Лана Роз – Затмение над Аэтерией 2: Осколки забытых небес (страница 8)

– Носитель памяти, – прошептала она, не в силах отвести взгляд.

Лия протянула руку и коснулась граней кристалла.

В ту же секунду янтарный свет в зале погас. Голограмма свернулась. Их окутала абсолютная, звенящая тьма, сквозь которую спустя мгновение пробился голос.

Он звучал не в воздухе. Он звучал прямо в их головах – мужской, бесконечно уставший, лишенный эмоций, говоривший на старом диалекте, который их мозг переводил интуитивно.

*«Запись номер ноль-четыре. Протокол "Эсхатон". Если эта запись воспроизводится, значит, Колыбель дала сбой, и внешний контур управления пал. Говорит Архитектор Седьмого Изолятора».*.

Голос сделал паузу, словно собираясь с мыслями перед тем, как вынести приговор всему миру.

*«Мы обманули тех, кто пришел за нами. Мы назвали это место Аэтерией и объявили его новым домом для человечества. Мы построили плавучие платформы, чтобы наши дети думали, что живут на планете. Мы заставили их поверить, что эфир – это дар природы, магический ресурс, способный двигать корабли и изменять гравитацию. Да простят нас грядущие поколения за эту ложь».*.

Лия почувствовала, как Рэйден рядом с ней тяжело осел на ступени пьедестала. Он тяжело дышал, держась за простреленное бедро, но физическая боль сейчас была ничем по сравнению с тем, что разрушало его разум.

*«Аэтерия – не планета, —* безжалостно продолжал голос Архитектора. *– Это Изолятор. Саркофаг. То, что вы называете газом и облаками – лишь охлаждающая жидкость и амортизационный слой. То, что вы называете эфиром, вашей драгоценной магией это не магия. Это излучение. Это кровь и пот Узника, просачивающиеся сквозь трещины в сдерживающих кольцах. Вы пьете его радиацию. Вы встраиваете ее в свои гены, вы строите на ней свою цивилизацию».*.

– Нет – прошептал Рэйден во тьме. – Нет, это бред. Синтез магии это венец науки Круга Канцлер лично.

*«Узник спал тысячелетиями, —* голос в их головах стал жестче, в нем прорезались нотки паники, отголосок древней катастрофы. *– Но его масса столь велика, что со временем она исказила само пространство. Наш изначальный план провалился. Плавучие острова, которые вы называете твердью – это не природа. Это якоря, огромные гравитационные стабилизаторы, брошенные в газ, чтобы не дать кольцам сомкнуться и разрушиться. Мы не создали рай. Мы построили крышку на котле с дьяволом. И теперь этот котел закипает».*.

Пространство вокруг них снова начало светлеть, возвращаясь к теплому янтарному полумраку. Голос затих, оставив после себя лишь монотонный гул оживших древних систем. Кристалл на пульте продолжал медленно пульсировать.

Лия стояла, обхватив себя руками за плечи. Ее трясло.

Всё сошлось. Все эти годы в Ржавой Гавани техники умирали от лучевой болезни, сходя с ума после контакта с чистым эфиром. Высший Круг Синдиката очищал его, превращал в светящиеся инфузии, вкалывал своим солдатам, делая из них богов, повелевающих гравитацией. Но в основе их божественности лежала отрава. Они все были паразитами, питающимися испарениями древнего, скованного монстра.

И её дар её врожденная способность чувствовать поле.

Она не была магом в понимании Синдиката. Мутация ее предков, копавшихся в радиоактивных отходах низов, случайно воспроизвела код доступа самих Архитекторов. Она была "ключом", потому что её ДНК резонировала с механизмами Изолятора.

Лия повернулась к Рэйдену.

Бывший офицер элитного крыла сидел на полу, прислонившись спиной к основанию пульта. Его лицо было бледнее пепла. Лицевая маска идеального, расчетливого тактика, которую он носил как броню, раскололась вдребезги. Под ней оказался сломанный, потерянный человек.

– Вся моя жизнь – произнес он, глядя в пустоту перед собой стеклянными глазами. – Каждый приказ. Каждая смерть. Кастор он погиб за контроль над эфирными вышками в Третьем секторе. Канцлер говорил, что мы защищаем свет человечества. Что мы несем эволюцию.

Рэйден издал звук – то ли смешок, то ли сдавленное рыдание. Он поднял свои окровавленные, дрожащие руки и уставился на них так, словно видел на них грязь, которую невозможно смыть.

– Мы не боги, Арден. Мы просто клещи на шкуре чудовища. Высший Круг, Синдикат, флот Мы пьем отраву и называем это благодатью.

– Рэйден – Лия сделала шаг к нему, ее голос был мягким, но твердым. – Это не отменяет того, кто ты есть.

– Это отменяет всё! – внезапно рявкнул он. Его глаза вспыхнули лихорадочным, безумным огнем. Он попытался вскочить на ноги, но раненое бедро подвело его, и он с глухим стуком снова осел на пол, скривившись от боли. – Ты не понимаешь?! Всё, чему я служил, – ложь! Моя сила, которой я гордился, – это просто радиоактивные отходы из-под этого этого саркофага! Моя магия была опухолью!

– Твоя магия выжжена! – резко ответила Лия, шагнув вплотную и нависнув над ним. В её глазах не было жалости, только суровая прагматичность девочки из трущоб. – Ты потерял её. Как и я. Но мы здесь. Мы живы. Мы спустились на дно мира и не сдохли. Синдикат лгал, ну и что? Мы в низах всегда знали, что они лгут. Просто масштаб оказался чуть больше.

– Чуть больше? – Рэйден истерично усмехнулся, запрокинув голову. По его лбу катился холодный пот. Синдром отмены, смешанный с психологическим шоком, превращал его в оголенный нерв. – Там, внизу, под нами – смерть. Существо, способное разорвать планету. А мы с тобой сидим в руинах тюремщиков, у которых не осталось ключей. Это конец, Лия. Авелон обречен. Колыбель перезапустилась не просто так. Оковы слабеют.

Он сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки.

– Запись нужно уничтожить, – вдруг произнес он, и в его голосе прорезался металл старого Рэйдена – офицера Синдиката. Он посмотрел на кристалл. – Если эта информация попадет к Канцлеру или баронам Вольной Гавани, начнется паника, которая утопит города в крови еще до того, как монстр вырвется.

Рэйден потянулся к пьедесталу, пытаясь дотянуться до кристалла.

Лия перехватила его руку. Ее пальцы впились в его запястье мертвой хваткой.

– Не смей, – прошипела она, и в ее голосе зазвенела сталь, не уступающая его собственной. – Это правда. Люди имеют право знать, на чем стоят их города. Мой дед сгнил заживо в шахтах, добывая этот ваш «дар», пока вы наверху пили вино из хрусталя!

– Люди разорвут друг друга на части от этой правды! – зарычал Рэйден, пытаясь вырвать руку. Его лицо исказилось от боли и ярости. – Ты идеалистка, Арден! Ты не видела, что делает толпа, осознавшая свою обреченность! Это ересь, которая уничтожит порядок!

– Ваш порядок построен на костях и лжи! – Лия толкнула его в грудь, заставляя отшатнуться назад. – Я не позволю тебе снова спрятать нас во тьму только потому, что тебе страшно посмотреть в лицо реальности!

Пыль чужих истин оседала на их плечи тяжелым, невыносимым грузом. Двое людей, потерявших всё, стояли в сердце древней гробницы, и напряжение между ними искрило, как обнаженные провода перед коротким замыканием. В глазах Рэйдена бился фанатизм рушащегося мира, а в глазах Лии – яростное желание этот старый мир разрушить до основания. Ссора, зреющая с самого момента их падения, была готова взорваться.

Глава 7. Точка кипения.

Воздух в древнем зале стал густым, наэлектризованным, словно перед мощным грозовым разрядом. Золотистое сияние руин равнодушно освещало двух людей, чьи тени длинными, изломанными силуэтами ложились на идеально ровный пол.

Рэйден рванулся вперед, игнорируя прострелившую бедро боль. Его пальцы, железной хваткой привыкшие сжимать горло врагов Синдиката, сомкнулись на запястье Лии. Кожа мужчины горела от лихорадочной ломки, но хватка оставалась пугающе сильной.

– Отдай его мне, Арден, – его голос сорвался на опасный, низкий рык. В серых глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас билось отчаяние загнанного в угол фанатика. – Ты не понимаешь, с чем играешь. Это не просто кусок камня с историей. Это детонатор. Если бароны Гавани или лидеры сопротивления узнают правду… начнется бойня.

– Бойня уже идет! – Лия изо всех сил рванула руку на себя, но Рэйден даже не пошатнулся. Она уперлась свободной рукой ему в грудь, прямо в треснувшую бронепластину. – Синдикат уничтожает целые сектора, Канцлер выкачивает ресурсы, люди мрут в нижних ярусах от лучевой болезни, добывая этот ваш гребаный эфир! А ты хочешь защитить их ложь?!

– Я хочу защитить порядок! – Он сделал шаг, наступая на нее, тесня девушку от спасительного прозрачного пульта к краю платформы. – Без Канцлера, без Цитадели и нашей магии Авелон рухнет! Миллионы людей рухнут в этот ядовитый газ! Ты думаешь, правда их спасет? Правда их убьет быстрее, чем тварь на дне! Отдай кристалл!

– Нет! – Лия зашипела сквозь зубы. Ее пальцы до побеления сжали граненый накопитель памяти. – Это оправдание моего деда. Оправдание всех тех, кого вы списывали в утиль, называя мусором. Мы не мусор, Рэйден. Мы просто не вписались в вашу идеальную схему паразитирования!

Слова ударили его наотмашь, точнее любого клинка. Лицевая маска бывшего офицера исказилась. Он вспомнил Кастора. Вспомнил, как его лучший друг умирал у него на руках, веря, что отдает жизнь за светлое будущее, за эволюцию человечества, за священную миссию Высшего Круга. А теперь какая-то девчонка из трущоб, с грязным лицом и мозолистыми руками, смела утверждать, что жертва Кастора была лишь платой за дозу радиоактивной блевотины чудовища.