Лана Роз – Затмение над Аэтерией 2: Осколки забытых небес (страница 6)

Пить местную росу было рискованно – высокая кислотность могла сжечь желудок. Нужен был естественный родник, отфильтрованный породой плавучего острова.

Она взяла свой нож, оставив второй рядом с рукой спящего Рэйдена, и шагнула за пределы пещеры.

*«Думай. Вспоминай, как это работает»*, – приказала она себе, закрывая глаза на мгновение.

Магия ушла, да. Она не могла притянуть к себе камень или взлететь. Но ее тело, измененное в утробе матери радиацией эфирных генераторов, сохранило остаточное «чувство поля». Гравитация – это не просто притяжение. Это плотность пространства. Вода, текущая под землей, создает микроскопические изменения в массе породы. Это как слабое, едва уловимое искажение на гладком натянутом холсте реальности.

Лия пошла сквозь заросли, ступая бесшумно, как кошка. Она прислушивалась не к звукам, а к ощущениям собственного тела. Вот здесь поле было ровным – обычная рыхлая почва. Вот здесь чуть плотнее – корни уходили глубоко в скалу.

Она забирала всё дальше от их укрытия, оставляя на стволах деревьев глубокие зарубки ножом, чтобы не заблудиться. Воздух становился прохладнее, запах серы уступал место свежести озона.

Спустя час осторожного продвижения сквозь бурелом, где каждая тень казалась затаившейся гончей, Лия почувствовала это. Тягучее, прохладное искажение. Вектор тяжести слегка клонился вправо, к подножию базальтовой гряды, поросшей ползучим синим мхом.

Она ускорила шаг, раздвигая тяжелые листья. И действительно – из трещины в черном камне тонкой струйкой бежала прозрачная вода, собираясь в небольшую природную чашу. Лия зачерпнула воду ладонями, понюхала. Пахло влажным камнем. Она сделала маленький глоток. Вода была ледяной, слегка сладковатой на вкус, но не обжигала слизистую. Чистая.

Она радостно выдохнула, доставая пустой термос, чтобы наполнить его.

И тут ее "чувство поля" взбунтовалось.

Лия замерла, так и не опустив термос в воду. По ее рукам побежали мурашки. Она медленно выпрямилась и посмотрела поверх источника, туда, где базальтовая гряда уходила в густой белесый туман.

Гравитационное поле там вело себя неправильно.

Природа хаотична. Горы, деревья, реки – всё это создает рваный, фрактальный узор плотности. Но то, что Лия ощущала сейчас впереди, сквозь густую пелену тумана, было идеально ровным. Это была математически выверенная, геометрически безупречная линия тяжести. Линия, которая перечеркивала хаос джунглей острым, прямым углом.

Природа не создает прямых углов.

Прямые углы создает разум.

Забыв об усталости и боли в плече, Лия сделала несколько шагов вперед, рассекая туман рукой. Белесая пелена неохотно расступилась, обнажая склон.

У нее вырвался изумленный вдох.

Это не было скалой. Под слоем вековых лиан, тысячелетнего мха и грязи проступали циклопические очертания стены. Стена была сложена из огромных, идеально подогнанных друг к другу блоков неизвестного материала, матово поглощающего свет. Ни швов, ни следов эрозии. Архитектура не имела ничего общего ни с изящными, парящими шпилями Синдиката, ни с грубыми заклепками и ржавым металлом Ржавой Гавани.

Это было нечто совершенно иное. Древнее настолько, что само время здесь казалось гостем.

Сквозь пролом в стене, из которого струился тот самый родник, Лия разглядела уходящий во мрак сводчатый коридор. Внутри, на стенах, тускло, словно в режиме глубокого сна, пульсировали золотистые геометрические узоры, реагируя на ее присутствие.

Нижний предел не был пустым. До того, как Колыбель раскололась, до Синдиката и Первой крови, здесь кто-то жил. И они оставили после себя аванпост, ждущий своего часа в слепой зоне мира.

Лия инстинктивно прикоснулась к холодному металлу стены. Подушечки пальцев ощутили слабую вибрацию, словно исполинский механизм в глубине руин сделал медленный вдох.

Она нашла воду. Но, кажется, она нашла и то, что навсегда изменит историю Аэтерии.

Нужно было возвращаться за Рэйденом. Игра в выживание только что перешла на совершенно новый уровень.

Глава 5. Скелеты забытой эпохи.

Обратный путь до корневой пещеры показался Лие бесконечным. Она бежала, скользя по влажному мху, не обращая внимания на хлесткие удары гигантских папоротников по лицу. Полный до краев термос с ледяной водой оттягивал карман разгрузки, но эта тяжесть была самой обнадеживающей вещью за последние сутки.

Лес вокруг дышал, скрипел и перешептывался на тысячу голосов, но Лия двигалась уверенно, читая оставленные на стволах зарубки и ориентируясь на гравитационное эхо скального массива за спиной.

Когда она нырнула под свод из сплетенных корней, Рэйден лежал в той же позе, в какой она его оставила. Однако пугающая дрожь исчезла. Транквилизатор и антибиотик сделали свое дело: дыхание мужчины выровнялось, став более глубоким, а мертвенно-серая бледность сменилась лихорадочным, но всё же живым румянцем.

Лия опустилась рядом с ним на колени и потрясла за здоровое плечо.

– Эй. Подъем, Ваше Благородие, – позвала она хрипло. – Утренняя побудка.

Рэйден с трудом разлепил веки. Его взгляд, на мгновение расфокусированный и потерянный, быстро обрел привычную жесткость, как только мозг осознал реальность. Он попытался сесть, опершись на локоть, но тут же со стоном сквозь зубы осел обратно. Рана на бедре и сломанные, лишенные магии ребра давали о себе знать.

– Пей, – Лия поднесла термос к его губам.

Он жадно припал к горлышку. Вода, чистая, обжигающе-холодная, без привкуса ржавчины труб Авелона или химических фильтров Синдиката, казалась нектаром. Рэйден выпил половину и отстранился, тяжело переводя дух.

– Где ты это нашла? – его голос звучал как наждачная бумага по металлу, но в нем уже слышалась осмысленность.

– В миле отсюда. Там источник. Но это не главное, – Лия закрутила крышку термоса, ее глаза лихорадочно блестели в полумраке пещеры. – Я нашла укрытие. Настоящее. Из камня и металла.

Рэйден нахмурился, мозг бывшего тактика мгновенно начал анализировать информацию.

– Аванпост Синдиката? Это невозможно. Мы ниже уровня безопасного погружения. Ни один крейсер не опускался так глубоко, эфирное давление раздавило бы их щиты.

– Это не Синдикат, Рэйден, – покачала головой Лия. – И не колонисты. Я знаю, как строили Первые. Мой дед разбирал их корабли на лом. Там, куда мы идем, нет ни единой заклепки.

Она встала, протягивая ему руку.

– Идти сможешь? Опирайся на меня. Нам нужно убраться отсюда до того, как местные хищники проснутся окончательно и решат доесть то, что не доели гончие.

Мужчина посмотрел на ее узкую, перепачканную сажей и кровью ладонь. Гордость элитного бойца боролась с объективной реальностью сломанного тела. Секунду поколебавшись, он вложил свою руку в ее. Лия сжала пальцы, напрягла спину и потянула его наверх. Рэйден подавил стон, поднимаясь на ноги. Он возвышался над ней почти на голову, широкий в плечах, тяжелый, и когда он перенес часть своего веса на ее здоровое плечо, Лия едва не пошатнулась.

– Держу, – процедила она, перехватывая его за талию. От него исходил жар лихорадки, но мышцы под порванной тканью куртки были напряжены, как стальные тросы. – Шагай с правой. Пошли.

Их путь сквозь джунгли превратился в пытку. То, что Лия пробежала за двадцать минут, сейчас заняло больше часа. Рэйден хромал, тяжело опираясь на девушку, каждое движение отдавалось болью в его бедре. Лия тоже выбивалась из сил: ее раненое плечо горело, влажный, густой воздух Нижнего предела забивал легкие.

Они двигались в странном, интимном ритме вынужденного симбиоза. Лия чувствовала каждое сокращение его мышц, каждое сбившееся дыхание. Рэйден, чья жизнь всегда была подчинена дистанции и субординации, сейчас был вынужден полностью довериться девчонке из нижних ярусов. Он чувствовал запах ее волос – смесь озона и пепла, – чувствовал упрямую силу в ее руках, которые не давали ему упасть.

– Навигация – тяжело выдохнул он, когда они остановились перевести дух у поваленного ствола. – Как ты держишь курс? Туман скрадывает ориентиры. Радары в костюме мертвы.

– Мне не нужны радары, – Лия смахнула пот со лба. – Я иду по плотности.

– Это невозможно. Магия выжжена. Я не чувствую даже искры поля.

– Магия – да. Но поле никуда не делось. Ты привык подчинять гравитацию, Рэйден. Сжимать ее, делать из нее оружие или щит. А я я всегда ее просто слушала. Моя мутация – это не только способность поднимать предметы. Это еще и архитектура моего мозга. Я кожей чувствую, где масса больше. Там, впереди, гравитационный фон идеально ровный. Природа так не делает.

Рэйден посмотрел на нее долгим, нечитаемым взглядом. В Академии Цитадели магов с подобной чувствительностью считали нестабильными и отправляли на "перекалибровку". Сейчас эта нестабильность была их единственным компасом.

– Веди, – коротко кивнул он.

Они снова двинулись в путь. Туман становился плотнее, приобретая молочный оттенок. Звуки джунглей глохли, словно вязли в невидимой вате. Почва под ногами изменилась: мягкий, гниющий мох уступил место твердой породе, скрытой под слоем вековых лиан.

Наконец, Лия остановилась.

– Мы пришли, – тихо сказала она.

Она отпустила Рэйдена, позволив ему прислониться здоровым боком к массивному стволу папоротника, и шагнула вперед, раздвигая руками плотную завесу белесого тумана.

Рэйден поднял взгляд, и слова застряли у него в горле. Вся его выверенная, каталогизированная картина мира, которую Синдикат вбивал в него десятилетиями, дала трещину.