Лана Клонис – Книга огня (страница 53)

– Командир отряда. Или как это у них называется. Обычные воины опасны, но их достаточно просто убить. Вот только их всегда очень много. Так много, что они побеждают не силой и умением, а числом. А командиры… Командиры куда коварнее и умнее. Но ты это и сама видела. Некоторые из них обладают еще и дополнительным даром.

– Но как вообще появились темные туаты? В них есть что-то страшное… потустороннее.

Эмбер бросила на меня тяжелый взгляд.

– Чтобы стать темным туатом, нужно убить своего шеду.

Тошнота подкатила к горлу, рот наполнился вязкой слюной. Все мое естество пробудилось и бунтовало против такой немыслимой жестокости. Мне стоило огромных усилий сдержать рвотный позыв.

– Но ради чего? Кому вообще такое могло прийти в голову?

– Они не делают этого напрямую. Туаты – особенный народ. Они связаны с природой и самим мирозданием. Убийства против их природы. Но иногда злоба в душе оказывается столь велика, что некоторые переходят черту. Убивают. Не ради защиты, не по долгу службы, а из-за тьмы, что пробуждается в сердце. Звери же чисты. Они не способны делить душу с тем, кем завладела тьма. Единственный способ разорвать такую связь – это смерть. И туаты, идя на убийство, об этом знают. По сути, именно они убивают своих шеду. Верховный жрец говорил, что многие недооценивают боль от потери шеду, а потому, когда такое случается, обращаются к темным туатам. Ты видела, почти у всех из них волки.

– Но не у всех.

– Не у всех. Командирами становятся не просто так. Некоторые говорят, что…

Ведьма вдруг резко остановилась. Глаза ее засияли янтарным светом, а ее шеду закричал, предупреждая об опасности. Одновременно с этим почва под ногами ожила: корни деревьев вырывались из земли, вставали на дыбы, шевелились и двигались, будто волны. Или, хуже того, будто клубок змей или гигантских противных червей. Я так и видела их перед глазами. Меня передернуло от омерзения.

– Лезь на дерево! – скомандовала Эмбер, и я без промедления кинулась выполнять ее команду. Когда хочешь жить, приходится быстро учиться.

Ведьма заклинанием усмирила корни ближайшего дерева, но уже через секунду они снова взбунтовались. Ругательство сорвалось с губ претендентки, однако она быстро справилась с эмоциями и повторила заклинание. Спешно подставив мне сцепленные в замок ладони, Эмбер помогла дотянуться до ближайшей ветки и взобраться наверх. Как только я это сделала, ведьма ловко, будто панда, вскарабкалась следом. Можно было подумать, что она каждый день подобным занималась. Хотя как знать. Вполне возможно, что так оно и было. Тренировалась просто на всякий случай. Это же Эмбер.

Неуместный юмор со стороны внутреннего голоса – верный признак подступавшей истерики. Я шумно втянула носом воздух и выдохнула через рот. Только не сейчас. Я должна справиться. Обязана. Потеряю контроль, и Эмбер не станет со мной нянчиться.

Ведьма тем временем коснулась ствола дерева, рукой начертила на нем невидимые символы, прошептала заклинание, и сквозь кору стало пробиваться золотое сияние. Пальцы претендентки продолжали шевелиться, а губы что-то беззвучно шептали. Она словно стягивала с дерева золотое кружево, создавая из него загадочный узор, который на моих глазах превратился в сверкающую сеть. Подчинившись воле ведьмы, колдовская сеть слетела с дерева прямо под его основание, укрывая и усмиряя вновь разбушевавшиеся корни.

Ведьма с облегчением вздохнула и на секунду сомкнула веки. Только сейчас я увидела, что под глазами у нее залегли тени, черты лица заострились, а на лбу выступил пот. Эмбер устала. Устала куда больше, чем хотела бы мне показать.

Внезапно пространство наполнилось низким рокочущим голосом, который заполнял собой все вокруг.

«Если до заката Избранная не прибудет на арену, то мы сожжем деревню и всех ее жителей. Сожжем ведьму и принца Лунных земель. Всех. Приходи, и умрешь лишь ты одна. Уверен, ты услышала послание».

Древесные корни вновь пошли волной, будто откликаясь на призыв. Некоторые из них взметнулись в воздух, словно обезумев, и принялись ударять по собственным кронам. Казалось, они кого-то искали.

Не кого-то. Меня.

Эмбер сделала знак рукой, приказав мне не шевелиться. Но я бы не смогла этого сделать, даже если бы захотела. В горле пересохло, словно невидимая рука сдавила мне шею. Выкрала дыхание, вырвала сердце, а потом вернула его обратно.

«До заката», – повторил голос, и корни вновь уснули.

«Райденн и Вивиан живы… Они все-таки живы! Живы!» – набатом стучало в голове, вытесняя все прочие мысли и чувства. Слезы заструились по щекам. Я не тряслась, не всхлипывала, не рыдала. Это были молчаливые, тихие слезы. Слезы надежды.

Эмбер же словно окаменела. Она смотрела в одну точку и не двигалась. Только желваки ходили на лице. Заметив мой взгляд, она нахмурилась и бросила вниз сухой сучок – ничего не случилось. Корни продолжали спать.

– Пошли, – скомандовала она, и я начала спускаться.

Дождавшись, когда ведьма спрыгнет на землю, я поинтересовалась:

– У тебя есть план?

– Не здесь. Сначала найдем укрытие. Если они сказали, что ты должна прийти сама, это вовсе не означает, что они перестали нас искать. Нам нужно подумать.

Слова Эмбер меня не успокоили. Что-то в ее тоне, в ее взгляде настораживало, но спорить я не решалась. Знала, что ведьма права. Здесь нас могли найти в любой момент. И нам действительно нужен был план. Вот только времени до заката оставалось совсем немного.

Глава 21

Не знаю, сколько мы бежали, а потом и вовсе просто шли, пока наконец не набрели на какую-то богом забытую каменную постройку, которую я про себя окрестила сторожкой. Она затерялась среди деревьев и зарослей, и, если бы не шеду ведьмы, мы бы и не заметили эту покосившуюся развалину.

– Пойдем, – сухо скомандовала Эмбер, и я послушно вошла внутрь. В сторожке было не теплее, чем снаружи. Должно быть, потому что ее ставни давно прогнили и ветер свободно гулял по крохотной комнате. На полу валялась солома, а у разрушенного очага я обнаружила какие-то палки, поленья и коряги. Если здесь раньше кто-то и бывал, то очень давно…

Ведьма задержалась перед входом. Опустилась на землю, начертила руну, коснулась ее ладонью и прошептала три коротких слова. Руна полыхнула золотом, поднявшись в воздух. Эмбер подула на символ, и тот впечатался в стены постройки.

– Защитит от ненужных гостей. А Рэдши присмотрит за нами снаружи, – пояснила она, проходя внутрь и озираясь по сторонам.

Ведьма держалась так спокойно, будто ничего не произошло. Будто не было испытания, сражения, где едва не погибли Райденн и Вивиан, бегства от темных туатов и этого страшного голоса, который требовал явиться к амфитеатру до заката. Эмбер ведь и сама чуть не погибла! Но нет, ей все нипочем! Она продолжала вести себя так, будто сегодня обычный день. Обычный день, на закате которого погибнут все, кого я знаю: малыш, вручивший мне клевер, улыбчивый беззубый старичок в смешной шапке, та раненая женщина с ребенком на руках, красивая кареглазая девушка, расцветавшая от взглядов одного из стражей… Как я ни пыталась укрыться от мыслей о самых близких для меня людях, осознание все равно пришло. Вивиан тоже погибнет. В горле встал ком. И Райденн. Мой Райденн. Меня затрясло.

Я обхватила себя руками, пытаясь скрыть свое состояние. Нужно держаться. Не впадать в истерику и не показывать слабость. Насколько я успела понять, Эмбер примет лишь разумные, рациональные доводы. Я отвернулась, делая вид, будто осматриваю скудный интерьер, а сама незаметно подвигала челюстью и сделала несколько глубоких вдохов в неловкой попытке хоть немного унять растущее напряжение.

– И что мы будем делать? Какой план? – спросила я настолько спокойно, насколько могла.

– Я наложила заклинание, чтобы нас не услышали. Это, конечно, не полог безмолвия, но подслушать не должны, – ушла от ответа претендентка, скрестив руки на груди и явно не собираясь делиться со мной своими мыслями.

– Я спросила не об этом.

– Какого ответа ты от меня ждешь?

– Искреннего. – Я твердо посмотрела на ведьму. – Мы же собираемся за ними вернуться, верно?

– Мы вернемся, и что, по-твоему, будет? Темные туаты, к слову, это не добрые феи, размахивающие крылышками и беззаботно порхающие по жизни. Темные туаты, Кася, это безумцы, ненормальные, отвратительные моральные уроды, которые отреклись от собственных шеду. Они душу продали ради мести. Буквально убили часть самих себя. Их ремесло – это смерть. Они подобны Ковену мести. У них нет чести. Нет достоинства. Нет души. Они те, кого стоит бояться. – Говоря это, ведьма прохаживалась из угла в угол. А когда сообразила, что делает, остановилась у входа, подобно каменному изваянию, и зло посмотрела на меня. Так, будто причина всех ее бед крылась во мне.

– И ты боишься?

– Боюсь. Я много чего боюсь. Ничего не боятся только идиоты. Но я иду навстречу своим страхам. Страх – не повод остановиться, а повод идти вперед. Если цель того стоит.

– Не понимаю. Они сожгут наших друзей. Если это недостаточно весомая цель, то что вообще может иметь значение?

– Спасение Эреша. Мы проиграем в битве, но выиграем войну. Сегодня нам их не одолеть. Если мы придем, они просто добавят два трупа к списку своих жертв. Сейчас наша с тобой задача заключается в том, чтобы выжить. Жертва Вивиан и Райденна не должна стать напрасной.