Лана Хас – Всё началось со смерти (страница 5)
– Нервные окончания продолжают восстанавливаться. Чтобы понять, насколько это интенсивный процесс, назначим исследование номера Ж236.001 с интервалом в восемь часов. Позже необходимо рассчитать периоды бодрствования.
– Нам нужно больше данных, чтобы к завтрашнему вечеру предоставить убедительные отчёты. У нас всего четыре контактных экземпляра.
– Чаще она не выдержит. Уйдёт в режим регенерации приблизительно через три минуты.
С другой стороны присел ещё один мужчина. Тот, что был в чёрных лаковых туфлях и заметно нервничал.
– Ты можешь говорить?
Его голос просто оглушил её, взрывая пространство. Крупное морщинистое лицо с бугристым носом, выдающим в нём алкоголика, слегка покраснело. Правда, зеленоватые отсветы лампочек и стен, делали кожу всех присутствующих близкой по цвету к покровам испытуемой. Только не его. Знаете, что получается, если смешать красный и светло-зелёный? Вот именно, лицо его выглядело коричневато-землистым.
Она покачала головой и была вновь вынуждена прикрыть глаза, потому что мир уплывал из-под неё, грозя скинуть в пучину страха и отчаяния.
Она послушно открыла рот, видя вокруг выжидательные взгляды. Сухие губы, и так выглядевшие неважно треснули в паре мест. Из горла вырвался тихий хрип.
– Я сделал вывод, что ты понимаешь всё, что мы говорим.
Она слабо кивнула, поднося руку к лицу и закрывая глаза. Ладонь она почувствовала слабо и отстранённо. Последние силы были на исходе.
– Сердцебиение замедлилось ещё сильнее, – донёсся до неё голос сбоку.
И действительно. Она не замечала, но натужные удары сердца стали звучать в её голове значительно реже и слабее. Чёрные мушки снова заклубились по белому свежевыкрашенному потолку.
– Вводи, – совсем тихое, сквозь вату.
– Может дать ей уйти полностью?
– Нужно понимать реакцию.
– Она всё равно не даст сейчас чёткую картинку. Девушка всё же по параметрам ещё ближе к трупу, чем к человеку.
– Я что-то не помню, чтобы давал вам право выбирать.
Больше она ничего не слышала. Пропищали пара кнопок, что-то загудело, и её вселенная взорвалась такой болью, которую ей не доводилось испытывать никогда.
Глава 3. Старый друг
Когда она снова нашла в себе силы открыть глаза, в помещении осталась лишь одна пара ботинок. Они скучающе стояли у самой стены, на которую опирался их обладатель. Слух передал тихое посвистывание надсмотрщика, скрежещущее по мозгу, словно гвоздем по стеклу.
Вся поза мужчины говорила о том, что ему ужасно скучно. Первый адреналин от нахождения рядом с живым трупом сошёл на нет, оставив место привычной рутине. Способность организма пребывать в шоке вообще крайне переоценена. Давно уже пришло время принять тот факт, что человеческая психика оказалась слишком гибкой штукой и готова подстроиться практически под любые обстоятельства.
Он повернулся на незначительное шевеление, которое девушка допустила непроизвольно. Её мышцы находились в странном нервном спазме и порой сокращались вне зависимости от команд мозга.
– Очнулась? – спросил парень тихо, присаживаясь рядом прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. – Говорить можешь?
Она открыла рот и даже издала пару квакающих звуков, ощутив жаркую волну боли в гортани. Мужчина нахмурился и сделал пометку в планшете. Его голову украшали густые тёмные завитки, а на массивном подбородке красовалась ямочка, которой он то и дело касался большим пальцем.
– Значит нет, – пробормотал незнакомец, каким-то неуловимо привычным движением почёсывая ухо. – Я прикреплён за тобой на ближайшие сутки. Меня зовут Игнат.
Он по инерции коснулся именной таблички на груди, а затем посмотрел на неё озадаченно и даже с любопытством. Она отметила, что слух её значительно улучшился и зрение стало более чётким.
– Можешь прочитать? – спросил он, блеснув ямочками ещё и на щеках.
Она озадаченно сфокусировала взгляд на серой табличке. Буквы привычно сложились в слова, и она кивнула. Игнат удовлетворённо качнул головой и снова сделал пометку.
– Ты вспомнила своё имя?
Она напряглась. Сейчас ей уже казалось, что-то неуловимое шкребётся в её подсознание, просится войти и навести порядок, после устроенного последними событиями хаоса. Ей очень хотелось ощутить это озарение, вспомнить любую маленькую часть себя. Но через некоторое время она разочарованно покачала головой.
Казалось бы, что такое имя? Просто слово, которым представляют тебя. Оно даже не уникально, ведь в мире найдётся ещё огромное количество людей, которые откликаются на это сочетание звуков. Но мы настолько сроднились со своими именами, вросли в них, переплетаясь сосудами, что невозможность откликнуться на зов становится физически невыносимой. Человек такое существо – ему нужно себя с чем-то идентифицировать, к чему-то принадлежать. Он без этого сходит с ума.
Парень снова сделал отметку, покусывая чувственную нижнюю губу. Он выглядел немного разочарованным, будто всей душой болел за её скорейшую реабилитацию. А может он знал её имя и просто дожидался пока оно само вернётся к ней, как сбежавший любимый питомец, которому просто нужно было найти дорогу домой.
– Твой номер – ноль-ноль-один. Откликайся на «Первую», пожалуйста, когда пребываешь в сознании. Ты находишься в филиале научного исследовательского института. Это блок международной корпорации «NeoGenesis». Здесь занимаются различными биоинженерными разработками и опытами. И вот тебе повезло войти в испытательную группу препарата Virex. Испытания прошли успешно и ты вошла в число воскрешенных трупов. Официально ты была мертва три недели и двадцать один час. Я не слишком быстро говорю?
Она озадаченно покачала головой, стараясь уложить в слабо-работающий мозг новую информацию. Она выпирала и очевидно не помещалась в ссохшееся до размеров спичечного коробка помещение для хранения важных мыслей. Незнакомец смерил её скептическим взглядом, покусал ровными белыми зубами кончик стилуса и снова бросил короткий взгляд в планшет, но тут же вернулся к ней.
– Это хорошо, – продолжил он всё же медленнее. – Твоё тело очень важный объект для изучения в целях дальнейшей разработки жизненно важных препаратов. С этой минуты ты должна относиться к нему бережно и с большой осторожностью. Тебе запрещено каким-либо образом вредить себе или другим подопытным, ведь твой организм удалось перезапустить, проведя серию экспериментов. Другими словами, поздравляю, ты – зомби.
Он широко улыбнулся, будто сказал какую-то потрясающе остроумную шутку и был уверен, что сейчас сорвёт овации. Перед глазами девушки вспыхнул образ этого парня, спускающегося по трапу самолёта и дружелюбно машущего ей на прощание. К горлу подкатила тошнота.
Голова кружилась и всё плыло. На этот раз не от физической слабости, а от мощного всплеска стресса в обессиленном организме. Несмотря на это она нашла в себе ресурсы, чтобы приподняться и облокотиться на стену, рядом с гонцом, принесшим плохие вести. Первая подняла к лицу дрожащую руку и снова оглядела худую конечность, обтянутую бледной голубоватой кожей с синими прожилками вен. Она сжала трясущиеся пальцы в кулак и разжала.
– Новости так себе, знаю, – проговорил парень легкомысленно, сидя рядом с девушкой, будто закадычные друзья под конец удачной вечеринки. В такие моменты, как правило, происходят все самые задушевные разговоры с откровенностью на грани обнаженной души. Она бывала на таких тусовках и вела эти самые беседы, встречая рассветы своим полупьяным сознанием. Она точно это знала.
Первая встретилась с таким же затравленным и скованным отчаянием взглядом. Напротив её бетонной коробки, в таком же тесном сыром закутке сидел парень. Он не отрываясь смотрел на неё, пока склонившийся над ним мужчина, значительно старше Игната, снимал прибор с его предплечья. На больничной сорочке парня чёрным маркером было размашисто написано ПИЦ №236.009.
«Девятый» – подумала она, разглядывая длинную чёлку, падавшую на серые бесцветные глаза. Он тоже был бледен и слаб, и не сводил с неё внимательного взгляда. Знал ли он её? Маловероятно. Скорее смотреть здесь больше было не на что: голые бетонные стены и пол, место, где была дверь, сейчас зияло пустотой.
В размышления её вторгся голос Игната:
– Ты меня вообще слушаешь? – повысил он тон, взмахнув ладонью у неё перед лицом.
Она немного вздрогнула и с трудом оторвалась от товарища по несчастью. Перевела взгляд на такое живое, пышущее здоровьем и силой лицо работника НИИ. Никакие лампочки и отсветы здешних помещений не могли сделать его вид болезненным. Она покачала головой.
– Ты теперь собственность исследовательского центра. Твоё состояние крайне нестабильно, поэтому не глупи, не создавай проблем и выполняй требование. Тогда о тебе позаботятся и всё будет хорошо.
Первая только нерешительно кивнула.
– Вы ребята – первый успех, серьёзный прорыв в науке. Думаю, скоро ваши физиономии будут на каждом углу мелькать. Круто это.
Она смерила его озадаченным взглядом, размышляя о том, понимает ли этот человек, какой бред он несёт с таким мечтательным выражением лица. Игнату казалась, что он причастен к чему-то великому и возможно даже прекрасному. Он и представить себе не мог, каково это очутиться в теле живого мертвеца. Не помнить ничего о том, кем ты являлся до смерти, и не понимать, кем стал теперь. Он не представлял, не имел ни малейшего понятия, какие чувства испытывает перепуганное сознание. Какие ощущения улавливает отработавшее свое тело.