Лана Сова – Мир Ло (страница 4)

Макс обернулся. Перед высокими деверьями и усыпанным листьями тротуаром стоял мальчишка лет девяти, русый, с крепким телосложением, будто выточенным тренировками – точно атлет. Ростом он не уступал Максу, но был шире в плечах, с уверенной осанкой. На нём красовались серая майка, такие же шорты и чёрные кроссовки, слегка потёртые от активной жизни. Рядом возвышался велосипед «Велс» третьего поколения – зелёный, как лесной мох, с изящными изгибами рамы и сияющими спицами. Это был не просто велосипед, а мечта каждого ребёнка мира: редкий, эксклюзивный, создаваемый вручную под заказ. Его глянцевый корпус переливался на солнце, словно живой металл, а руль украшали тонкие гравировки, будто древние руны. Купить такой было почти невозможно – цена кусалась, а мастера делали их лишь для избранных. Макс замер, сердце заколотилось от восторга: он и представить не мог, что увидит это чудо наяву.

– Но я же делаю всё, как в инструкции! Почему не выходит? – возразила девочка, сдвинув брови в упрямой гримасе. Айса была его зеркальным отражением: тот же рост, русые волосы, спадающие на плечи мягкими волнами, и ясные глаза, искрящиеся живым умом. Её яркий розовый комбинезон сиял, как лепесток цветка, а кроссовки того же цвета казались продолжением её энергии. Её велосипед «Велс», розовый, как глазированный клубничный пончик, был столь же великолепен: изящный, с тонкой корзиной спереди и лёгким звоном колокольчика, вплетённого в руль. Они спорили, тыча пальцами в розовый велосипед, пока Тишка не заметил Макса, застывшего в стороне. Тот пялился на их сокровища, и мальчишка ухмыльнулся, сверкнув озорными глазами.

Тишка уловил заворожённый взгляд Макса и окликнул его:

– Чего уставился? Хочешь прокатиться?

– Нет, спасибо, – пробормотал Макс, чувствуя, как жар заливает щёки.

– Да брось, иди попробуй, – подбодрила девчонка, и её улыбка растопила его сомнения, как воск под огнём.

Макс заколебался лишь миг. Желание вскочить на этот шедевр переполняло его, заставляя сердце биться чаще. Он шагнул вперёд и, протянув руку к зелёному «Велсу», тихо спросил:

– Можно?

– Конечно, только не поцарапай. Он новый, – кивнул мальчишка, отступая с лёгкой насмешкой.

– Кстати я Айса, а это мой брат Тишка, а как тебя зовут? —спросила девочка, пока Макс проводил пальцами по холодной, гладкой раме.

– Макс, – выдохнул он, не отрывая взгляда от велосипеда. Каждая деталь – от изогнутого руля до тонких, почти невесомых спиц – казалась шедевром, созданным не для этого сонного городка.

– Ты откуда, Макс? Переехал сюда? – Тишка скрестил руки, изучая его с любопытством.

– Нет, я на лето к деду. Родители уехали по работе, колесят по миру, – ответил Макс, стараясь скрыть восторг, что бурлил внутри, как газировка в бутылке.

– Давай, пробуй, – Айса кивнула на велик, и Макс, передав мяч Тишке, вскочил в седло.

Он нажал на педали – и мир взорвался движением. Ветер ударил в лицо, острый и свободный, унося прочь все тревоги. Улицы Сорняка слились в размытую полосу красок: жёлтые заборы, зелёные кроны, пыльные тротуары. Он мчался к библиотеке, затем резко развернулся – Тишка даже вздрогнул от его лихости – и понёсся обратно. В этот момент он был не просто Максом – он был ветром, молнией, самим движением. Земля под колёсами дрожала, а грудь разрывалась от дикой, необузданной радости. Когда он затормозил у площади, дыхание сбилось, но глаза сияли, как звёзды. Но небо над Сорняком вдруг потемнело. Тучи, тяжёлые, словно выкованные из свинца, нависли над площадью, будто невидимая рука набросила на город плотный полог. Айса ловко выхватила мяч из рук Тишки, закинула его в корзину на своём велосипеде и скомандовала, сверкнув глазами:

– Прячемся в библиотеке! Тишка, подхватывай Макса на багажник, и летим!

Тишка не стал возражать. Он подогнал велик, кивнул Максу на узкий багажник, и они рванули вслед за Айсой. Крупные капли дождя, холодные и резкие, уже стучали по земле, оставляя тёмные пятна на асфальте, когда троица укрылась под массивной мраморной крышей библиотеки. Её чёрно-белый фасад возвышался над ними, величественный и строгий, словно древний храм, хранящий тайны веков. Статуи на крыше застыли в молчании, их вырезанные из камня глаза смотрели вниз с загадочной, почти живой тенью. Внутри здание дышало прохладой и ароматом старых книг, а свет, лившийся сквозь высокие витражи, дробился на полу в разноцветные узоры, будто само время здесь застыло в ожидании.

Под укрытием они разговорились о трюках. Макс, смущённо улыбаясь, поведал о своих скромных умениях: «Ток» – прыжки на заднем колесе, где баланс тормозов и веса был тонким искусством, и «Сайдхоп» – боковой скачок, требующий точности. Но Тишка и Айса оказались мастерами иного уровня. Тишка, с горящими глазами, расписывал десятки трюков – от простых прыжков до головокружительных вращений в воздухе, его голос звенел восторгом, как колокол. Айса же добавляла, как можно вплетать в трюки настроение, делая их живыми, почти театральными. Они были двойняшками, рождёнными в один день, но не близнецами – и всё же их связь казалась нерушимой, как нить судьбы. Тишка увлекался хоккеем и тхэквондо, когда-то гонял мяч по футбольному полю, а Айса жила театром, но не уступала брату в ловкости на тренировках. Летом они помогали бабуле Кише в библиотеке, поглощая книги с жадностью, унаследованной от отца – торговца медоборудованием, что привозил им диковины со всех уголков земли. Мать они потеряли ещё младенцами, и их мир вырос под сенью бабулиных книжных полок, пропитанных запахом бумаги и тайнами.

Дождь утих, и солнце снова разлило по Сорняку тёплые краски. Макс задрал голову, разглядывая статуи на крыше – странные фигуры, будто вырванные из его собственных снов.

– Кто это такие? «Какие-то существа?» —спросил он, указав вверх.

– Это Бруты, Маки и Яни, – ответил Тишка, показывая рукой на каждую статую. – Они из мира Ло, местные сказки – ухмыльнулся он, хлопнув сестру по плечу. – Пошли, а то опоздаем к ужину, бабуля будет ворчать.

– Ой, и правда поздно, – встрепенулся Макс. Ему не хотелось расставаться с новыми друзьями, но сумерки уже крались к Сорняку, мягко окутывая улицы. – Вы завтра гуляете?

– Утром до обеда – в библиотеке, помогаем бабуле, а после – к Линси. Идём с нами, познакомим, – предложила Айса, и в её глазах заплясали озорные искры.

– Договорились, до завтра, – Макс помахал им и побрёл домой, среди улиц и раскрашенных домов он шел, обдумывая в голове как выглядели эти статуи, что-то внутри откликалось на их внушающий страхом вид. Подходя к дому, он учуял аромат жареного картофеля.

– Мой руки и за стол, – буркнул дед, едва внук переступил порог, но в его голосе сквозила скрытая теплота.

За ужином Макс не выдержал:

– Деда, у нас есть местные сказки дома?

– Есть, на чердаке. Ищи две книги в красных обложках, рядом с серой коробкой. А что за интерес вдруг? – Джо прищурился, словно чуя в воздухе что-то необычное.

– Познакомился с Айсой и Тишкой. Прятались от дождя у библиотеки, и они сказали, что статуи на крыше – из сказок. Захотелось узнать, – ответил Макс, стараясь унять волнение, что дрожало в груди.

– Прочитаешь – приходи, расскажу ещё кое-что занятное, – подмигнул дед. – Ладно, я читать, приятного вечера, малыш.

«Малыш! Да какой я малыш, я взрослый уже!» – мысленно возмутился Макс, но промолчал. Вместо этого он поднялся на чердак.

Лестница скрипела под ногами, её старые перила были испещрены странными знаками – палочками и черточками, похожими на письмена давно забытого народа, но простыми, почти детскими. Дверь отворилась бесшумно, словно приглашая в иной мир. Внутри царил полумрак: коробки громоздились в углах, сундуки дремали под слоем пыли, а тусклый свет лампы выхватывал из тени полку у окна. Под стеклом лежали загадочные вещи – гладкий камень с прожилками, металлический осколок, тускло мерцающая жемчужина. «Что за странности? Неужели это деду дорого?» – подумал Макс, оглядывая тесное пространство. У серой коробки он нашёл две книги в красных обложках: «Сказка Сорняка» и «Мир Ло». «Мир Ло? Что это за место?» – усмехнулся он, но любопытство уже вело его вниз.

В своей комнате он раскрыл «Сказку Сорняка», но не успел прочесть ни строки – тишина, густая, как смола, навалилась на него, и Макс провалился в сон, полный теней и мерцающих лучей, зовущих его в неизведанное.

Время неумолимо приближалось к одиннадцати часам утра. За окном, под палящим солнцем, в густой траве неистово трещали кузнечики, их стрекотание сливалось в причудливую симфонию лета. Макс медленно открыл глаза, чувствуя, как веки тяжелеют от остатков сна. Он лежал на смятой простыне, все еще в мятой вчерашней одежде – серой футболке и джинсовых шортах. В руках у него покоилась раскрытая книга, страницы которой слегка пожелтели от времени. «Странно, я даже не помню, как уснул», – подумал он, потирая лоб. В воздухе витал едва уловимый запах озона, оставшийся после ночного дождя, и Макс решил, что именно этот аромат убаюкал его вчера вечером.

Он лениво поднялся с кровати, бросив книгу на прикроватный столик, и потянулся, разминая затекшие мышцы. Переодевшись в ярко-синюю футболку с вышитой на груди маленькой звездой и такие же синие шорты, он натянул белые носки с тонкими серыми полосками и зашнуровал свои любимые белые кеды с потрепанными шнурками. Спустившись по скрипучей деревянной лестнице на кухню, Макс вдохнул аромат свежеприготовленного обеда: жареной картошки с золотистой корочкой и кусочков курицы, приправленных душистыми травами. На столе уже ждал поднос с едой, аккуратно накрытый полотенцем, а рядом стоял высокий стакан апельсинового сока, капли конденсата стекали по стеклу.