Лана Верес – Чужой путь (страница 2)
Только успевает выполнить команду, врываюсь в него – головка почти упирается в ее гортань.
Начинаю методично трахать ее рот. Ее глаза тут же наполняются слезами, лицо краснеет от гортанных спазмов.
– Дыши! Дыши, сука!
Бью ее ремнем по ягодице, обтянутой платьем. Она вскрикивает – это позволяет мне продвинуться еще дальше. Из её глаз брызгают слезы, изо рта скатываются слюни… хрипит. Фиксирую ее голову, плотно прижимаю к своему паху и выхожу со смачным:
Она начинает жадно глотать воздух… Даю ей пару секунд – снова хватаю её за голову и сую что было силы в рот. Она корчится, хрипит, задыхается…
– Блядь, дыши носом!
Она начинает дышать носом, а я снова тараню ее глотку. Чувствую, как в районе копчика начинает искрить.
– Вот так… да… хорошая шлюха, – подбадриваю ее, а – сам уже на грани. Срываюсь! Беспорядочно хлещу ее ремнем по спине, крепче вжимая ее нос себе в пах и кончаю, стреляя спермой ей в глотку.
Она задыхается, пытается вырваться.
Не отпускаю, пока не чувствую, как исторгаю последнюю каплю. Перехватывает дыхание… Прижимаюсь лбом к окну и – разжимаю пальцы на ее затылке. Милена с хрипом заваливается на пол, стоит передо мной на коленях, опираясь спиной на окно.
Провожу рукой по успокоившему члену и напоследок шлепаю его головкой ей по лбу.
– Арон! – взвизгивает Милена.
Я быстро натягиваю, «боксеры», брюками… и отхожу к столу.
Достаю из ящика пачку влажных салфеток и бросаю ей. Попадает в лицо. Она всхлипывает, обижено смотрит на меня, но принимает их – начинает раскрывать… у неё не получается, но вот – открыла… вынимает салфетку…
– Ты больной! – не выдерживает она.
– Не понравилось?
– Нет! – кричит она и с остервенением начинает оттирать свое лицо от подтеков.
Смотрю на нее…
– Как это? Разве не ты соскучилась по мне? Но надеюсь, тебе хватило моего внимания?
– Арон , почему ты так груб? – хнычет она, поднимаясь с пола.
– Не переходи черту – и будет тебе нежность, – равнодушно отвечаю ей и поудобнее устраиваясь в рабочем кресле. – Пусть все и считают тебя моей невестой, но это – не дает тебе права влезать в мое личное пространство и пытаться мной манипулировать. Ты поняла?
– Я все отцу расскажу! – выкрикивает она сквозь слезы.
– Давай! Вперед! Мне даже интересно – ведь это твоя семья зависит от меня и моей благосклонности.
Она умоляюще простирает ко мне руки.
– А теперь уезжай. Надеюсь, после сегодняшней взаимовыгодной встречи, ты сможешь сделать правильные выводы…
– Арон! – в отчаянии кричит Милена.
Тру переносицу и другой рукой жму на кнопку, встроенную в рабочий стол для вызова обслуги. Тут же входит домоправительница.
– Проводите, гостью… И – впредь не впускайте, без моего согласия. Ясно?!
– Хорошо, – поспешно отвечает Екатерина и жестом приглашает Милену к выходу.
Сучка в ярости бросает мне салфетки и поправив платье, выходит.
2 Глава
– Эй, просыпайся! – грубый голос управляющей дома моего отца вырвал меня из сна.
Глаза никак не хотели открываться. Голова болела. Скула до сих пор саднила. Наверное, так начинается утро у обычного любителя ночной жизни… Увы, я не из их числа.
Вчера мне не повезло столкнуться со своим сводным братом Андреем. Он-то как раз вернулся домой после очередной вечеринки. Стоило ему меня увидеть, как его глаза налились кровью.
Его маниакальное желание причинить мне боль или унизить – уже давно не шокирует меня. Я выбрала тактику стать тенью этого дома, но и она иногда даёт сбой, как вчера. Всё потому, что мне пришлось отмывать кухню до поздней ночи после приёма важных гостей отца. Там я на своё несчастье и столкнулась с ним.
– Кого я вижу! Маленькая свинья. Ты скучала по мне? – спросил Андрей, а я, не обращая внимания, думала, что успею прошмыгнуть мимо него. Но не успела сделать и шага, как была грубо остановлена и обвинена в неуважении к «благородному» брату.
– Ты совсем страх потеряла! Как ты смеешь меня игнорировать. Видимо, недосмотрел за твоим воспитанием, – с этими словами он ударил меня по лицу. Я потеряла равновесие и полетела на пол, больно ударившись затылком о стену. Он ударил ногой по ребрам, затем ещё раз – и продолжил бы дальше свой «воспитательный» процесс, но тут вошла мачеха и прервала его любимое занятие.
– Что за шум? – мазнув по мне взглядом, мачеха жестом показала, чтобы я побыстрее убралась.
Я не стала мешкать и быстро, на коленях, поползла к выходу, с трудом у самой двери начала подниматься на дрожащие ноги… На что она лишь фыркнула и вернула всё своё внимание к своему сыночку:
– Ты когда образумишься?! Не понимаешь, что отец пристально наблюдает за тобой?
– Ну, мам… – промямлил Андрей.
– Заткнись! – мачеха была в ярости. – С завтрашнего дня я блокирую все твои банковские карты, и из дома ты выходишь только на учёбу в сопровождении охраны. Понял меня? – шипела она.
А я тем временем приняла вертикальное положение и поплелась в свою комнату, думая о том, что теперь Андрей будет при любой возможности отыгрываться на мне еще с большим упорством.
Вот так закончился мой предыдущий день, следы которого я разглядывала в отражении небольшого зеркала над раковиной.
– Поторопись! – отвлекла меня управляющая. – Сегодня много работы в саду, так что не теряй времени.
Только я собралась выдохнуть, думая, что всё, сейчас она оставит меня в покое хотя бы на пять минут, но управляющая остановилась у двери и усмехнулась.
– И вообще – тем, кто долго спит, завтрак не положен, – фыркнула она себе под нос, молча окинула меня с ног до головы пристальным взглядом, ещё раз усмехнувшись, наконец-то вышла. А я осталась наедине со своим урчащим желудком.
Выбежав из своей небольшой комнатки, я поспешила в сад, где меня ждали необработанные клумбы.
– Так, что тут у нас… – бормочу себе под нос, осматривая весь фронт работ на сегодня. Натягиваю шляпу и приступаю к работе.
В этот дом я попала, когда мне было два года. Говорят, моя мать бросила меня сразу после родов, а сама сгинула в самых грязных притонах города. Каким-то образом отец узнал о моём существовании и решил позаботиться – о своей незаконнорождённой кровиночке. Иногда я думаю, как бы сложилась моя судьба, оставь он меня в приюте. Думаю, намного лучше. По крайней мере, по достижении совершеннолетия я была бы вольна как птица, а государство хоть что-то, но подбросило бы мне для старта в самостоятельной жизни… Так я оказалась заложницей в этом доме и без всяких прав и перспектив.
Наверное, кто-то бы на моем месте попытался сбежать. И я однажды попыталась, но все закончилось полным фиаско с переломом лодыжки. После неудачи я несколько месяцев провела в подвале, где меня лечили не только от физических ран, но и – от ненужных мыслей о побеге. И очень доходчиво объясняли, что за порогом особняка меня ждёт смерть.
– Ай! – я вскрикнула от неожиданной резкой боли, как раз в той самой лодыжке. Посмотрев на нее, увидела начищенный ботинок Андрея, который придавливал мою ногу к земле. – Что ты делаешь? – прохрипела я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
– Андрей! – оклик отца заставил его вздрогнуть. Он быстро убрал ботинок и отошёл в сторону.
Я, не поднимая взгляда, стала растирать больное место, как вдруг резкий порыв ветра сорвал с моей головы шляпу и, подняв её вверх, отнёс в сторону. Моё тело отреагировало мгновенно – я рванулась вперёд с протянутыми руками вслед за шляпой – и… Завалившись на клумбу с необработанными кустами, почувствовала, как что-то полоснуло меня по подбородку.
– Ай!
Прижимая руку к подбородку, я подняла глаза и увидела в компании отца незнакомого мне мужчину… Но какого…
Он был олицетворением абсолютной власти и силы, притягивающей внимание каждого, кто осмеливался бросить взгляд в его сторону. Высокий, мощный, он двигался с грацией хищника, готового в любой момент обрушиться на свою добычу.