Лана Мэй – Восход Ярила (страница 11)

– Идём! – взмахнул посохом Ведомир.

Бойкой походкой он пересёк луг и присел возле раненого тура. Пересвет не отставал, но всю дорогу удивлённо таращился на учителя. Волхв сосредоточенно осмотрел животное, вытащил из сумки пучок сухих душистых трав и растёр его в труху, присыпая рану. Он поводил над сочащейся кровью посохом строго по часовой стрелке, при этом нашёптывая какое-то заклинание. Знакомых для запредельца слов в нём не нашлось, но это напомнило ему один случай из детства.

В деревне, где жили родители отца, на отшибе поселилась старушка. К ней зачастили люди с просьбами о здоровье и благополучии в семье. Она рвала травы в лесу, делала настойки, собирала мёд диких пчёл и вывешивала летом на улице вонючие веники. Бабушка и дедушка Пересвета были в числе тех, кто её недолюбливал и называл колдуньей, в то время как остальные боготворили старушку, ласково именуя её знахарушкой. Она была добра к людям, исполняла просьбы, а денег за помощь никогда не брала. Одним жарким летом Пересвет с местными парнями катался на велосипеде. Многие взрослые говорили им не выезжать за пределы деревни, но почему, никогда не объясняли. Любопытство Пересвета захватило и его друзей. Они поехали через небольшой островок леса. Прямо за ним оказался недавно разрытый карьер с отвесным склоном. Пересвет оказался первым, кто неожиданно для себя его обнаружил, но не успел затормозить и полетел вниз.

Подросток удачно рухнул в мягкую земляную насыпь, и всё-таки покалечился. Саднящие руки и живот ещё полбеды – ему не удавалось встать. Друзья не мешкая спустились к нему и закидали вопросами, а он не мог вымолвить ни слова. Настолько сильным был шок. Сидел и тупо хлопал глазами, потирая кровоточащие ранки. Друзья попытались его поднять, но он взвыл от боли, да так громко, что с окрестных деревьев разом слетели птицы. И тогда появилась знахарка. Она возникла словно из ниоткуда, как будто знала, что паренёк упал. Старушка отогнала напуганных друзей и присела около раненого Пересвета. Затем она поводила руками над опухшими конечностями и прошептала странные слова, которые очень походили на древнерусскую речь. Не разобрав и половины из них, Пересвет только недоумённо наблюдал, как знахарка втирает в его колени и лодыжки бурый порошок, и опухоль потихоньку спадает. Прямо на глазах потрясённых подростков. Завершив процедуру, старушка дала наказ друзьям отвести раненого домой, а сама быстро скрылась в лесных зарослях.

Позже Пересвет вспомнил, что забыл её отблагодарить. Взял половину бабушкиного фирменного пирога с лесными ягодами и пошёл к дому спасительницы. Соседи сообщили, что знахарка на днях скончалась. Как и почему – неизвестно, но ещё долго поговаривали, что её душераздирающие крики эхом разлетались по селу на протяжении трёх суток перед смертью. Семья Пересвета тогда выдохнула с облегчением. А он был подавлен и так и не решился им рассказать о том чуде, что бескорыстно совершила старушка для мальчика, которого едва знала. В благодарность подросток сходил на место, где она упокоилась, и оставил там половину пирога. Ни крестов, ни ленточек – одна лишь сиротливая табличка с именем и датами, да искусственные цветы от родственников. Пересвету стоило немалых усилий туда прийти, не говоря уже о том, чтобы произнести над могилой речь. Но он превозмог себя и сделал это. А после благополучно забыл о том случае и о знахарке.

Но в минуту, когда Ведомир начал шептать над бедным животным и посыпать рану трухой, Пересвет вспомнил добрую старушку. Он с изумлением смотрел, как волхв умело делает то, что ему довелось видеть в будущем. Получается, знания прошлого не канули в Лету, а бережно передавались из поколения в поколение семьями травников. Эта мысль вызвала в нём чувство сродни тихой радости. Сухие руки старика бережно проходились по шее тура с такой заботой, что можно было принять дикого зверя за домашнего питомца. Он не жаловался, не пытался пырнуть спасителя рогами, а лишь приглушённо мычал, давая этим знать, где болит.

Спустя некоторое время операция по спасению тура завершилась. Животное выглядело лучше и смотрело на старика как будто бы с благодарностью. Ведомир нежно провёл рукой между могучих рогов и поднялся, распрямляя сгорбленную спину.

– Жить будет, – констатировал волхв.

Напоследок он ему улыбнулся, окинул суровым взглядом толпу туров, окруживших победителя, развернулся и двинулся к лесу. Махнул Пересвету, чтобы не отставал. Запределец всё никак не мог выкинуть из головы образ всеведущего волхва, склонившегося над раной дикого тура. Если бы к быку подошёл кто-то совсем незнакомый, он бы его не подпустил. Но, как и в случае со знахаркой, тур, видимо, давно заприметил старика, часто бродившего неподалёку. И сдался на его милость, ведь другого выхода у него уже не было.

Лес привычно полнился звуками. Трели птиц, шелест листвы, хруст веток под мягкими шагами диких зверей: ничто не могло ускользнуть от острого слуха Пересвета. И в этой гармонии не было ничего странного. Обычный русский лес, в который однажды неведомым образом попал парень из будущего. Может, только гораздо гуще и чище современных.

Удивительно. Ещё недавно запределец стал свидетелем стольких волшебных событий, что сейчас лес казался ему другим, мирным и скучным. Будто магии и вовсе не существовало. До некоторых пор Пересвет был в этом абсолютно уверен. И вот сейчас тоже колебался – а не приснилось ли ему всё это? Может, от долгого хождения голышом по лесу он заболел и слёг, воображая во сне, что путешествует с богами и видит всякие чудеса, о которых читал в книгах и журналах? Да, факт того, что он в прошлом, отрицать просто бессмысленно. Но вот боги…В детстве бабушка иногда водила внука в церковь, но он посещал храм только из уважения к ней, нежели от большого желания или глубокой веры. Из раздумий его нагло вырвал хрипловатый голос старика:

– Крепко ты отстал. Стряслось что?

– Нет-нет, старче. Просто немного непривычно видеть лес, в котором всё так…обыкновенно.

– Неужель?

– Да. Мы с богами долго путешествовали и почти всегда натыкались в лесах на какую-то «дичь». То навьи нападут, то другие боги повстречаются. А здесь…тихо как-то, тоскливо.

– Так это пока. Обожди. Днём леса не такие буйные, как под сенью ночи. Только Дивия взойдёт – жди беды. Потому-то вечерами я тебя на реку и не пущал.

– Ты про русалок?

– А то! Но и окромя этих шельм окрест много навьих бродит, особливо теперича. Держи ухо востро, ежели гулять соберёшься. Богов клич, коль нападёт кто, – Ведомир предупредительно взмахнул посохом. – Я ритуалами займусь, до ночи не тревожь.

– И не стану. Пойду, вон, навещу Благиню и Марфу с девушками. А увижу Колояра с его дружками – удеру, так и знай. Не хватало мне ещё расквашенной физиономии.

Старик усмехнулся.

– Да не бойся его, не обидит. Это они на словах такие смелые. Отпустят что лихое – я им устрою! Токмо скажи, без наказания не останутся.

Пересвет вопросительно вздёрнул брови. Старик этого не увидел, продолжая размеренно топать вглубь Кудесья. Оставшийся путь Пересвет рассказывал ему обо всём, что случилось по дороге к Буяну. Помимо этого, он успевал любоваться окружающей природой, стерильной и девственной без коптящих заводов и рассеивающих ядовитый дым машин. Задрал голову к небу: чистая синева, окаймлённая верхушками берёз, а где-то за ними лучится солнечный диск, пробиваясь сквозь густую зелень. И ни одной белой полосы, которые обычно оставляют за собой в будущем громадные железные птицы.

Здесь тишь да гладь. Рёв медведя заменяет рёв мотора, а вместо будильника звонкий петушиный глас на ранней заре. Как будто Пересвет слился с родными местами, напрочь позабыв тот мир, откуда прибыл. Задворки памяти невольно вылавливали из омута воспоминаний обрывки лет, прожитых в городе. Однако чаще ему приходили образы спокойной жизни в деревне, время детства и юности, когда всё на свете казалось возможным и легко осуществимым, а в саду цвела сирень. Этот старый новый мир дарил невиданные прежде краски, не всегда приятные вкусы, людей, упрямо преданных общине, былинных богов и нечисть, не всегда остервенело лютую.

С каждым прожитым днём Пересвет ощущал, как проникается старым миром всё больше, жадно впитывает слова учителя и обретает некогда утерянные связи со славянскими корнями. Как-то он даже задумался: а что, если попробовать найти своих предков и пообщаться с ними, не выдавая того, что он их далёкий потомок? Но позже отмёл эту глупую затею, ведь никаких зацепок у него не было и быть не могло. Прошла тысяча лет, а его семья знает свои корни лишь до седьмого колена. И самые лучшие исследователи не смогли бы капнуть настолько глубоко. А всё-таки ему было интересно какие они, основатели рода Дивеевых.

Загадок становилось больше. Клубок, что должен был вывести Пересвета к дому, окончательно запутался, петляя среди богов и людей. Отягощённый непростыми думами, он шёл за Ведомиром.

С деревенской площади слышался гомон толпы. У кузнечных лавок толкались дюжие молодцы, присматривая обмундирование покрепче. Девицы и женщины щупали плотную материю, видно, для пошива плащей. Неспроста дорожная одежда так ценилась – она защищала не только от дождя, но и от атак неприятеля. Об этом Пересвет догадался во время длительного путешествия: плащи ограждали богов от колючих веток и при этом не рвались. Удобно, но ему никто об этом так и не сказал. Пришлось обходиться не самой плотной рубашкой.