любопытства! Разве кто-то на самом деле верит? Все делают это ради прикола, чтобы потом пугать, друг друга…
— А теперь веришь?
— Да… — Ивор, замолчи, — рявкнула Маша. — Продолжай, Лена.
— Мы нашли ритуал в интернете… их там много разных. Они что, все… настоящие?
— Хочешь, проверим ещё один? — не удержался я.
— Заткнись! — Машка шлёпнула меня по затылку.
— Не обращай на него внимания. Рассказывай.
— Не знаю, что рассказывать… Мы всё сделали: на зеркале нарисовали лестницу, сказали слова…
— Какие именно слова? — перебил Марк.
— «Пиковая Дама, приди…» — прошептала она.
— И что было дальше?
— Мы смотрели в зеркало… Я ничего не видела. Но другие девочки… они видели. Потом они начали шептать, что она приближается… Я думала, они шутят. Погасла свеча… и всё. Я очнулась утром, а они… — Голос Лены сорвался. — И был холод. Страшный холод. Будто лёд внутри.
— Холод возник до или после того, как погасла свеча? — уточнил Марк.
— После. Сразу после. Потом… темнота.
— Ты наблюдала процесс их смерти? — спросил я прямо, следя за малейшей реакцией.
Она лишь мотала головой, зажмуриваясь.
— Нет. Ничего. Только холод и темноту.
— Слушай меня, Лена, — Маша крепко взяла её за руки, заставляя смотреть на себя. — Пиковая Дама — сущность, питающаяся страхом. Твой страх — её пища и её дорога назад. Ты должна взять себя в руки.
— Что мне делать? — Мы перекроем ей путь. Уничтожим точку входа, — сказал Влад, уже собирая свою сумку. — То зеркало.
— Лена остаётся здесь под охраной, — распорядился я. — Маш, ты отвечаешь за неё. Марк, поставь по периметру базовую защиту, проверь все протоколы изоляции. — Уже делаю, — Марк молча возился с компактным набором рун и датчиков, раскладывая их с холодной эффективностью.
— Никаких спонтанных контактов с внешним миром на ближайшие двенадцать часов.
— Тогда мы движемся. Чем меньше времени у этой твари, тем лучше, — кивнул я. — Марк, подними всё, что Архив имеет по Пиковой Даме в этом районе. Все легенды, все задокументированные инциденты.