Лана Роз – Затмение над Аэтерией 2: Осколки забытых небес (страница 4)

Тварь нависла над ней, раздвигая жвалы, из которых капала едкая слюна. Лия с ужасом смотрела в пульсирующее неоновое нутро ее пасти, отчаянно шаря рукой по полу в поисках оброненного виброножа.

И тут над ней возникла тень.

Рэйден, с лицом, искаженным от боли и первобытной ярости, запрыгнул на спину существа. Он действовал без магии, без сверхчеловеческой скорости, используя лишь свой вес и чистую, концентрированную ненависть. Мужчина обхватил левой рукой кристаллический нарост на шее твари, а правой, сжимающей гудящий вибронож, нанес удар.

Лезвие, вибрирующее с частотой в десятки тысяч герц, вошло в сочленение между броневыми плитами на затылке существа, как в теплое масло.

Тварь забилась в чудовищной конвульсии. Она закружилась по тесной кабине, круша остатки оборудования, пытаясь сбросить с себя человека. Рэйден держался мертвой хваткой, вгоняя нож всё глубже, пока рукоять не скрылась в пульсирующей плоти. Наконец, издав последний, булькающий визг, тварь рухнула на бок. Ее лапы несколько раз судорожно дернулись и замерли. Внутреннее свечение начало медленно угасать, меняя цвет с ядовито-фиолетового на тускло-серый.

Рэйден тяжело скатился с туши, прижимая руку к кровоточащей груди. Его дыхание было рваным, грудь ходила ходуном.

– Ты цела? – выдавил он, глядя на Лию.

– Жить буду, – она скривилась, зажимая рану на плече ладонью. Кровь была горячей и липкой. – Спасибо. Если бы ты не.

– Капсула больше не безопасна, – перебил он ее, поднимаясь на ноги и рывком вытаскивая свой нож из туши монстра. – Запах ее крови привлечет других. И звук тоже. Слушай.

Лия замерла. Сквозь дыру в крыше проникал уже не просто шелест листьев. Из глубины светящихся джунглей доносилось множественное, ритмичное стрекотание. Оно приближалось. Десятки, если не сотни существ стягивались к месту крушения, почуяв свежую добычу.

– Берем воду, пайки и уходим. Сейчас же, – скомандовал Рэйден.

Спорить было бессмысленно. Они быстро распихали найденные припасы по карманам разгрузочных жилетов. Лия подобрала свой вибронож. Рэйден закинул на плечо моток троса. Не сговариваясь, они выбрались из искореженного металла через пробитую крышу и спрыгнули на мягкую, пружинящую землю Нижнего предела.

Мир за пределами капсулы оказался ошеломляющим.

Это было царство первобытной, чудовищной красоты. Огромные, в десятки обхватов деревья уходили корнями в пористую породу плавучего острова. Их стволы были покрыты светящимся мхом, переливающимся всеми оттенками циана и мадженты. Вместо листьев над головой колыхались гигантские полупрозрачные мембраны, похожие на крылья бабочек, которые ловили скудные потоки эфирного ветра. Воздух здесь был густым, влажным, наполненным запахом озона и пряных, незнакомых специй.

Но красота эта была хищной. Каждый шип, каждая лиана казались заточенными лезвиями.

Они побежали. Точнее, постарались пойти быстрым шагом, продираясь сквозь заросли, потому что бежать в этом лабиринте неоновых теней было равносильно самоубийству. Лия интуитивно выбирала путь. Ее дар магии был выжжен, но «чувство поля» осталось. Она кожей ощущала плотность пространства, обходя места, где гравитация казалась нестабильной, или где пульсировали скрытые аномалии.

Стрекотание за спиной переросло в яростный визг – стая добралась до капсулы и обнаружила пустую оболочку.

Они шли несколько часов. Время в Нижнем пределе текло иначе: здесь не было ни солнца, ни луны, лишь вечные, плотные облака газа высоко над головой, отрезающие их от Авелона. Постепенно адреналин схлынул, оставив после себя чудовищную усталость. Температура воздуха начала стремительно падать. Влажность, еще недавно казавшаяся удушающей, теперь превратилась в ледяной панцирь, вымораживающий до костей.

Рэйден начал спотыкаться. Его лицо посерело. Рана на груди, хоть и не глубокая, кровоточила, а организм, лишенный привычных алхимических стимуляторов Синдиката, давал сбой.

– Сюда, – Лия схватила его за рукав, утягивая в сторону от импровизированной тропы.

Она заметила огромное, поваленное дерево, чьи вывернутые корни образовывали некое подобие естественной пещеры. Свод из толстых, сплетенных корней защищал от ветра и потенциальных нападений сверху.

Они забрались внутрь, тяжело оседая на сухую, пористую землю.

– Мы замерзнем насмерть, если не согреемся, – стуча зубами, произнесла Лия. Ее куртка из тонкого кожзама совершенно не держала тепло.

– Костер, – хрипло отозвался Рэйден. – Нужен огонь.

Он достал из подсумка небольшую аварийную капсулу с химическим желе – остаток пайкового набора – и выскреб содержимое на плоский камень. Лия тем временем собрала сухой мох и обломки ветвей, которые в изобилии валялись под корнями.

Рэйден достал свой вибронож, снял с него защитный кожух батареи и, перемкнув контакты кончиком лезвия Лии, высек сноп искр прямо на химическое желе. Оно вспыхнуло ровным, бездымным голубоватым пламенем, от которого моментально занялся мох.

В пещерке стало светло и тепло. Огонь – древний, примитивный символ безопасности – немного оттеснил подступающий ужас. Лия протянула дрожащие руки к языкам пламени, прикрывая глаза. Рэйден сидел напротив, прислонившись спиной к корню. Его резкие, аристократичные черты лица в свете костра казались осунувшимися и бесконечно уставшими.

Они молчали. Слов не было. Что можно сказать, когда весь твой мир рухнул, а ты сам оказался низведен до состояния пещерного человека?

Лия достала термос, сделала маленький глоток воды, смывая металлический привкус со рта, и протянула его Рэйдену. Он взял его, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Его кожа была ледяной.

– Как плечо? – тихо спросил он.

– Терпимо. Как твои ребра?

– По уставу.

Она нервно усмехнулась. Даже здесь он оставался солдатом.

– Мы выживем, Рэйден, – вдруг произнесла она с неожиданной для самой себя твердостью. – Я знаю этот мир. Точнее, его изнанку. Мы найдем способ подать сигнал или выбраться.

Он посмотрел на нее сквозь пламя. В его взгляде не было ни насмешки, ни привычного превосходства Высшего Круга. Только странная, тяжелая задумчивость.

Именно в этот момент тьма за пределами их корней ожила.

Огонь, который должен был стать их защитой, сослужил им дурную службу. Он отпугнул мелких тварей, но стал маяком для тех, кто не боялся ничего.

Лия заметила это первой. Свечение джунглей вокруг их укрытия начало тускнеть, словно нечто массивное поглощало свет. А затем во мраке, прямо за границей освещенного костром круга, зажглись глаза.

Два. Четыре. Восемь.

Ярко-алые, лишенные зрачков бусины, смотрящие на них с пугающей осмысленностью.

Раздалось низкое, вибрирующее рычание, от которого мелкие камешки на полу пещеры начали подпрыгивать. Из темноты в свет костра бесшумно, как призраки, шагнули существа.

Они напоминали земных волков, но были размером с хорошего ездового ящера. Их тела казались высеченными из обсидиана: гладкая, лишенная шерсти кожа матово поглощала свет, а вдоль позвоночника вздымались костяные шипы. Эфирные гончие. Вершинные хищники Нижнего предела. Они были слепы в привычном смысле, но их сенсорные гребни на мордах улавливали тепло и сердцебиение за километры. Костер для них был не угрозой, а накрытым столом.

Их было пятеро. Стая.

Рэйден мгновенно оказался на ногах, опрокинув пустой термос. Вибронож в его руке загудел на максимальной мощности. Боль, усталость – все это исчезло, стертое древним инстинктом выживания.

– Встань за спину, – бросил он Лие, не сводя глаз с вожака – самого крупного, испещренного шрамами зверя, который медленно, пружиняще обходил костер слева. – Держи спину прикрытой.

Лия вскочила, сжимая свой клинок. Они встали спина к спине в центре узкого пространства между корнями. Отступать было некуда. Позади – глухая стена из дерева, впереди – стая эфирных гончих.

Они больше не были магами. У них не было ни гравитационных щитов, ни пространственных искажений. Только два лезвия, кусок горящего дерева и человеческая ярость.

Вожак издал короткий, лающий звук, и стая бросилась в атаку.

Первая гончая прыгнула прямо через костер. Рэйден сделал шаг навстречу, уходя с линии прыжка плавным, отработанным до автоматизма движением, и снизу вверх вспорол зверю брюхо виброножом. Кровь, черная как смола и пахнущая серой, хлестнула на землю. Тварь с визгом покатилась по земле, но ее место тут же заняли две другие.

Лия приняла на себя удар существа, атаковавшего справа. Гончая врезалась в нее всей массой, клацнув челюстями в сантиметре от лица девушки. Лию отбросило на стену из корней, выбив дух. Зверь прыгнул снова, метя в горло.

Действуя на голом рефлексе, Лия не стала бить ножом. Она схватила левой рукой толстую, тлеющую ветку из костра и с размаху ткнула раскаленным концом прямо в чувствительный сенсорный гребень на морде твари.

Гончая взвизгнула от боли и отшатнулась, мотая головой. Лия не упустила момент: шагнула вперед и всадила гудящее лезвие прямо в красное пятно глаза. Существо обмякло.

– Лия, справа! – рявкнул Рэйден.

Он бился сразу с двумя. Его движения потеряли изящество уставного фехтования, это была грязная, жестокая бойня. Он отбивал клацающие челюсти предплечьем, закрытым остатками брони, наносил короткие, колющие удары. Вожак стаи, извернувшись, сумел вцепиться в бедро Рэйдена. Ткань штанов треснула, на землю брызнула кровь. Мужчина зарычал, стиснув зубы, и, перехватив нож обратным хватом, вонзил его в шею вожака по самую рукоять.