Лана Верес – Чужой путь (страница 4)

Прочистив горло, мачеха сказала:

– Входи!

Толкнув дверь, я увидела мачеху, сидевшую в кресле у камина. Её взгляд был устремлен куда-то вдаль. В руке у неё был наполовину пустой стакан с водой.

– Садись, – произнесла она, не поднимая глаз.

Я послушно опустилась на диван напротив неё. Несколько секунд длилось молчание, затем мачеха, наконец, посмотрела на меня. Её взгляд был настолько полон ярости, холода и злости, что если бы всё это, как говорят, убивало, она бы уже десять раз убила меня.

– Готова? – спросила она.

– К чему «готова»? – осмелилась я спросить дрожащим голосом.

Мачеха вздохнула и слегка наклонила голову:

– Тебе предстоит много нового узнать и выучить. Надеюсь, ты не разочаруешь своего отца… – немного подумав, она добавила. – На твоем месте, я бы руками и ногами вцепилась в предоставленную возможность… – и она в ярости бросила в камин недопитый стакан. Я вздрогнула от звука разбитого стекла.

Не дожидаясь моего ответа, она поднялась и направилась к двери. Я встала и последовала за ней. Мы вышли из комнаты и молча пошли дальше по коридору.

Вскоре мы оказались возле комнаты, которая когда-то была моим классом. Перед тем как открыть дверь, мачеха сказала:

– Но не надейся на поблажки. Какое будет наказания, ты и так знаешь, – с этими словами она открыла дверь. Подталкиваемая ей, я шагнула внутрь.

Господи, как давно это было?

Когда-то моим образованием занимались «наравне» с братом. Отличалось лишь то, что я обучалась здесь, дома, а он посещал элитную школу. Моим первым и единственным педагогом был Вениамин Степанович, ставший мне настоящим другом и опорой в этих стенах. Но всё изменилось после того, как мачеха услышала наш с ним разговор.

В тот день мы занимались математикой, которая легко мне давалась, как и шахматы:

– Ну что, Алина, прямо скажу: хорошо справилась с задачей, – сказал Вениамин Степанович, проверяя мою работу. – Ты действительно очень умная девочка. А как твои успехи в шахматах?

– Мне сложно судить, но я бы очень хотела поучаствовать в каком-нибудь турнире.

– Ух ты! Даже так! – искренне обрадовался он. – Ну что ж, я могу поговорить с твоими родителями. Шахматы требуют логики и стратегии, а у тебя эти качества прекрасно развиты… – и после паузы добавил: – Но помни – успех приходит не сразу. И придется очень много работать над собой.

– Конечно, я понимаю, – согласилась я. – Вы же всегда говорили, что главное – упорство и терпение.

– Верно, – подтвердил Вениамин Степанович. Затем он задумался и добавил: – Знаешь, Алина… Мне почему-то кажется, что твоё будущее будет ярким. И если будешь продолжать в том же духе – сможешь добиться чего угодно!

Эти слова поразили меня. Я никогда не думала о своём будущем так серьёзно, но тогда я почувствовала, что впереди, если поднапрячься, и правда может быть нечто особенное.

– О чём разговор? – прервала наш разговор мачеха с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего.

– Да так, – замялся Вениамин Степанович. – Я просто хвалил свою подопечную, которая способна многого добиться.

– Вот как… Ну что же, продолжайте, – сказала мачеха и оставила нас.

И через несколько дней после этого разговора занятия с Вениамином Степановичем прекратились. Он больше не приходил, а мне сказали, что для помощи по дому не нужны особые знания.

– Ты так и будешь стоять? – резкий голос мачехи выдернул меня из воспоминаний.

Взглянув на неё, я автоматически шагнула вперёд – и тут заметила человека, сидевшего за длинным столом в центре комнаты.

– Ну, добро пожаловать, – произнёс мужчина мягким голосом, приглашая меня сесть напротив него. – Алина, надеюсь, ты меня помнишь?

– Конечно, Вениамин Степанович! – в первые секунды я не могла скрыть радости от нашей встречи и в порыве даже хотела его обнять, но его холодный взгляд остановил меня от необдуманного поступка, и я взяла себя в руки. – Рада вас видеть, Вениамин Степанович.

– Ну что же, я буду твоим наставником или учителем, как тебе удобнее, до окончания учебного года.

Я осторожно опустилась на стул.

– Не беспокойся, – продолжал он, кладя книгу на стол. – Наша цель – заполнить пробелы в твоих знаниях. Чего-то большего я от тебя требовать не буду.

Кажется, мачеху удовлетворил его ответ, и она коротко кивнула.

– Приступим?! – сказал он, раскрывая перед собой лежащую книгу.

Я лишь кивнула в ответ, надеясь, что мачеха оставит нас, и я смогу как следует поприветствовать своего учителя. Но этого не произошло: она села рядом со мной и оставалась с нами часа полтора… Но, наконец, явно устав, она ушла, сказав на прощание:

– Что ж, меня вполне устраивает программа обучения, но не усердствуйте слишком сильно, Вениамин Степанович.

– Да, конечно, – словно извиняясь, ответил он.

За ней закрылась дверь, а учитель сухо предложил продолжить. Вся моя радость от его холодности разом улетучилась.

Несмотря на это, время за уроками пролетело незаметно, и когда часы пробили шесть вечера, я поняла, что провела за учебниками целый день.

Вениамин Степанович закрыл книгу и посмотрел на меня:

– Отлично, – отметил он. – Ты очень быстро усваиваешь материал. До завтра Алина, – и тут как-то по-особенному, тепло улыбнулся мне.

Я поблагодарила его и вышла из класса, чувствуя одновременно усталость и удовлетворение. Ведь впервые за долгое время я делала что-то, не имеющее никакого отношения к мытью посуды и уборке туалетов. Но радость моя длилась недолго.

– Куда-то торопишься?

Услышав голос брата, я вздрогнула и чуть не споткнулась.

– Ну, тише, тише, – сказал Андрей, схватив меня за руку и прижав к себе. – Слышал, у кого-то приятные перемены в жизни, – продолжал он тихо нашёптывать, накручивая мою прядь волос на палец. От его прикосновения меня бросило в холод, и я попыталась отстраниться, но его хватка была крепкой.

– Отпусти, – еле слышно прошептала я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня – тряслась каждая клеточка.

Андрей усмехнулся, но не отпустил меня:

– Разве нельзя просто поговорить? Я ведь тоже рад за тебя. Может, отметим?

Его дыхание было горячим на моей шее, и от этого становилось ещё тяжелее дышать. Я понимала, что сопротивляться бесполезно, но всё равно сделала попытку вырваться.

– Оставь меня в покое, – сказала я гораздо громче, чем хотела, о чем тут же пожалела.

Андрей резко отпустил меня, его лицо мгновенно изменилось, став холодным и злым. Я была готова к тому, что, как обычно, он сейчас меня ударит… Но неожиданно:

– Ладно, как скажешь, – произнёс он, делая шаг назад. – Только помни, я всегда рядом…

Я молча кивнула и поспешила уйти, прежде чем он успел сказать что-то ещё. По привычке побежала в крыло для прислуги, но меня остановила управляющая:

– Ты явно что-то забыла.

– А? Что?

Видя мою растерянность, управляющая не смогла скрыть раздражения:

– Пойдем, покажу тебе твою новую комнату, – процедила она сквозь зубы, недовольная тем, что ей приходится тратить на меня время.

Я покорно пошла следом. Мы шли по коридорам, которые казались бесконечными, и наконец, остановились у одной из дверей.

– Вот твоя новая комната, – сухо сообщила управляющая, открывая дверь.

Я нерешительно шагнула внутрь. Комната была просторной и светлой, с большими окнами, выходящими в сад. В углу стояла огромная кровать с балдахином, а рядом – туалетный столик с зеркалом.

– Это… моя комната? – спросила, не веря своим глазам.

– Да. Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.

Она вышла, хлопнув дверью, и я осталась одна. Осмотревшись, подошла к кровати и легла на нее, наслаждаясь непривычной мягкостью матраса. Впервые за долгое время я почувствовала себя намного комфортнее… и не заметила, как провалилась в глубокий сон.

4 Глава

Теперь каждое утро начиналось одинаково – с уроков этикета. Мачеха подробно объясняла, как правильно держать вилку и нож, как элегантно сидеть на стуле, как непринужденно вести беседу с важными людьми.