Лана Роз – Затмение над Аэтерией 2: Осколки забытых небес (страница 5)

Он провернул лезвие. Вожак захрипел, разжимая челюсти, и рухнул к ногам Рэйдена.

Оставшиеся две гончие, увидев гибель вожака, остановились. Они заскулили, попятились во тьму и, развернувшись, бесшумно растворились в неоновых зарослях.

В пещере повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском костра и сиплым, тяжелым дыханием двух людей.

Рэйден стоял, покачиваясь. Кровь текла по его ноге, пропитывая ткань. Его грудь судорожно вздымалась. Он выронил нож, и тот со звоном упал на камни. Колени бывшего элитного бойца подогнулись, и он тяжело осел на землю рядом с тушей убитого им вожака.

Лия бросила свою ветку в костер и опустилась рядом с ним на колени. Ее руки дрожали так сильно, что она едва могла удержать аптечку.

Они пережили первую ночь. Обычные люди из плоти и крови, бросившие вызов Нижнему пределу и победившие. Лия посмотрела на лицо Рэйдена, перепачканное сажей и черной кровью чудовищ. Он поймал ее взгляд.

Впервые с момента их знакомства между ними не было ни вражды, ни недоверия. Только абсолютное, выкованное в крови понимание того, что поодиночке они здесь не выживут.

Джунгли снаружи продолжали пульсировать хищным неоном. Но внутри их маленького укрытия, в свете догорающего костра, загорелось нечто иное. Надежда.

Глава 4. Фантомные боли.

Утро в Нижнем пределе не наступало с привычным рассветом. Здесь не было солнца, способного пробить многокилометровую толщу токсичных газовых облаков, отделяющих дно мира от сияющего Авелона. Просто в какой-то момент кромешная тьма, пронизанная хищным неоном джунглей, начала выцветать. Эфирная биолюминесценция тускнела, уступая место молочно-белому, рассеянному свету, который сочился отовсюду и ниоткуда одновременно. Воздух из влажного и ледяного стал тяжелым, удушливо-теплым, пропитанным запахами гниющей древесины и пряной серы.

Лия проснулась от того, что земля под ней мелко, ритмично вибрировала.

Она резко распахнула глаза, инстинктивно сжав рукоять виброножа. Первая мысль – гончие вернулись. Девушка перекатилась на бок, готовая вскочить, но тут же со стоном осела обратно: измученные мышцы свело судорогой, а наскоро перевязанное плечо взорвалось пульсирующей болью.

Оглядевшись, она поняла, что вибрировала не земля.

Вибрировал Рэйден.

Бывший офицер элитного крыла Синдиката лежал у противоположной стены их корневой пещеры, свернувшись в неестественную, напряженную позу. Его колотила такая чудовищная дрожь, что зубы выбивали барабанную дробь, эхом отдававшуюся в тишине укрытия. Костер давно прогорел, оставив лишь горстку сизого пепла, но дело было не в холоде.

Лия на четвереньках подползла к нему. Лицо Рэйдена, всегда напоминавшее бесстрастную мраморную маску, сейчас исказилось в гримасе невыносимого страдания. Кожа приобрела пепельно-серый оттенок, а под ней, вдоль вен на шее и висках, перекатывались черные, угасающие сгустки. Его идеальное тело, выкованное в генетических кузнях Высшего Круга, сейчас превратилось в поле боя.

– Рэйден – Лия коснулась его лба и тут же отдернула руку. Он горел. Температура была запредельной, кожа казалась сухой и горячей, как перекаленный реактор.

Он не отреагировал на голос. Мужчина судорожно хватал ртом воздух, пальцы скрючились, впиваясь в пористую землю так, что под ногтями выступила кровь.

Это была не просто лихорадка от грязных ран, оставленных эфирными гончими. Лия слишком много времени провела в низах Авелона, среди выброшенных на свалку техников и наркоманов, сидевших на дешевых эфирных стимуляторах, чтобы не узнать эти симптомы. Это была ломка. Синдром абсолютной отмены.

Магия Синдиката не была врожденной, как у Лии. Она прививалась искусственно, через сложнейшие инфузии и наноструктуры, которые перестраивали нервную систему носителя, связывая его с эфирным полем. Эти структуры требовали постоянной подпитки и контроля. Теперь, в мертвых эфирах Нижнего предела, лишенные связи с Колыбелью, наноструктуры в крови Рэйдена умирали. И, умирая, они отравляли своего носителя нейротоксинами, разрывая синапсы, выжигая рецепторы. Фантомная боль от потери магии у Лии была психологической раной. У Рэйдена она была физической агонией.

– Нет протокол отмена – прохрипел он, мотая головой. С его запекшихся губ сорвался стон, в котором не осталось ничего человеческого. – Кастор уводи звено я прикрою.

Бред. Инфузии Синдиката не только давали силу, они подавляли эмоции, блокировали ПТСР и чувство вины, делая из людей идеальное оружие. Теперь этот химический барьер рухнул. Все призраки прошлого, которых Рэйден годами держал взаперти, вырвались на свободу, терзая его воспаленный разум.

– Проклятье, только не смей умирать, слышишь? – сквозь зубы процедила Лия. Страх, липкий и холодный, сжал ее сердце, но она не позволила ему парализовать себя.

Она была Лией Арден. В Ржавой Гавани, когда ломался атмосферный фильтр и ядовитый смог заполнял жилые блоки, никто не ждал спасателей. Ты либо брал изоленту и гаечный ключ и чинил систему, либо умирал. Рэйден был сломанной системой. И чинить его придется ей.

Девушка рывком придвинула к себе треснувшую аптечку. Пластиковый замок жалобно хрустнул и отвалился. Внутри обнаружился скудный арсенал: баллончик с синтетической кожей, шприц-тюбик коагулянта, универсальный антибиотик широкого спектра и две ампулы мощного армейского транквилизатора.

– Так, солдат, сейчас будет больно. Хотя куда уж больше, – пробормотала она.

Лия выхватила свой нож и безжалостно разрезала остатки штанины Рэйдена. Рана на бедре от зубов гончей выглядела паршиво: края воспалились и почернели от ядовитой слюны твари. Девушка обильно залила укус антисептиком. Рэйден зарычал, выгибаясь дугой, его рука метнулась, чтобы перехватить угрозу, но Лия навалилась на него всем весом, прижимая его плечи к земле.

– Тихо, тихо! Свои! – рявкнула она, всаживая ему в шею шприц-тюбик с антибиотиком.

Его глаза на секунду распахнулись. Мутные, расфокусированные, залитые болью. Он посмотрел на нее снизу вверх, грудь тяжело вздымалась под разорванным тактическим костюмом, обнажая глубокий порез от когтя первого монстра.

– Лия – его голос дрогнул, ломаясь на столь непривычно жалких, беспомощных нотах, что у нее перехватило дыхание. Идеальный командир, который еще вчера отдавал приказы флотилии, сейчас был слабее ребенка. – Я я ничего не вижу. Темнота. Они они все мертвы из-за меня.

– Никто не мертв. Ты со мной. Мы внизу. – Лия действовала быстро и жестко, чтобы не дать волю собственным эмоциям. Она распылила синтетическую кожу на его грудь и бедро. Пена зашипела, стягивая края ран полимерной пленкой. – Пей.

Она приподняла его голову, поднося к губам термос. Воды оставалось всего несколько глотков. Рэйден закашлялся, вода потекла по его подбородку, смешиваясь с грязью и кровью. Лия мягко, но настойчиво стерла влагу рукавом своей куртки. В этом жесте было столько неуместной, отчаянной нежности, что она сама испугалась.

Она ненавидела Синдикат. Ненавидела Высший Круг за то, что они сделали с ее миром. Но этот мужчина, лежащий у нее на коленях, больше не был Синдикатом. Он был просто человеком, с которого заживо содрали броню.

Транквилизатор начал действовать. Дрожь Рэйдена постепенно утихла, превратившись в мелкую судорогу. Его веки отяжелели.

– Я обуза, – едва слышно прошептал он, пытаясь отстраниться, вернуть себе хотя бы крупицу достоинства. Гордость была единственным, что у него осталось. – Оставь меня. Без меня у тебя больше шансов уйти. Я не могу контролировать поле. Я пуст.

Лия замерла. Эти слова больно резанули по ее собственной, еще свежей ране. Она аккуратно опустила его голову на свой свернутый рюкзак.

– Послушай меня внимательно, Ваше Благородие, – ее голос зазвучал низко, ровно, с той стальной интонацией, которую знали все бароны Ржавой Гавани. – В моем мире не бросают тех, кто прикрывал тебе спину. Ты убил вожака. Ты спас мне жизнь в капсуле. У нас долг крови, а я свои долги плачу.

Рэйден попытался слабо усмехнуться, но вышла лишь болезненная гримаса.

– Ты не понимаешь Мои рефлексы без стимуляторов я в два раза медленнее. Я бесполезен в бою.

– Значит, драться буду я, – отрезала Лия. Она наклонилась к нему так близко, что чувствовала жар его дыхания. – Здесь больше нет Высшего Круга. Нет иерархии, протоколов и твоих чертовых уставов. Правила изменились. До этого момента ты был командиром. Ты решал, куда мы летим и кого атакуем. Теперь моя очередь. Мы на дне, Рэйден. А на дне выживают по моим правилам.

Он смотрел на нее долго, словно пытаясь разглядеть в девчонке с чумазым лицом и спутанными темными волосами кого-то другого. Постепенно в его глазах появилось принятие. Транквилизатор окончательно забрал его в тяжелый, медикаментозный сон.

Лия тяжело выдохнула, откидываясь на стену пещеры.

Смена ролей произошла окончательно. Теперь она – ведущая. Она несет ответственность за них обоих.

Девушка провела инвентаризацию. Воды не осталось. Протеиновых пайков хватит на два дня, если делить по крохам. Оружие – два виброножа, батареи которых неизбежно сядут. Им нужно было надежное укрытие, еда, а главное – чистая вода. Безводье убьет их быстрее, чем местные хищники или лихорадка Рэйдена.

Лия осторожно выглянула из-под переплетения корней. Утренний Нижний предел выглядел иначе. Белесый свет скрадывал расстояния, превращая джунгли в бесконечный лабиринт из гигантских папоротников, истекающих прозрачной росой, и грибовидных деревьев, с чьих мембранных листьев стекали струйки конденсата.