Лана Роз – Затмение над Аэтерией 2: Осколки забытых небес (страница 7)

Прямо перед ними, уходя в бесконечную высоту и теряясь во мраке токсичных облаков, возвышалась стена. Она была колоссальной. Циклопические блоки, из которых она была сложена, не имели стыков – казалось, они были выплавлены из единого монолита прямо здесь, на краю пропасти. Материал был глубокого, матово-черного цвета. Он не отражал свет, а словно поглощал его. Никаких изящных арок, никаких шпилей из эфирного стекла, которыми славился Авелон. Только строгая, подавляющая своей первобытной мощью геометрия.

Это было величественно. И это было пугающе.

Рэйден, забыв о боли, оттолкнулся от дерева и захромал к стене. Он провел рукой по матовой поверхности.

– Никаких следов эрозии, – пробормотал он, его голос эхом отразился от монолита. – Влажность и кислотные дожди Нижнего предела должны были превратить любой сплав в труху за пару веков. Но здесь даже царапин нет. Это не пласталь. И не титановый композит.

– Я же говорила. Скелеты забытой эпохи, – Лия подошла к пролому в стене, из которого тонкой струйкой вытекал ручей, пробивший себе дорогу сквозь века.

Ширина пролома позволяла им пройти внутрь. Края расколотого монолита были оплавлены, словно нечто колоссальной температуры ударило сюда тысячелетия назад.

Рэйден заглянул в зияющую тьму коридора. Внутри было сухо. Воздух не пах гнилью, он был абсолютно стерильным, с легким, почти неуловимым ароматом статического электричества.

– По уставу, входить в неисследованные руины без тактического сканера – самоубийство, – произнес он, инстинктивно касаясь рукояти виброножа на поясе.

– По уставу мы с тобой уже мертвы, разбившись в слепой зоне, – парировала Лия, смело перешагивая через ручей. – Идем. Там безопасно. Я не чувствую внутри ни движения, ни плотных биологических масс. Только пустоту.

Рэйден шагнул следом за ней во мрак.

Как только они пересекли невидимую границу пролома, звуки джунглей отрезало, как ножом. Ни стрекотания хищников, ни шума ветра. Абсолютная, звенящая тишина гробницы.

Но они не остались в темноте.

Едва нога Лии коснулась гладкого, как стекло, пола коридора, руины отреагировали.

По матово-черным стенам пробежала едва заметная золотистая искра. Затем еще одна. Вдоль плинтусов и под сволчатым потолком начали медленно, словно пробуждаясь от бесконечного сна, разгораться геометрические узоры. Они не были похожи на провода или неоновые трубки. Казалось, сам материал стены начал излучать теплый, янтарный свет, складываясь в сложные фрактальные линии.

Рэйден резко остановился, прижавшись к стене, ожидая активации защитных турелей.

– Сенсоры движения, – напряженно бросил он. – Не делай резких шагов.

Но Лия стояла посреди коридора, завороженно глядя на светящиеся линии, которые пульсировали в такт биению ее собственного сердца. Она вытянула руку, не касаясь стены. Золотистый свет потянулся к ее ладони, переливаясь и концентрируясь там, где она стояла.

– Это не сенсоры движения, Рэйден, – прошептала она, и в ее голосе звучал благоговейный трепет. – Они реагируют не на массу. Они реагируют на меня.

– Что ты несешь?

Она обернулась. В теплом янтарном свете древних руин ее грязное, уставшее лицо казалось почти неземным.

– Мой дар гравитации он выжжен. Но моя кровь – то, что делало меня магом, эта мутация от радиации – она здесь. И это место оно меня узнает. Оно "слышит" ту же частоту.

Рэйден недоверчиво посмотрел на стены. Когда Лия сделала шаг вперед, свет двинулся за ней, освещая путь вглубь коридора. Там, где стоял Рэйден, линии оставались тусклыми, игнорируя его присутствие. Для древней системы элитный воин Синдиката с его искусственной магией был невидимкой. Слепым пятном. А девчонка из трущоб, чьи гены были искажены поколениями работы с эфиром, оказалась для этого места своей.

– И куда же ведет нас твой свет? – спросил Рэйден, отрываясь от стены и прихрамывая вслед за ней. Его голос был ровным, но внутри него нарастало тревожное предчувствие того, что история их мира была грандиозной, чудовищной ложью.

– Туда, где мы найдем ответы, – ответила Лия, устремляясь по коридору.

Коридор плавно расширялся, уводя их глубже в недра монолита. С каждым шагом температура становилась комфортнее, а воздух чище. Наконец, стены расступились, открывая зал таких размеров, что в нем легко поместился бы тяжелый крейсер Синдиката.

В центре зала, поднятый на ступенчатый пьедестал, находился пульт управления – массивный стол из прозрачного кристалла, внутри которого медленно вращалась голографическая проекция.

Это была проекция газового гиганта, над которым они находились. Аэтерии.

Но то, что они увидели на этой голограмме, заставило обоих замереть в абсолютном, парализующем шоке.

Рэйден подошел к пьедесталу, оперся о него побелевшими от напряжения руками и уставился на мерцающую модель планеты. Его губы дрогнули.

– Боги – прошептал он то, во что никогда не верил. – Что это такое?

На пьедестале лежала не просто карта. Там лежала правда. И эта правда была способна уничтожить Синдикат вернее любой армии.

Глава 6. Пыль чужих истин.

Золотистая пыль танцевала в лучах древнего проектора, сплетаясь в объемную, медленно вращающуюся иллюзию. Тишина огромного зала давила на барабанные перепонки, но ни Лия, ни Рэйден не замечали ее. Они стояли перед кристаллическим пультом, завороженные и раздавленные тем, что открылось их глазам.

Аэтерия. Их родной мир. Газовый гигант, чьи бесконечные бури и плотные облака были колыбелью для парящих городов Синдиката и ржавых платформ низов. Вся их жизнь, вся история человечества от эпохи Первой крови строилась на аксиоме: Аэтерия – это недружелюбная, но естественная планета, чья гравитация удерживает их в небесах, а эфирные испарения дают энергию и магию.

Но голограмма, парящая над прозрачным столом, безжалостно расщепляла эту аксиому на атомы.

– Этого не может быть – голос Рэйдена прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. Он опирался обеими руками о край пульта; костяшки пальцев побелели, а в расширенных зрачках отражалось янтарное свечение. – Аналитические центры Цитадели сотни раз сканировали ядро. Радары пробивали до четвертого слоя Там должно быть уплотненное газовое ядро и металлический водород.

– Твои аналитические центры видели только то, что им позволяли видеть, – тихо ответила Лия. Она не могла оторвать взгляд от проекции.

Голограмма была многослойной. Внешний контур – те самые белые облака Авелона, где жил Высший Круг, – был обозначен лишь тонкой, полупрозрачной пленкой. Чуть ниже, в фиолетовых и зеленых тонах, клубился Нижний предел. Но когда проекция, подчиняясь неслышному алгоритму, "сняла" газовую оболочку, под ней не оказалось никакой планеты.

Под многокилометровой толщей ядовитого газа скрывалась колоссальная геометрическая структура.

Это была сеть из исполинских металлических колец, переплетенных друг с другом в форме сложной, многомерной сферы. Каждое кольцо, судя по масштабу, превосходило размерами весь столичный сектор Синдиката. Они медленно, синхронно вращались вокруг единого центра, генерируя гравитационные поля чудовищной мощности. А между кольцами, подобно натянутым струнам, пульсировали энерговодящие каналы.

Газовый гигант был машиной. Сферой Дайсона, построенной не вокруг звезды, а вокруг чего?

Рэйден судорожно сглотнул, его военная выдержка трещала по швам. Он потянулся дрожащей рукой к проекции, пытаясь пальцами раздвинуть кольца на голограмме, как он делал это с тактическими картами в штабе.

– Развернуть сектор ядра, – скомандовал он хриплым, срывающимся голосом. – Протокол «Дельта-ноль».

Система проигнорировала его. Для древних руин человек с искусственно выжженной магией Синдиката был просто пылинкой, фоновым шумом.

Лия видела, как отчаяние смешивается с гневом на лице Рэйдена. Она подошла ближе, чувствуя тепло, исходящее от кристалла пульта, и мягко отстранила его руку.

– Позволь мне.

Она не знала командных слов. У нее не было протоколов. Но ее кровь, измененная десятилетиями радиации в эфирных шахтах, вибрировала на одной частоте с этим местом. Лия закрыла глаза, мысленно потянулась к тому месту внутри себя, где раньше жила ее магия, и представила, как раздвигает занавес. Она просто *пожелала* увидеть суть.

Она положила ладонь на прохладный кристалл.

Пульт отозвался мгновенно. Золотистый свет вспыхнул ярче, омывая их лица. Проекция гигантских колец со звуком, похожим на выдох гиганта, раскрылась, обнажая то, что находилось в самом центре Аэтерии.

Рэйден пошатнулся, отступая на шаг. Из его груди вырвался звук, похожий на сдавленный стон.

Лия перестала дышать.

В центре сферической тюрьмы не было ни ядра, ни звезды. Там находилась бездна, пронизанная сетью пульсирующих цепей из концентрированного света. А в этих цепях, свернувшись в немыслимый, фрактальный узел, находилось *существо*.

Даже в виде голограммы, уменьшенное в миллионы раз, оно подавляло. Оно казалось сотканным из тьмы и первобытного ужаса. У него не было четких форм – лишь извивающиеся отростки, колоссальные крылья-мембраны, способные, казалось, обернуться вокруг целого континента, и множество мерцающих, похожих на звезды точек, которые могли быть глазами. Существо находилось в стазисе, скованное гравитационными кольцами.

В этот момент часть кристаллического стола бесшумно отъехала в сторону. Из недр пульта поднялся небольшой, граненый кристалл, заключенный в металлическую оправу. Он пульсировал в такт биению сердца Лии.