Лана Клонис – Книга огня (страница 55)

Меня удивило, что я так хорошо запомнила дорогу. Казалось, она отпечаталась в моей памяти, будто клеймо. Позволила себе небольшую передышку, лишь когда добралась до тех самых полуразрушенных купален, где темные туаты схватили Вивиан и Райденна. Это место я выбрала неслучайно. Оно будто придавало мне решимости. Заставляло думать. Мне все еще нужен был план, и я не собиралась отступать.

Спряталась от ветра за одной из уцелевших колонн и задумалась. Что я могу сделать? Вот если бы я в полной мере владела даром… «Но ты не владеешь!» – прямо-таки рявкнул внутренний голос, мгновенно отсекая все эти бесконечные «если бы» и вынуждая рассчитывать только на то, чем я реально могла воспользоваться в настоящий момент. Вариантов оказалось не так много. Я могла попытаться заглянуть в будущее, попробовать связаться с Твикси и использовать амулет, чтобы меня не увидели. К счастью, он все еще был намотан на мое запястье. Но это крайний вариант.

Ко мне вдруг пришла еще одна идея. Безумная. Отчаянная. Безбашенная. Но, как говорится, какие времена, такие и идеи. Странно вспоминать о безумии после того, как приложила Эмбер палкой по голове.

Я закрыла глаза и попыталась освободиться от потока бессвязных и абсолютно бесполезных мыслей. Сосредоточилась на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Представила озеро, спокойную водную гладь и островок в центре. На этом острове сидела я, а на коленях у меня урчала Твикси. Получилось! У меня получилось!

Я открыла глаза и действительно увидела кошку. Правда, она стояла на земле и ластилась к моим ногам, а не урчала на коленях. Опустившись на корточки, я заглянула кошке в глаза:

– Малышка, у меня к тебе очень важная просьба. Пожалуйста, найди хозяина леса. Отыщи его и скажи, что мне очень нужна помощь. Эрешу нужна помощь. То, что я видела сегодня, такая тьма, такая злоба, это просто противоестественно. Темные туаты – враги, которых мне не одолеть одной. Хозяин леса говорил, что в танце два партнера. Что он борется за справедливость. За равновесие света и тьмы. Сейчас шансы не равны. У меня нет ничего, кроме надежды. И я возлагаю ее на хозяина леса. Его я прошу о помощи. Умоляю.

– Мяу, – отозвалась Твикси, и меня пронзили тревога и беспокойство.

– Выбора все равно нет.

Она коснулась носом моей щеки, и я ощутила твердую уверенность кошки. Она мне отказывала.

– Но почему?

– Мяу, – отозвалась она, а в голове раздалось: «Это не его борьба, он и так дал вам достаточно. Не стоит его злить».

Я пожала плечами, сознавая, что моя шеду знает лучше. Ну… я хотя бы попыталась.

Твикси снова коснулась мокрым носом моей щеки: «Я буду рядом. Буду ждать твоего зова и приду, как только потребуется». Меня окутало волной всепоглощающей любви и тепла. Ничто так не помогает преодолевать трудности, как осознание того, что тебя любят. Любят независимо от того, как ты поступишь и какой выбор сделаешь. По-моему, это и есть счастье. Пусть в моем случае оно длилось недолго.

– И я тебя люблю, – тихо отозвалась я, глядя, как моя шеду растворилась в воздухе. Поразительная способность.

– Что ж, – пробормотала себе под нос, – значит, придется воспользоваться запасным планом. Еще более безумным, чем попросить о помощи хозяина леса. Выбирать не приходится.

Я все же ошиблась: вышла не на арену, а в деревню. Стоило догадаться, что иду не туда, когда тропа стала забирать в гору. Должно быть, я перепутала выходы из заброшенного города – постройки в нем похожи. Но поворачивать назад было поздно. Солнце склонилось уже слишком низко.

Я шла по деревне, которая еще недавно казалась мне такой уютной, полной добра и любви, и не узнавала ее. С неба продолжал идти снег, а мне чудилось – пепел. Над подвесным мостом натянули черный флаг. Он зловеще развевался на ветру, демонстрируя кроваво-красные очертания оскаленной волчьей пасти. Пасти, поглотившей всю радость и свет.

Шла по пустынным улицам, слышала стоны и завывания ветра, а мне чудилось – стенания раненых и рыдания скорбящих. Здесь царствовали горе, отчаяние и страх. Боль была повсюду. Сквозила из сорванных с петель дверей и разбитых окон, осколками усыпавших землю. Из разорванных штор и изуродованной коры могучих деревьев. Казалось, они истекали кровью. А быть может, так оно и было. Я не туат. Не принадлежу к их народу, но даже мне было невыносимо наблюдать за тем, как искалечили природу. Дома, которые гнездились в скалах и на деревьях, уничтожили. Часть скалы была обрушена. Слезы пеленой застилали глаза.

Кем нужно быть, чтобы прийти и уничтожить такую гармонию? Чтобы своей мерзкой жадной рукой раздавить чей-то дом – целую жизнь, где хранились воспоминания, любовь и тепло, где мать укладывала детей спать, а отец целовал их перед сном, где жена обнимала мужа, где девушка, зардевшись, читала первое любовное послание? Не знаю, это мой дар или все же проклятие, но я видела истории тех, кто лишился крова. Их судьбы проносились перед глазами. Я упала на колени, не выдержав обрушившейся на меня боли.

Все эти лица, мелькавшие в моей голове, не были просто картинками. Это люди. Туаты. И теперь их жизни стерты, искалечены, выкорчеваны из родной земли и выброшены на ветер. Ярость растекалась по венам, вытесняя все прочие чувства и вынуждая подняться.

Солнце клонилось к закату, небо окрасилось алым, а мне чудилось – мир затопило кровью. Я больше не могла идти. Бежала. Снег летел в лицо, остужая разгоряченную кожу. Я видела кровь на земле, видела чьи-то ноги, торчавшие из-под обломков, видела обугленные тела животных. Никогда прежде не испытывала такой жгучей, неистовой ненависти. Хотелось убить, уничтожить мерзких адских посланников.

Смахнула злые слезы. Теперь я знала, за что умру. Против чего сражаюсь. Я наклонилась и зачем-то подняла валявшийся на земле осколок стекла, а потом сжала его в ладони. Тьма распалялась в душе все сильнее.

Зазвучавшие вдали барабаны отбивали тревожный ритм, напоминая о том, что солнце почти село. «Успеть. Только бы успеть» – вновь зазвучало в голове. И я побежала, побежала изо всех сил, позабыв о плане, о том, что хотела незаметно проникнуть на арену, воспользовавшись амулетом Вив, и освободить ее или Райденна. Хотя бы одного из моих друзей, а дальше… Дальше мы бы обязательно что-нибудь придумали! Я в это верила.

Вот только сейчас все забылось. Осталась лишь ненависть и желание вспороть глотки моих врагов. Пусть даже голыми руками или вот этим никчемным куском стекла. Ненависть не оставляла места для разума.

«Кася, – услышала я голос своей шеду, зазвучавший в моей голове. – Стой же. Стой», – увещевала она.

Но я не слушала. Пыталась игнорировать, ведь голос шеду мешал ненавидеть. Мешал вершить предстоящую месть. Твикси не видела того, что открыл мне мой дар. Не знала погибших туатов. А я… будто прожила десятки жизней. Прожила лишь для того, чтобы десятки раз умереть вместе с ними. Слишком больно. Слишком.

И тогда шеду обратилась ко мне иначе. Мы больше не произносила слов, говорили лишь наши души.

«Убийцы должны быть наказаны. Должны быть наказаны. Иначе во что тогда верить в этом мире?» – вопрошала каждая клеточка моего тела.

«Месть ничего не исправит. Никого не вернет. Она лишь сделает убийцей тебя».

Мне нечего было на это ответить. Но чувствам плевать на логику. Я говорила это много раз и верила в это сейчас. Мне нечего было противопоставить своим врагам. Но выбора не осталось. Такую боль не вынести. Ее можно только выплеснуть.

Иногда боли становится так много, что она заполняет собой всю душу, вытесняя свет и оставляя место лишь для горечи, отчаяния и ненависти. Иногда ее слишком много для одной души… А разделив на двоих, можно хотя бы попытаться ее пережить. И Твикси почувствовала это. Окутала меня волной любви, принимая и забирая часть моих страданий.

Солнце садилось, а я рыдала, обнимая кошку, ставшую на миг материальной. Живой. Теплой. Настоящей. Ее душа рвалась вместе с моей, и от этого становилось легче. Кто-то меня понимал. Скорбел вместе со мной. И разделял мою боль.

Кошка ткнулась носом мне в щеку, напоминая о том, что я должна торопиться. Она вновь превратилась в полупрозрачную тень и повела за собой. Без слов напомнила о моем первоначальном плане. И я послушала ее. Бежала так быстро, как только могла, сжимая в руках стекло и амулет Вивиан – мою единственную надежду. Твикси вела меня закоулками, подсказывая, когда стоит спрятаться, а когда – пригнуться к земле. Иногда она становилась видимой и шумела в кустах, отвлекая внимание темных туатов. Мне везло. Пока мы встречали лишь обычных воинов. Я старалась не думать о том, что будет, если на пути нам встретится командир.

Добравшись до амфитеатра, я легла на живот и осторожно подползла к краю. От увиденного к горлу подкатил ком. Амфитеатр был заполнен туатами. Все, кому не удалось сбежать, но повезло выжить, снова были здесь. Дети, раненые, мужчины, женщины, старики, шеду, даже домашние животные… Здесь были все. Все, кроме Эйна и Лиса.

Смотреть на арену не хотелось. Я боялась того, что могу увидеть, но все же нашла в себе силы и перевела взгляд. На арене горел круг из факелов, в центре которого стояли помосты с кострами. Они не были зажжены. Пока. Но к столбам на помостах были привязаны люди. Я видела Райденна, гордо вскинувшего голову, готового принять смерть достойно. Видела Верховного жреца, который, судя по всему, потерял сознание, а возможно, был попросту мертв. Видела Вивиан с незажженной сигаретой. Не верилось, что буквально вчера она сказала мне, что бережет ее для особого случая. Им не должна была стать смерть на костре. Острое чувство несправедливости пронзило мое тело не хуже стрелы. Я задыхалась от боли и бессилия. Я должна что-то сделать! Просто должна! Но что?