Лана Роз – Затмение над Аэтерией 2: Осколки забытых небес (страница 2)

Лия прижалась лбом к его плечу, жадно хватая ртом густой, влажный воздух. От Рэйдена пахло потом, сгоревшей микроэлектроникой и той особенной, холодной свежестью, которая всегда сопровождала его. Но сейчас сквозь этот запах пробивалось нечто новое. Смертельная усталость. Они сидели в изувеченном куске металла на самом дне мира. Двое людей, потерявших всё, свергнутых с небес в Слепой горизонт.

Рэйден отстранился первым. Его глаза, вновь ставшие холодными и цепкими, окинули мертвые приборные панели. Он нажал на кнопку интеркома. Тишина. Ударил кулаком по коммуникатору. Ни искры.

– Маяк уничтожен, – произнес он абсолютно бесцветным, профессиональным тоном. – Ядро выгорело подчистую. Протоколы связи мертвы. Мы в абсолютной слепой зоне. Сенсоры Авелона не пробивают сквозь такую плотность эфира.

Лия медленно подняла голову и посмотрела в разбитый проем, где раньше было лобовое стекло.

Внутрь кабины уже лезли толстые, мясистые стебли неизвестного плюща. Они пульсировали мягким, гипнотическим неоново-синим светом. Растения словно пробовали горячий металл на вкус, медленно ощупывая незваных гостей. За ними сгущался мрак первобытных, девственных джунглей, сквозь который проглядывали сюрреалистичные силуэты гигантских папоротников.

Магии больше не было. Но интуиция Лии, заостренная годами жизни в опасности, буквально вопила. То, что она сейчас чувствовала от этого места, пугало ее больше, чем сам факт падения. Остров не просто парил в пустоте. Он *дышал*. Каждый лист, каждый камень здесь был пропитан дикой, неконтролируемой энергией, которая никогда не знала цепей Синдиката.

– Мы не просто в слепой зоне, Рэйден, – тихо сказала Лия. Она оттолкнулась от стены и с трудом встала на дрожащие ноги, опираясь на выгнутый шпангоут. Девушка посмотрела ему прямо в глаза. – Мы в изоляторе. И боюсь, что мы здесь не одни.

Словно в подтверждение ее слов, снаружи, в густых неоновых зарослях, раздался протяжный, многоголосый вой. Он был низким, вибрирующим, пробирающим до самых костей. Это не был вой обычного зверя. Это был звук, с которым голодная стая приветствовала свежую кровь, упавшую с небес.

Рэйден молча потянулся к поясу, где в ножнах покоился единственный уцелевший вибронож. Лия подняла с пола тяжелый металлический лом, отколовшийся от кресла.

Нижний предел ждал их. И он был голоден.

Глава 2. Тишина мертвых эфиров.

Запах был невыносимым. Он впитывался в кожу, оседал на языке горькой металлической пылью – смесь сгоревшего тефлона, испарившейся охладительной жидкости и терпкого, до тошноты сладкого аромата растерзанной чудовищным ударом инопланетной листвы.

Лия с трудом переступила через вывороченный шпангоут. Пол кабины, ставший теперь отвесной стеной, скользил от пролитого машинного масла. Каждый вдох давался с трудом, отзываясь колющей болью под ребрами. Адреналин, еще недавно кипевший в крови, начал отступать, оставляя после себя ледяной озноб и тянущее чувство абсолютной пустоты.

Вой снаружи стих. Точнее, он растворился в какофонии джунглей, стал их частью, превратившись в предупреждающий рокот, вибрирующий где-то на границе слышимости. Местные хищники не спешили. Они изучали упавшую с небес железную скорлупу, оценивали угрозу. У них было время. А вот у Лии и Рэйдена оно стремительно истекало.

– Помоги мне с люком, – глухо произнес Рэйден.

Он стоял у покореженной гермодвери, ведущей в технический отсек капсулы. Его тактический костюм, когда-то безупречно-черный, гордость элитного крыла Синдиката, теперь был покрыт пеплом и рваными порезами. На левом плече бронепластина треснула пополам. Но двигался он с той же пугающей, выверенной механичностью, заставляя свое изломанное тело подчиняться железной воле.

Лия подошла, перехватывая поудобнее тяжелый металлический лом.

– Замок заклинило намертво, – она провела пальцами по оплавленному краю панели. Сенсоры не реагировали. Мертвый пластик, мертвые схемы. – Придется отжимать вручную.

Рэйден кивнул. Он просунул пальцы в узкую щель между дверью и косяком, напряг спину. Лия вставила лом в качестве рычага.

– На счет три, – скомандовал он. – Раз. Два. Три!

Они навалились одновременно. Металл заскрежетал, сопротивляясь, издал протяжный стон, похожий на крик раненого кита, и с оглушительным лязгом подался в сторону. Люк сорвался с петель и рухнул во тьму технического отсека. Оттуда пахнуло гарью и затхлостью.

Рэйден шагнул внутрь первым, активируя наплечный фонарь. Узкий луч света, мигающий из-за поврежденной батареи, выхватил из мрака хаос. Аварийные ящики были сорваны с креплений, герметичные контейнеры с пайками разбиты всмятку, перемешавшись с осколками стекла и мотками искрящей проводки.

Но хуже всего было то, что Лия увидела у дальней стены.

Стойка с аварийными маяками дальней связи представляла собой бесформенное месиво из расплавленного пластика и меди. Главный эфирный резонатор – сердце любой коммуникационной системы Авелона – был расколот надвое.

Рэйден замер перед уничтоженной стойкой. Свет его фонаря дрожал, выхватывая мертвые кристаллы резонатора. Лия видела, как напряглась его спина. Как медленно, словно не веря своим глазам, он протянул руку в тактической перчатке и коснулся разбитого кристалла.

– Протокол «Эхо-Семь»… – его голос звучал хрипло, почти механически. – Активация резервного канала… Запрос эвакуации….

Он нажал на разбитую кнопку. Ничего не произошло. Он нажал снова. Сильнее.

– Рэйден, – тихо позвала Лия, оставаясь у входа.

Он не обернулся. Его пальцы начали методично, с пугающей скоростью перебирать оборванные провода, пытаясь замкнуть их напрямую.

– По уставу, в случае крушения в некартографированной зоне, спасательные капсулы генерируют низкочастотный эфирный пульс. Флот должен засечь нас. Они всегда сканируют периметр. Я просто должен замкнуть контур фазированной антенны….

– Рэйден, прекрати! – Лия шагнула к нему, переступая через обломки.

– …сигнал пробьет плотность. Синдикат не оставляет офицеров с доступом уровня «Альфа»….

– Синдикат считает нас мертвыми! – Она схватила его за запястье, заставляя остановиться. Его рука была ледяной. Мужчина медленно повернул голову. В его серых глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас билось что-то загнанное. Паника системы, столкнувшейся с неразрешимой ошибкой.

– Маяка больше нет, – мягко, но твердо произнесла Лия, глядя прямо в эти стекляннеющие глаза. – Никто не придет, Рэйден. Мы в Нижнем пределе. Здесь нет эфирных вышек. Здесь нет флота. Здесь только мы.

Он смотрел на нее несколько долгих секунд. Затем медленно, словно преодолевая сопротивление невидимой воды, высвободил руку. Сглотнул. Лицевая маска идеального солдата с треском встала на место, скрыв под собой растерянность.

– Понял, – коротко бросил он, отворачиваясь к завалам. – Оценка ресурсов. Собирай всё, что не разбито. Вода, стимуляторы, фильтры. Нам нужно уходить от капсулы. Если звери, которых мы слышали, обладают тепловизионным зрением, остывающий реактор для них – как сигнальный костер.

Лия кивнула. Это был знакомый ей язык выживания. Она опустилась на колени, перебирая обломки. Нашла два уцелевших термоса с фильтрованной водой, три брикета спрессованного протеина и аптечку, у которой треснул пластиковый корпус, но содержимое казалось целым.

Под массивной стальной балкой, рухнувшей с потолка, виднелся край ящика с тактическим снаряжением.

– Рэйден, здесь оружейный кофр, – позвала она. – Помоги поднять балку.

– Я занят диагностикой систем жизнеобеспечения скафандра, – отозвался он из глубины отсека. – Попробуй сама. Используй рычаг.

Лия посмотрела на балку. Веса в ней было килограммов двести, не меньше. Лом здесь не поможет – слишком узкое пространство, негде размахнуться.

По привычке, вбитой в подкорку с самого детства, она закрыла глаза. Ей не нужны были рычаги. Вся ее жизнь в низах Авелона, вся ее работа картографом аномалий строилась на одном. На гравитации.

Она глубоко вздохнула, успокаивая бешено стучащее сердце, и потянулась сознанием к балке. Лия искала ту знакомую, звенящую сеть силовых линий, что пронизывала любую материю. Она хотела лишь слегка изменить вектор притяжения вокруг тяжелого куска металла. Сделать его легким, как птичье перо. Отменить для него закон всемирного тяготения на пару секунд.

*Пустота.*.

Лия распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Чувство было таким, словно она шагнула в пропасть, ожидая почувствовать под ногой ступеньку, которой там не оказалось.

Она попробовала снова. Сцепила зубы, выставила вперед руку, концентрируя всю свою волю, пытаясь зачерпнуть энергию из того колодца внутри себя, который всегда был полон.

Но колодец пересох. Он был засыпан пеплом. Перезапуск Колыбели, эпицентром которого они стали наверху, выжег саму природу ее дара. Магия больше не откликалась. Вместо привычного чувства контроля, ее захлестнула тошнотворная, фантомная боль. Будто ей отсекли конечность без наркоза, и теперь она пыталась шевелить несуществующими пальцами. Невидимые струны гравитации, которые она раньше могла перебирать как виртуозный музыкант, исчезли.

Осталось только эхо. Глухое, интуитивное понимание тяжести пространства вокруг. Она *чувствовала*, что балка весит двести килограммов. Чувствовала, как давит на них плавучий остров. Но изменить это было не в ее силах.