Лана Мэй – Восход Ярила (страница 10)

Сова ухнула, чем сразу вывела Ведомира из тяжёлых дум. Старик глянул на ученика, пока тот стоял к нему спиной, нахмурился и снисходительно улыбнулся.

– Одному сподручнее?

Причмокивая, запределец нехотя обернулся к старику.

– Всё-то тебе известно. Сказал бы лучше, как переубедить Ярилу со мной биться. Я слабак и трус, одни на один с ним и минуты не выдержу.

– Ступай за мной.

Ведомир встал, призывно махнул рукой и пошаркал к двери. Ничего не понимая, Пересвет оставил кружку на столе и отправился следом. На улице слепило глаза жаркое весеннее солнце. По ощущениям уже почти лето, а в безоконных избах прохладно, будто в погребе, не хватает только склянок с бабушкиными соленьями.

Воздух полнился ароматами сочной травы и шумящего молодой листвой леса. Пересвет угадал в этих запахах божественный след: луговые травы, свежесть, как после дождя, медовую сырость и теплоту земли. Почувствовал ласковое прикосновение тёплого ветерка к щеке. Они где-то рядом. Неподалёку, вторя движению ветра, плавно качнула зеленеющими плетьми статная берёзка. Лучи дневного светила нещадно били по глазам, провоцируя жжение и слёзы. Об ногу потёрся Волк. Пересвет опустился на одно колено и потрепал пса по загривку. Лохматый приятель довольно фыркнул, щурясь на солнце, и рванулся куда-то к бане, видимо, заметив там грызуна.

Отставать от учителя было чревато. Пересвет заспешил, когда увидел, что волхв успел дойти аж до частокола. Выйдя за пределы деревни, они двинулись сквозь Кудесье. Заговаривать никто из них не спешил. Вскоре Дарко резко слетел с плеча хозяина и упорхнул в кроны деревьев.

– Куда это он? – поинтересовался Пересвет, хотя его больше беспокоило упрямое молчание старика.

– Кто ж его разберёт, – безразличным тоном ответил Ведомир. – Он предо мною отчёт не держит. Птица вольная.

– А мы куда идём?

– Увидишь, торопун.

Лес окружил путников бодрящим запахом хвои и весенней листвы, смешанной с подсохшей землёй. В этой части Кудесья Пересвет ещё не бывал. Здесь оказалось много ёлок, сосен и низких кустарников. От обилия кислорода у него закружилась голова. Запределец на минуту замер, прикрыл глаза и провёл рукой по лицу, чтобы немного взбодриться. Старейшина заметил, что ученик остановился, и развернулся к нему.

– Отвык я от чистого воздуха, – горько усмехнулся Пересвет. Медленно открыв глаза, сделал пару шагов к учителю, опустил руку и пошатнулся. – Сто лет в сосновом бору не гулял.

Ведомир издал тяжёлый вздох:

– Жаль мне вас, потомки…Чаще надобно по лесам хаживать, здоровее будешь.

– Хорошо тебе говорить, когда лес под боком. А мы живём среди заводов и фабрик, в густом смоге и дыме выхлопных газов. Урбанизация…

– Не слова боле, – старик повернулся к лесной чаще и торопливо двинулся вглубь. – Не моя в том вина, что Мать-Земля вас отвергла. Суёте любопытный нос в дела богов, а опосля жалуетесь? Экие криводушники.

– Ты чего разошёлся? Прости, если обидел. Я только высказал свою точку зрения на вопрос. Мне и самому хочется жить на лоне природы, где-нибудь в дачном посёлке возле речки. Но уехать я никак не могу. В столице вырос, учился, работаю. Работа моя, к слову, мне нравится. А если уехать за город, добираться до неё будет задачей, я бы сказал, сверхтрудной. Ночью вставать, когда к утру я только засыпаю – идея так себе.

Волхв ему не ответил, а лишь уверенно шагал вперёд, хрустя ветошью. Его молчание несколько оскорбило Пересвета: он, понимаете ли, буквально излил старику душу, а тот никак не среагировал. Но Ведомир понизил голос и молвил, продолжая идти:

– Стыдоба берёт. Говорил я тебе про своё время не глаголить, а ты вон…ослушался.

– А почему ты меня про будущее никогда не спрашиваешь? Леля с парнями заинтересовались, я им с удовольствием рассказал.

– Не велено нам грядущее знать. Боги млады ещё. Они бессмертны. А мы, простой люд, с грядущим не встретимся в нынешнем обличии. Нам знать не надобно, – волхв усмехнулся, – а то возжелаем ещё с дюжину веков пожить.

– И в этом вся причина? – Пересвет вперил скептический взгляд в спину волхва.

Сквозь стволы деревьев резко пробились яркие лучи. Похоже, это выход из соснового бора. Не прошло и пяти минут, как спутники оказались на зелёном лугу посреди Кудесья.

Луг служил пастбищем, так как на нём паслись овцы и могучие быки с мощными длинными рогами. Пересвет собрался было подойти ближе, как Ведомир вытянул перед ним посох, а сам остановился, пристально глядя на животных.

– Не суйся к ним, они чужаков на дух не переносят.

– Ла-адно, – протянул Пересвет и остался там, где стоял, – не очень-то и хотелось.

Он непонимающе вскинул брови, глядя на быков.

– Мы ради них сюда пришли?

– Послушай, Пересвет, – старик мягко опустил посох на землю и с бесконечной добротой посмотрел на самого крупного из них, – Почему слова ранят не хуже меча аль клинка? Не думал над этим?

– Не думал.

– То-то же. Ярило справный воин, щедрый и совестливый бог. В нём нет и доли коварства батюшки Велеса. Хитростью обделён, ано сила да удаль молодецкая кипит, якоже младая кровь. Скажет, не подумав, жаром обдаст с ног до чела, а успокоится – будет себя корить.

Взгляд колдовских очей помягчал. Бык как будто поймал его на себе, застыл и, перестав жевать молодую траву, поднял бурую голову. Чёрные глаза прошлись по лугу и остановились на двух чужаках. Бык громко замычал и принялся бить копытом землю. Ведомир, не отрывая глаз от животного, промолвил:

– Остановил я тебя неспроста. Тур – с виду спокойный, могучий хозяин пастбищ. Да дик он, нашим с ним тягаться не по силам. Как завидит человека – рвётся в бой. А тур, он какой ведь? Мощный, неудержимый, плодовитый, якоже Мать наша Сыра-Земля.

– К чему клонишь? – напрямую спросил Пересвет, уже догадываясь о мотивах Ведомира.

Повисло неловкое молчание. Переспрашивать запределец не решился, но грешным делом подумал, что волхв не расслышал его в силу преклонного возраста. Однако тишина длилась недолго. Учитель соизволил ответить, пряча взгляд за седыми прядями, которые ветер разметал по морщинистому лицу:

– Ярушка испокон веков такой был. Сколько себя помню: сойдёт к нам в деревню под руку с Леленькой, разулыбается так, что девки голову теряют, а молодцы наперебой у него совета в любовных делах выспрашивают. Ано коли раззадорят его, так жди беды. Неуёмный, ярый. Весь в матушку. Додола упрямая богиня, ей перечить – прямая тропинка в Навь. Не суди их строго, Пересвет, дай Яриле время. Он тебя полюбил, как и Догода с Леленькой. Друже бранятся – только тешатся. О, гляди, – Ведомир указал скрюченным пальцем на туров, что начали собираться в круг. Сильнейший из них встал напротив другого, не менее могучего, но более мелкого собрата, и с вызовом стал рыть копытом землю. – Самку не поделили. Сейчас будут выяснять, кому достанется.

– Эх, – Пересвет тоскливо вздохнул. – Как у животных всё просто…Решают все вопросы силой.

– А у людей, поди, не так?

Хитрый прищур Ведомира заставил Пересвета задуматься. А ведь, действительно, если переговоры заходят в тупик, люди начинают махать кулаками. Вот он – инстинкт выживания. Старик предложил остаться и посмотреть, чем дело кончится, на что запределец неопределённо пожал плечами, но уходить не спешил.

Крупный тур налетел первым. Оба зверя резко столкнулись рогами. Окрест разнёсся гулкий стук кости. Мелкий позиций не сдавал: он упёрся копытами в землю и упрямо стоял на месте, не давая собрату взять верх. Вожак отошёл. Переведя дух и бурно выдохнув, он рванулся вперёд, но снова налетел на рога соперника. В этот раз тот пошатнулся. Отразить удар врага такой силы – дело непростое. Они мычали, ревели и сверлили друг друга чёрными глазами. Собратья тоже мычали, наверное, стараясь оказать поддержку обеим сторонам. Их жестокий бой потревожил мирно пасущихся неподалёку овец. Грязно-белая скотинка жалобно заблеяла и разбрелась кто куда, поближе к лесу, да подальше от опасных быков.

Туры провели немало времени, бодаясь. Не поддавался ни один. Из глубоких ран на бурых телах сочилась кровь. В конце концов, изрядно выбившись из сил, они разошлись для решающей битвы. Собрав остатки былой мощи, два тура одновременно понеслись вперёд. Пересвет напрягся, судорожно поправил очки и устремил взгляд на соперников: кто же победит? Его учитель же, напротив, смотрел на бой со спокойным, даже умиротворённым лицом, как будто это часть великого плана, и какой бы ни был исход, боги его одобрят.

Соперники ударились рогами, и, казалось, на пару миллиметров сдвинули земную твердь. Изнурённые долгим боем, они тяжело дышали и пыхтели, норовя оттолкнуть оппонента. Пересвет затаил дыхание, предвкушая долгожданную развязку, а волхв лишь свёл седые брови у переносицы, не отрывая взгляда от слабого тура.

Конец близок. Оба величественных животных в последний раз рванулись в бой. Им вторили голоса сородичей и испуганное блеяние овец с краёв луга. Слабый тур не успел среагировать, когда сильный отвёл голову вбок. Он ушёл от атаки и, резко двинув рогами, вспорол сопернику массивную шею. Поверженный тур пал наземь, глухо мыча. Казалось, он безоговорочно принял свой проигрыш. Тогда к чему был весь этот долгий бой, если он изначально готовился к худшему, подумал Пересвет, сочувственно глядя на истекавшего кровью тура. Бык как будто услышал его немой вопрос и обратил туманный взгляд на человека. Он протяжно мычал, как будто предупреждал о чём-то. Оцепеневший Пересвет смотрел, как ликующий победитель уводит за собой сородичей и самку, из-за которой, собственно, и произошёл бой.