Лана Верес – Чужой путь (страница 3)
Широкие плечи под идеально сидящим на нем темным костюмом и решительный шаг, – всё в нём говорило о непоколебимой уверенности и контроле. Но самое сильное оружие было скрыто за глубокими зелеными глазами, холодными и пронизывающими, словно лезвие. Там таился необъяснимый магнетизм, способный парализовать волю любого, кто рискнёт встретиться с ним взглядом.
И когда наши глаза встретились, мир вокруг замер… Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, явно предчувствуя нечто неизбежное.
Как в замедленной съемке, он подошёл ко мне и присел передо мной на корточки. Поднял слетевшую потрёпанную шляпу и протянул её мне. Я не могла пошевелиться, и лишь смотрела на него с открытым ртом как дура, боясь моргнуть.
Неожиданно он коснулся моей покалеченной накануне щеки, провёл по ней большим пальцем, и только тогда я почувствовала, что на ней дрожала одинокая слеза, которую он аккуратно смахнул.
– Арон, ты очень добр к моей прислуге, – отвлёк нас голос отца.
Он вложил в мою руку головной убор, поднялся, вытащил из кармана брюк платок.
Протёр им руку, которой только что касался моего лица, и бросил мне его на колени:
– Позаботьтесь о нём, – произнес он низким голосом и с этими словами вернулся к моему отцу, кажется, полностью потеряв ко мне интерес.
Отец окинул меня колючим взглядом и предложил гостю пройти к летней беседке на берегу небольшого озера.
Когда я опомнилась – возле меня уже никого не было. Андрей поспешил ретироваться, чтобы не вызвать на себя очередной гнев отца. Я посмотрела на свои колени – и увидела белоснежный платок с вышитыми на нём инициалами «АБ».
– Арон… – мне захотелось произнести его имя вслух, почувствовать его вибрацию на своём языке.
– Что ты расселась? – спросила управляющая, пнув ногой тяпку. – Или уже всё сделала?
Я вскрикнула от ее неожиданного появления.
– Нет… Простите, – поспешила я ответить, пряча платок в карман.
– У тебя ровно час до обеда. Поторопись, если хочешь поесть, – бросила сквозь зубы управляющая и поспешила по своим делам.
Позже вечером я сидела на подоконнике в своей комнатке и смотрела на вечерний сад, освещённый мягким светом закатного солнца. Мои мысли вновь и вновь возвращались к недавней встрече с тем мужчиной:
– Арон… – тихо прошептала я.
Его неожиданное появление рядом со мной, его зелёные глаза, кажется заглядывающие прямо в душу, вызывая странное чувство тепла и тревоги одновременно. Его нежное прикосновение к моей щеке. Вытащила платок из кармана униформы и прижала его к носу… жадно втянула его запах.
Закрыла глаза, пытаясь восстановить каждую деталь того момента – совершенно отчетливо: его уверенная походка, спокойный взгляд… И – тот короткий миг, когда он передал мне платок. А потом его слова: «
Стук в дверь прервал мои мысли. Как всегда, не дожидаясь моего ответа, дверь распахнулась, и в комнату вошла мачеха. Я непроизвольно поежилась.
Её лицо было непроницаемым, но в глазах явно мелькало удовлетворение.
– Алина, – начала она чопорно. – С завтрашнего дня ты переезжаешь в другую комнату. Больше ты не будешь выполнять работу прислуги. Вместо этого… ты меня слушаешь? Вместо этого ты будешь на дому – получать образование и… изучать основы этикета.
Мне показалось, что я ослышалась. Её слова были для меня слишком невероятными, чтобы быть правдой. Всё это время я даже и мечтать не могла о чём-то подобном… А чтобы такое произошло на самом деле…
– Зачем? – еле слышно спросила я, боясь спугнуть эту возможность.
Мачеха едва заметно пожала плечами.
– Твой отец считает, что пора изменить твой статус в этом доме. А может, ты против и хочешь оставить всё как есть? – с издёвкой спросила она.
– Н-н-нет, конечно нет!
– Вот и отлично. Завтра утром приходи в библиотеку.
Не дожидаясь ответа, мачеха развернулась и вышла из комнаты.
Сердце бешено заколотилось, то ли от радости, то ли от страха. Ведь ничего просто так мне не даётся. Одно я знаю наверняка – это то, что моя жизнь в этом доме вот-вот кардинально изменится.
Вечерние тени медленно заползали в окно, что-то пробуждая в моей душе…
3 Глава
Следующий день начался раньше обычного. Проснувшись, я обнаружила, что в моей комнате, под надзором управляющей, развернулась бурная деятельность. Кто-то укладывал мои скудные пожитки в коробку, кто-то протирал пыль и мыл окна.
– Проснулась! – воскликнула управляющая, тотчас же заметив, что я открыла глаза. Её голос был бодрым, но с ноткой напряжения, будто она ожидала от меня каких-то вопросов. – Сегодня у тебя много дел, так что вставай скорее!
Я села на кровати.
Комната, в которой я прожила много лет, вдруг стала чужой. Мои вещи были аккуратно сложены в коробку.
А постельное белье прямо выдергивали из-под меня.
– Ну, давай… ну, поднимайся уже! – ворчала прислуга, продолжая тянуть простыню.
Все так старались, словно готовились к приему нового жильца или – может, просто стремились стереть следы моего пребывания здесь?
– Что происходит?
Управляющая подошла ближе, её лицо было серьезным, но доброжелательным:
– Ты переезжаешь сегодня. Неужели забыла?
Да, в памяти всплыли отрывки разговора с мачехой… Но все казалось таким далеким… абстрактным… А тут реальность сразу, прямо утра, обрушилась на меня.
– Нет, конечно… Я… просто я не думала, что все будет так быстро, – пробормотала я, стараясь справиться с нарастающим чувством тревоги.
– Ничего страшного, – сказала управляющая с улыбкой, но её улыбка для меня была хуже оскала. – Ну-ка, давай, соберись. В ванной приготовлена для тебя одежда – переоденься и спускайся в библиотеку, там тебя ждут. У тебя пять минут!
И хотя тон оставался дружелюбным, её слова звучали как приказ. Прислуга уже закончила уборку и выходила из комнаты. Я встала и направилась в ванную.
Одежда, приготовленная для меня, оказалась строгого кроя: тёмный костюм с белой блузкой. Она напоминала форму служащего или ученика старших классов. Что-то подобное я видела у брата, когда он учился в закрытом колледже. Всё было идеально выглажено и разложено на подставке возле зеркала.
Пока я переодевалась, мысли хаотично метались в голове.
Не оставляющие в покое меня вопросы только усиливали мое беспокойство. Закончив одеваться, я взглянула на своё отражение в зеркале. Синяк еще не сошел, как и царапина на подбородке от вчерашнего падения в кусты… На меня смотрело изможденное лицо с горящими от тревоги глазами.
Спустившись вниз, я направилась к библиотеке. С каждым шагом волнение нарастало, давая о себе знать учащённым пульсом и влажными ладошками.
– Дорогой, ты уверен? – внезапно услышала я голос мачехи за приоткрытой дверью библиотеки, когда уже собиралась войти. Любопытство заставило меня отступить в тень и затаиться.
– Да. Скоро её совершеннолетие, – ответил ей отец. – Ты и так затянула, всё надеялась на милого сыночка.
– Не говори так, он же и твой сын! – возмутилась мачеха.
– Лучше бы его вообще не было, чем такой никчёмный болван! И даже не думай перечить. Молчать, я сказал! Всё! Ты не справилась с его воспитанием и сделала из него дебила! А потому засунь свои эмоции куда подальше и делай, как я скажу!
Не нужно было обладать семи пядями во лбу, чтобы понять: между отцом и мачехой – серьёзный конфликт, раз обычно хладнокровный отец кипел от ярости. Кажется, мачеха всхлипнула, а отец продолжал:
– Выжми из неё всё, что возможно, и не давай ей спуску.
По шагам я поняла, что он направляется к двери. Моя молниеносная реакция, выработанная годами, не подвела. Метнувшись в сторону, я спряталась в нише за огромной вазой с цветами. Дверь библиотеки открылась, и из неё вышел отец, напоминающий грозовую тучу. Когда он резко прошёл мимо, не заметив меня, я перевела дух. Из библиотеки доносились звуки покашливания и льющейся воды в стакан. Выждав несколько минут, я выбралась из своего укрытия и, как ни в чём не бывало, подошла к приоткрытой двери библиотеки. Тихонько постучала.