Лана Рокошевская – Последняя де Валькур (страница 11)

Ближе к полуночи Сен-Жермен нашёл её у одного из окон, выходящих в парк.

– Устали?

– Нет. Но чувствую, что тону в этом море шёлка и лжи.

– Привыкнете. А пока – наблюдайте. Видите ту группу у мраморной колонны?

Элоиза посмотрела. Рядом с Фронтенаком стоял невысокий, сутулый человек в скромном тёмном камзоле. Его лицо было невзрачным, но руки – большими, с узловатыми пальцами.

– Кто это?

– Пьер Леско, управляющий делами герцога. А по совместительству – его правая рука во всех тёмных делах. Если Фронтенак – мозг, то Леско – кулак. Обратите внимание, как он разговаривает с тем господином в зелёном.

Человек в зелёном плаще, с лицом, скрытым тенью капюшона, о чём-то оживлённо беседовал с Леско. Затем кивнул и быстро направился к выходу из зала.

– Идите за ним, – тихо приказал Сен-Жермен. – Тихо, незаметно. Узнайте, куда он направляется. Но будьте как тень. Если что-то пойдёт не так – используйте веер.

Сердце Элоизы заколотилось. Это был её первый настоящий вылазка. Она кивнула, сделала вид, что поправляет прядь волос, и плавно, будто направляясь к буфету, двинулась вслед за зелёным плащом.

Незнакомец вышел на террасу, спустился по ступеням в парк и зашагал по одной из тёмных аллей. Элоиза, подобрав юбки, последовала за ним, прижимаясь к стенам из стриженых кустов. Ночь была тёплой, полной ароматов цветов и далёкой музыки. Фонари освещали только центральные дорожки, аллея же тонула во мраке.

Впереди мелькнул зелёный плащ. Незнакомец свернул к небольшому павильону – «Храму Любви», стоявшему на берегу пруда. Элоиза притаилась застволом платана. Из павильона доносились приглушённые голоса. Их было двое.

– …корабль прибудет послезавтра, на рассвете, – говорил незнакомец. – Груз нужно разгрузить до того, как проснутся таможенники. Леско обеспечит пропуск.

– А «особый груз»? – спросил второй голос, хриплый и резкий.

– В отдельном трюме. Его перевезут в «Голубую лилию» до полудня. Герцог хочет лично убедиться.

Элоиза затаила дыхание. «Голубая лилия»! И корабль…

– А что с девочкой? – спросил хриплый голос. – Та, что с Сен-Жерменом?

– За ней присмотрят. Если она действительно та, за кого мы её принимаем… то очень скоро окажется там, где ей самое место. На дне Сены с камнем на шее.

Ледяная рука сжала сердце Элоизы. Она отшатнулась, и её туфля со скрипом наступила на сухую ветку.

Звук, словно выстрел, разорвал тишину.

Голоса в павильоне смолкли.

– Что это? – прошипел незнакомец.

Элоиза, не раздумывая, бросилась бежать обратно по аллее. За её спиной раздались тяжёлые шаги – один, потом двое. Они преследовали её.

Она бежала, спотыкаясь о корни, колючие ветки били её по лицу. Свет бала, музыка казались недостижимо далёкими. Позади уже слышалось тяжёлое дыхание. Силуэты догоняли.

Внезапно тропинка вывела её к фонтану Нептуна. Прямо перед ней, спиной к ней, стояла пара влюблённых, увлечённая разговором. Обойти их незаметно было невозможно. Элоиза обернулась. Из темноты аллеи вышли двое: человек в зелёном плаще и коренастый детина с лицом мясника. В руках у последнего поблёскивал узкий длинный нож.

Она отступила к фонтану, чувствуя холод мрамора за спиной. Рука судорожно сжала веер в сумочке. Жемчужина… Но их было двое, а порошок – только на одного.

– Ну что, графинюшка, – хрипло проговорил детина, приближаясь. – Погуляла и хватит. Пойдём с нами, герцог хочет с тобой побеседовать… без свидетелей.

Он протянул руку, чтобы схватить её. Элоиза отпрянула, её каблук соскользнул с мокрого края фонтана. Она потеряла равновесие и упала спиной в ледяную воду.

Шум, всплеск. Крики влюблённой пары. Преследователи на мгновение замерли в нерешительности.

Элоиза, захлёбываясь и цепляясь за скользкие камни, пыталась выбраться. Вода, тяжёлое мокрое платье тянули её на дно. Из темноты к фонтану бежали уже несколько человек, привлечённые шумом.

Человек в зелёном плаще выругался.

– Всё, уходи! – бросил он своему подручному, и они растворились в тени деревьев, прежде чем к фонтану подбежали слуги и тот самый капитан де Латур.

– Боже мой! Графиня! – Он, не раздумывая, прыгнул в бассейн фонтана и подхватил её на руки. Она дрожала от холода и ужаса, цепляясь за его мундир.

– Они… они хотели…

– Молчите, – тихо приказал он, вынося её из воды. – Ничего не говорите. Вы поскользнулись и упали. Понятно?

Она кивнула, зубы стучали. Вокруг уже собиралась толпа. Среди любопытных лиц она увидела ледяной, невозмутимый взгляд герцога де Фронтенака, наблюдавший с террасы. А рядом с ним – удовлетворённую ухмылку Жана-Батиста Леруа.

Капитан Латур накинул на неё свой мундир и повёл к дворцу. Навстречу им уже спешил граф де Сен-Жермен, его обычно непроницаемое лицо искажено редкой тревогой. За ним, стараясь не отставать, семенил виконт де Флерьяк, сбросивший ливрею лакея и теперь выглядевший как изящный, но смертельно бледный придворный.

– Элоиза! – голос Сен-Жермена прозвучал резко, отсекая шепот толпы. Он взял её за руку, и его пальцы, холодные и твёрдые, сжали её ледяную ладонь. – Что случилось?

– Она поскользнулась у фонтана, граф, – твёрдо доложил капитан Латур, всё ещё поддерживая Элоизу. Его мундир, накинутый на её плечи, тяжелел от воды. – К счастью, ничего серьёзного.

Взгляд Сен-Жермена скользнул по мокрому платью, по бледному, как полотно, лицу девушки, и в его глазах вспыхнуло понимание, мгновенно погашенное ледяной вежливостью. Он кивнул капитану.

– Вы оказали моей кузине неоценимую услугу, капитан де Латур. Я этого не забуду. А теперь, прошу прощения, её нужно согреть.

Он ловко принял Элоизу из рук мушкетёра, обняв за талию с видом озабоченного родственника. Габриэль тут же оказался с другой стороны, прикрывая её от любопытных взглядов своим телом.

– Идём, – тихо приказал Сен-Жермен, и его голос не допускал возражений.

Они быстро прошли через боковую галерею, оставив позади гул голосов и приглушённую музыку. Элоиза шаталась, зубы её выбивали дробь. Не от холода – вода в фонтане была прохладной, но не ледяной, – а от шока и осознания смертельной опасности. Слова «на дне Сены с камнем на шее» звенели в ушах, сливаясь со стуком каблуков по паркету.

Сен-Жермен провёл их в небольшой будуар, предназначенный для дам, желающих поправить туалет. Комната была пуста. Он щёлкнул замком, и Габриэль мгновенно прислонился к двери, прислушиваясь.

– Говорите быстро, – сказал граф, снимая с Элоизы мокрый мундир Латура и закутывая её в тяжёлый бархатный плед со стоявшего тут же кресла.

Элоиза, задыхаясь, выпалила услышанное в павильоне: о корабле, прибывающем послезавтра на рассвете, о «Голубой лилии», об «особом грузе» и о том, что герцог хочет лично убедиться. И о себе – о том, что её уже приговорили.

Сен-Жермен слушал, не перебивая. Его лицо стало похоже на маску из жёлтого воска.

– Леско был там? – спросил он, когда она закончила.

– Нет. Только незнакомец в зелёном плаще и другой, с ножом… с лицом мясника.

– Леско послал своих гонцов, – пробормотал Габриэль, не отрываясь от двери. – Зелёный плащ – это, возможно, Клод Бержер, контрабандист из Гавра. Он часто работает на Фронтенака. А второй… звучит как Гро-Луи, головорез с Острова Сите. Он исполняет грязные поручения.

– Послезавтра на рассвете, – повторил Сен-Жермен. Он подошёл к окну, отодвинул тяжёлую портьеру. Внизу, в парке, всё было спокойно. – Значит, времени почти нет. «Голубая лилия» – это не таверна и не корабль. Это частный дом на набережной Сены, недалеко от Лувра. Принадлежит одному коммерсанту, который, как известно, полностью зависит от милости герцога.

– Что за «особый груз»? – прошептала Элоиза, чувствуя, как дрожь понемногу отпускает её.

– То, ради чего всё затеяно, – мрачно ответил граф. – Не золото и не товары. Нечто гораздо более ценное для Фронтенака. Возможно, документы. Или человек.

Он резко развернулся.

– Габриэль, нужно предупредить Никиту. Пусть немедленно едет в Гавр. Узнает, какой корабль ожидается, откуда. И пусть будет осторожен – порт наверняка кишит людьми Леско.

– Сейчас же, – виконт кивнул и бесшумно скользнул за дверь.

Сен-Жермен повернулся к Элоизе. Его взгляд был тяжёлым.

– Вы понимаете, что теперь вы в первой линии огня? Они не отступят. Попытка похищения на балу – это демонстрация силы. И предупреждение мне.

– Я готова, – сказала она, и её собственный голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. Маска графини фон Лихтенштейн треснула, обнажив стальную волю Элоизы де Валькур. – Что мне делать?

– Для начала – выжить, – он протянул ей маленький флакон из тёмного стекла. – Носите это всегда с собой. Один глоток – и через мгновение наступит сон, похожий на смерть. Это даст время. Лучше это, чем Сена.

Элоиза взяла флакон, спрятала его в уцелевшем кармане юбки.

– А что дальше? Послезавтра?

– Послезавтра мы встретим этот корабль, – тихо сказал Сен-Жермен, и в его глазах вспыхнули те самые алхимические огни, о которых шептались при дворе. – Но не так, как ожидает Фронтенак. Вам нужно будет сыграть свою главную роль, Элоиза. Рискуя не только маской, но и жизнью. Вы согласны?

Она посмотрела на него, на этого загадочного человека, который стал её единственным союзником в версальском зверинце. Вспомнила отца, чью честь нужно было очистить. Вспомнила ледяной взгляд герцога.