Лана Сова – Мир Ло (страница 1)
Лана Сова
Мир Ло
Син – житель мира Ло. Имеет битти под названием Ли, попугая с головой обезьяны.
Брут – житель Техгора. по имени Заики. Имеет свою мастерскую, искусный изобретатель
Мак – житель Остера. В таком виде пребывает Тишка, когда оказывается на Остере.
Дорогой читатель, это тебе поможет понять, как выглядят некоторые жители мира Ло
Глава 1 Скучный город Сорняк
Макс проснулся от слабого шороха, словно кто-то тихонько шептался за окном. Он приоткрыл глаза и увидел, как утренний свет, мягкий и золотистый, пробивался сквозь щели старых деревянных ставен, рисуя на полу дрожащие полосы. Веки ещё тяжелели от сна, но что-то в этом утре было не так – тишина казалась слишком густой, непривычной. Он потянулся, лёжа на узкой кровати с продавленным матрасом, и понял: новая обстановка. Вот что его разбудило раньше обычного. Городок Сорняк, куда его привез автобус, был совсем не похож на его родной Чиж – огромный, шумный, полный жизни. Там гудело метро, сверкали витрины торговых центров, а в кинотеатрах, куда пускали даже одних восьмилеток, пахло попкорном и приключениями. Здесь же, в Сорняке, время словно застыло: три сонных кафе, куда иногда заглядывают посетители, стояли не так уж далеко друг от друга, отличавшиеся только по виду внешне – одно с выцветшей вывеской "Уголок", где подавали жидкий кофе и булочки, другое с облупившейся краской на дверях, а третье, самое старое, с потрескавшимися окнами, через которые лениво просачивался аромат сосисок. Пара автобусных остановок в необычной форме грибов – забавная прихоть местного мэра, решившего когда-то "оживить" городок, – теперь покрылись пылью и паутиной, а расписание на них не менялось годами. Да центральный парк с потёртыми лавочками, где по вечерам собирались местные пенсионеры, перетирая одни и те же истории о былых временах.
Городок насчитывал едва ли тысячу жителей – все они знали друг друга в лицо, а то и по имени, и жизнь здесь текла размеренно. Утром открывались две-три лавки с хлебом, молоком и мясом, где хозяева болтали с покупателями о погоде или о последних посадках фруктовых деревьев, днём по улицам бродили дети, а вечером всё замирало под тусклым светом фонарей. Ни кинотеатра, ни парка аттракционов – только эта тихая, сонная рутина, где каждый день походил на предыдущий.
Макс был худощавым мальчишкой с копной тёмных волос, вечно растрёпанных, и карими глазами, в которых искрилось любопытство. Ростом он не выделялся среди десятилеток, но в нём было что-то цепкое, неуловимое – может, эта привычка всегда держать спину чуть напряжённой, словно он готов сорваться с места в любой момент. На ногах – белые носки, аккуратно подогнутые у щиколоток, его маленькая тайна: в них он прятал всякую мелочь – то камешек с острыми краями, то монетку, то жвачку, завёрнутую в фольгу. Сегодня вставать не хотелось. Кровать скрипела, простыня пахла старым деревом и лавандой, а за окном вместо привычного гула машин слышалось только редкое чириканье воробьёв. Родители отправили его сюда, к деду Джо, на всё лето – два с половиной долгих месяца, пока они сами уехали в кругосветное путешествие. Отец, Мартин, мастерил новые смартфоны, мама, Марта, с её вечной улыбкой и блокнотом, придумывала, как их продать. Им некогда было возиться с сыном, да и оставить его одного в Чиже они не решились. Вот и привезли к деду – человеку, которого Макс видел только на экране телефона во время коротких видеозвонков. Живьём – ни разу, сколько себя помнил.
Дед Джо когда-то работал в местной полиции – он был тем самым офицером, который знал всех жителей Сорняка по именам и разгадывал мелкие неприятности, вроде пропавших велосипедов или странных шорохов по ночам, с той же тщательностью, с какой теперь варил обеды. Он любил увлекаться готовкой – экспериментировал с рецептами из старых книг, смешивая местные продукты с необычными специями, которые привозили на рынок в Чиж из разных стран, и его кухня всегда пахла чем то новым: то пряным карри с курицей, то сладким пирогом с лесными ягодами. На пенсии он следил за своим садом за домом – маленьким оазисом с ровными грядками с семенами моркови и помидоров, где каждое утро поливал их из старой лейки, напевая тихие мелодии из молодости, и иногда находил там "сокровища" вроде забытых монет или странных камешков. Кроме того, Джо коллекционировал старые карты и рассказывал Максу истории о далёких странах, которые сам никогда не видел, но мечтал показать внуку, – это было их секретным ритуалом, когда они были на связи.
– Макс, пора завтракать! – голос Джо, низкий и чуть хрипловатый, донёсся с первого этажа, отражаясь от голых стен. – Заправляй постель и спускайся, не мешкай!
– Хорошо, Джо, – откликнулся Макс, подавляя зевок. Он не привык называть его «дедушкой» – слишком чужое слово для человека, которого знал только через пиксели. Но всё же в этом доме, пропахшем старым деревом и чем-то тёплым, домашним, он чувствовал себя почти уютно. Они созванивались каждый месяц, болтая о всяких пустяках – о том, как Макс однажды поймал жука размером с кулак, или как Джо нашёл в огороде монету времён его молодости. Это было их маленькое связующее звено.
Макс нехотя сполз с кровати, бросив взгляд на мятые простыни. Заправлять не стал – зачем, если всё равно вернётся сюда вечером? Вместо этого он прошлёпал босыми ногами к окну, отодвинул занавеску и выглянул наружу. Дом деда стоял на улице Кракса – узкой, мощёной дорожке, окружённой невысокими заборами и такими же невысокими домами. Напротив, возвышался большой жёлтый дом, яркий, как лимон, с огромными голубыми окнами, похожими на глаза какого-то странного зверя.
– Ты будешь бутерброд или яичницу? – крикнул Джо снизу, и в голосе его слышалась нотка нетерпения, смешанная с заботой.
– Бутер! – отозвался Макс, натягивая носки и шорты. Он прошёл в ванную, где на полке лежал кусок мыла, пахнущий травами, и старый стакан с его зубной щёткой. Пока чистил зубы, смотрел в треснувшее зеркало и думал, как сильно этот дом отличается от их квартиры в Чиже – там всё было гладким, блестящим, а здесь каждая вещь будто рассказывала историю.
Завтрак ждал его на кухне – маленькой комнате с потёртым деревянным столом и окном, выходящим на задний двор. Джо, высокий и чуть сутулый, с седыми волосами, поставил перед ним тарелку с бутербродом: толстый ломоть хлеба, свежий сыр и кусок домашней колбасы, от которой шёл такой аромат, что слюнки текли сами собой. Городские продукты никогда не пахли так – в них не было этой землистой, живой нотки.
– Ну как, вкусно? – Джо прищурился, глядя на него поверх чашки с чаем, от которой поднимался лёгкий пар.
– Очень, – честно ответил Макс, откусывая ещё кусок. – У нас такого не делают.
– То-то же, – дед хмыкнул, довольный. – Что планируешь сегодня? Может, сходим в парк? Там хоть и лавочки старые, но воздух свежий.
Макс пожал плечами, проглатывая еду. Парк звучал скучно, как и всё в этом городишке.
– Думаю, просто осмотрюсь тут. Дом, улицу… Пока никуда ехать не хочу.
– Как знаешь, – Джо кивнул, не настаивая. – Спасибо скажи, что поел, и иди куда душа зовёт.
– Спасибо, – буркнул Макс, отодвигая тарелку, и поднялся из-за стола. Ему было любопытно, что скрывает этот дом – старый, с облупившейся краской на стенах и скрипящими половицами. Он прошёл в гостиную, где сразу бросилось в глаза огромное пианино, притулившееся у камина. Клавиши пожелтели от времени, а на крышке лежал слой пыли, будто на нём не играли годами. «Странное место для пианино, – подумал Макс. – Я бы поставил его у окна, чтобы свет падал на ноты». Напротив гостиной была кухня, а рядом – крутая лестница на второй этаж, манившая своей тёмной глубиной. Второй этаж оказался интереснее. Там была комната Джо – с большой кроватью, заваленной одеялами, и ванной, где пахло мылом и сыростью. Рядом – комната Макса, маленькая, но уютная, с окном на улицу и узким шкафом в углу. А ещё дальше – лестница на чердак, узкая и крутая, с перилами, покрытыми странными закорючками. Они напоминали письмена из старых книг, которые он видел в библиотеке Чижа, но разобрать их было невозможно. «Что там, наверху? – подумал Макс, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. – Почему такие знаки?»
– Смотри, Линси с Бо пошли гулять, – голос Джо выдернул его из раздумий. Дед стоял у окна внизу, глядя на улицу. – Она твоего возраста. Неплохо бы с ней подружиться.
Макс спустился на пару ступенек и подошёл к окну в своей комнате. Напротив жёлтого дома появилась девочка – худенькая, светловолосая, в платье такого же лимонного цвета, как её дом. В руках она держала поводок, а на другом конце прыгал щенок бигля – уши болтались, хвост вилял, как метроном. «Фу, девчонка, – скривился Макс про себя. – Почему не пацан? Не хочу я с девчонками дружить. А этот бигль, наверное, и есть Бо». Он любил биглей – знал, что это гончие, с нюхом острее, чем у других собак. Активные, шумные, преданные – такие не выносят одиночества и всегда найдут, чем себя занять. «Хорошая собака», – подумал он, невольно улыбнувшись.
– Ну-ка, пойди поздоровайся, – продолжил Джо, не оборачиваясь. – Она славная девочка, и друзья у неё есть.
– Какие? – Макс поморщился, глядя в окно.