Лана Сказ – Моя Вера (страница 13)

Я проделала те же манипуляции, что и до этого, но мяч полетел точно в руки Цареву, он его отбил, перекинув через сетку, не распасовывая, обратно мне. Ванька стоял под сеткой, я отбила мяч, дав пас ему. Исаев сразу перекинул его соперникам, но те отбили и, оказавшийся над сеткой Царев заглушил его об наше поле, пробив защиту Исаева. У нас – меньше. Подает команда Царева. Так мы играли в «больше-меньше» до самого звонка, перетягивая преимущества поочередно. В спортивный зал начали подтягиваться ученики из следующего класса, у которых стоял урок физкультуры по расписанию. Заглянула и Анастасия Владимировна. Все молча стояли и следили за нами.

У нас было меньше. Исаев стоял на подаче. Царев в первой линии. Если сейчас Исаев не забьет, Царев не упустит момента. Нужно держать оборону над сеткой.

Свисток. Подача. Мяч отбит. Парень, который стоит под сеткой навешивает высоко для Кирилла, и все происходит как в замедленной съемке. Кирилл подлетает над сеткой и мощно, разбив нашу оборону, направляет сильнейший удар в угол, где стоит Исаев, попадая ему четко в живот, от чего тот падает на колени и начинает закашливаться, а ребята из команды Царева вскидывают руки в победном жесте, начинают подпрыгивать и скандировать: «Ура, победа!». Я же бросаюсь к другу, начинаю поднимать его. Он быстро приходит в себя. Оглядываюсь на Царева, который как непоколебимая стена, положив руки на пояс, смотрит на нас, а вокруг него скачут радующиеся школьники. Мы встречаемся взглядом. И я понимаю, что в его взгляде сквозит месть и чувство удовлетворения. Он наказал Исаева за длинный язык. Я объективно понимала парня, но субъективно жалела своего лучшего друга.

Анастасия Владимировна разгоняет наш балаган, отправляя ребят переодеваться и, запуская другой класс в спортивный зал.

– Вера, вы что тут творите? – возмущенно обращается она ко мне. – Хотите добавить работы мед пункту в праздничный день, а мне лишних седых волос? – подошла к нам и осмотрела Исаева. – Все нормально? – обратилась она уже к нему.

– Анастасия Владимировна, да живот что – то скрутило, наверное, пицца в столовке несвежая была, – пояснил Исаев и взглянул на Царева, тот подошел к нам.

– Видела я твою пиццу, – строго посмотрела она уже на Кирилла. – Царев, а если бы на месте Ивана стояла Вера, она бы с места в стену улетела вместе с мячом.

– Но не улетела же. Я же вижу, куда я бью. Да и я так, совсем легонько ударил. Кто же виноват, что Исаев такой слабенький оказался. Качай пресс, Ваня, – с иронией обратился он к Исаеву. – А то девчонки на трибунах не будут за тебя болеть такого хиленького.

Только Ванька хотел открыть рот и ответить Цареву, а я за него, конечно же, заступиться, как в разговор опять вмешалась Анастасия Владимировна.

– Так, прекращайте разглагольствовать, идите уже по урокам. У вас как будто сегодня дел нет. Или вы меня подвести решили? – задала она вопрос всем, а потом обратилась ко мне. – Вера, все декорации готовы в актовом зале для концерта?

– Да, осталось все расставить по местам. У нас все уроки закончились с Царевым, мы сейчас займемся организацией праздника, – я посмотрела на Кирилла, он был хмур словно туча в самый дождливый день.

– Вот и отлично, тогда идите уже переодеваться и заниматься делом.

Мы вчетвером вышли из спортивного зала. Исаев уже оправился от удара и разговаривал с Царевым вполне дружественным тоном. Скворцова еле семенила за нами в своей узкой юбке.

– Вера, ты так и будешь выступать на сцене в спортивном костюме? – обратилась она ко мне.

– Нет, конечно! Сейчас переоденусь в гримерке.

– Я могу помочь тебе с макияжем, – дружелюбно предложила она мне.

– Себе помоги! – грубо ответила я и скрылась в женском туалете. Ребята пошли дальше по коридору.

«Что вообще со мной такое?», – думала я. «Откуда столько злости и грубости? Ничего плохого Скворцова мне не сделала, не сказала, а я срываюсь на нее как бешеная собака. Надо с этим заканчивать. Негатив меня разрушает. Нужно действовать по плану Царева – выводить на эмоции Исаева! А в итоге получается, что истерю и нервируюсь только я».

Вспомнился нацеленный удар Кира в моего лучшего друга, уверена, он сделал это специально. Достал его Ванька своим павлиньем поведением. Но друга мне жалко. Досталось ему знатно.

Я тоже – хороша, стала его жалеть. Пусть вон Скворцова ноги ломает в своих шпильках, бегает возле него.

Эмоции тянули мое сердце в разные стороны, растягивая, словно, пластилин, отдирая его по кусочкам. Благоразумие советовало, что нужно довериться времени, которое расставит все на свои места. И я приняла эту позицию. Будь, как будет!

Умывшись, я уперлась руками в раковину, и взглянула на себя в зеркало. На меня смотрело отражение молодой девушки, которая была полна решимости. Красавицей я себя никогда не считала, симпатичной, милой – да, но не красивой. Цвет глаз для меня всегда оставался загадкой, ответить односложно каким цветом мои глаза, я не могла. Он был сине-коричневым. Да, ни зеленым, ни серым, ни просто синим, голубым или карим. Я распустила наспех собранные в хвост перед игрой русые волосы, они уже почти касались плеч. Веснушки, покрывающие мой нос летом, перестали сильно выделяться на лице, они также как и желтые листья на деревьях поддавались смене сезона, уступая место зимней бледности кожи.

Посмотрев себе в глаза и, осознав, что Вера Романова никогда не пасует перед трудностями, я решила, что будь, как будет! Но, по-моему! И начала искать номер телефона нашей соседки, у которой был свой салон красоты.

Тетя Ира ответила после второго гудка, очень обрадовавшись моему звонку, согласилась мне помочь. Еще бы. Моя мама все прошлое лето по – соседски выручала Ирину, которая разводилась с непутевым мужем. Сначала мы нянчились с ее малолетними двойняшками Сашей и Наташей, а потом и вовсе мама стала представителем истца на судах, в то время как Ира наращивала ресницы и делала макияж клиенткам в салоне.

– Верочка, девочка моя, я так рада тебя видеть в своей студии женской красоты, – выбежала мне на встречу Ира, – у меня как раз сейчас небольшое окошко. Что у тебя за мероприятие? Какой будет наряд? – перешла сразу к делу молодая женщина.

Ирина выглядела как куколка. Мы с мамой всегда задавались вопросом, почему ее муж променял ее на какую-то колхозную, крикливую и сварливую бабу с работы. Наша Ирочка была сама утонченность. Хрупкая тоненькая талия, и не скажешь, что она мама двойни, большие голубые глаза с наращенными ресницами, которые хлопали как опахало. Она трудилась в поте лица каждый день без выходных. Хоть маме и удалось выбить из бывшего мужа Иры алименты на детей через суд, это девушку не расслабило. Она развивала свой салон, работала сама, и приглашала новых мастеров, расширяя разнообразие услуг для клиентов.

– По поводу наряда, даже не знаю, – ответила я. – Возможно надену просто школьную форму.

– Что ты, дорогая, какая еще форма? Это праздник, или где? – Ира никогда не стеснялась в выражениях. – Какую роль ты будешь на нем выполнять?

– Я – ведущая всего мероприятия.

– Тем более, – схватилась она двумя руками за свою голову. – Нам нужно блистать! У тебя есть платье, чтобы и нарядное и строгое одновременно?

– Нет, думаю, такого я в своем шкафу точно не добуду.

– Тогда наденешь мое платье, – задумалась Ира. – Сейчас только подумаю какое. А ты давай раздевайся, куртку на вешалку, сумку на стул, присаживайся в кресло перед зеркалом.

Я почувствовала себя Золушкой. Ирина, словно Фея Крестная кружила вокруг меня то с расческой, то с утюжком для волос, то с тушью для ресниц. Вся ее работа длилась около часа. Я даже не устала сидеть на одном месте.

– Готова? – задала мне вопрос Ирина, когда махнула последний раз по моей скуле кисточкой для макияжа.

– К чему?

– Увидеть свое перевоплощение! Вот к чему! – и развернула кресло.

Я подняла глаза и уставилась в зеркало. На меня из зеркала смотрела вовсе не та Вера, что я видела час назад в школе. Это была красивая молодая девушка. Ира вывела акцент на мои глаза, они как будто стали занимать половину лица. Ресницы были сильно прокрашены тушью, что казалось, касались бровей. На губы она нанесла перламутровый блеск, скулы выделила тоном темнее. Волосы наконец-то приобрели, как сказала бы моя бабушка – «божеский вид». Пробор Ира сделала глубже на одну сторону, утюжком закрутив волосы в небольшие волны. И я снова подумала об Исаеве. Как он удивится, увидев меня такую. Потом вспомнила, что сегодня рядом со мной на помосте ведущего будет стоять Царев и немного стушевалась. Его реакция меня тоже волновала. Не хотела, чтобы он разочаровался в своей псевдо девушке. Сегодня я буду звездой вечера. Однозначно! Будет по – моему! И точка.

– Вера, не нравится? – загрустила Ира, стоявшая за мной. Я посмотрела на неё в отражение зеркала.

– Что ты, Ириша. Наоборот, мне очень нравится! Я просто в шоке! Никогда такой себя не видела.

– Ты будешь королевой вечера, вот увидишь! Домой заходить будешь? Или сразу в школу?

– Нет, в школу побегу, там уже меня потеряли, судя по жужжанию телефона в сумке.

– Тогда платье тебе моя Наташа принесёт в школу, я написала няне сообщение какой наряд передать. Они же тоже в сценке участвуют.

Я вспомнила, что её близняшки дарят цветы учителям от начальной школы и поют песню. Потом посмотрела на часы. До концерта оставалось два часа. Нужно бежать переодеваться.