Лана Хас – Всё началось со смерти (страница 7)
Первая едва заметно приоткрыла глаза, стараясь оставить своё бодрствование незамеченным для кровожадного ублюдка, имевшего над ней ещё большую власть, чем в момент убийства. Игнат не просто отнял её жизнь, урод мог превратить в ад всё, что будет дальше. Она почему-то прекрасно это осознавала. Не было сомнений, что он не побрезгует возможностью развлечься.
Из-под пушистых белых ресниц разглядеть что-либо было крайне сложно, но она осмотрелась как смогла. Тихий хрип облегчения вырвался из её неподвижной груди. Мужчины в камере не было. Его место заняла хорошенькая рыжая девушка, возможно, ровесница Насти. Она сидела на полу и внимательно разглядывала что-то в планшете.
– Очнулась? – раздался в полной тишине её мелодичный и очень спокойный голос. – Можешь не притворяться, датчики подтвердили это уже довольно давно. Как самочувствие?
Первая, морщась, приподнялась на локтях и хмуро осмотрела деловитую сотрудницу. Молодую и амбициозную, очевидно, неглупую девушку, у которой впереди светлое будущее и, вероятно, большие планы. А что было теперь у Насти? Или Первой? Она не знала, что её может ждать за стенами этого бетонного короба. И есть ли там вообще хоть что-то для неё? А есть ли она теперь за его пределами? А внутри?
Пальцы неосознанно скользили по поверхности пола, собирая мелкие камушки и пылинки, наслаждаясь новыми ощущениями.
Девушка, не вставая, развернулась к ней, положила планшет на пол и, разогрев замёрзшие пальцы, активировала какую-то программу.
– Я буду задавать простые вопросы. Если ответ да – ты киваешь, если нет – качаешь головой. Всё понятно?
Первая кивнула.
– Ты помнишь своё имя?
Она кивнула. Незнакомка хмыкнула и сделала пометку. Её симпатичное личико хмурилось от крайней степени сосредоточенности.
– Ты вспомнила о себе ещё что-то кроме имени?
Первая снова кивнула. Вот тут девушка действительно удивилась.
– Ты помнишь свою семью?
Первая покачала головой, хотя не слишком уверенно. Её прошлое маячило где-то совсем рядом, готовое выпрыгнуть в какой-нибудь самый неудачный момент, как чёрт из табакерки. Она видела его тенями на стене и пока не понимала, как интерпретировать то, что получается уловить. Но девушка точно была уверена, что в ближайшее время всё вспомнит. Если, конечно, не умрёт.
– Воспоминания касались твоего детства?
Она снова мотнула головой.
– Смерти?
Первая, наконец, кивнула, заставляя новую надсмотрщицу слегка помрачнеть. Запоздало скользнула испуганная мысль: «А стоило ли быть столь откровенной?» Но Настя быстро прогнала её. Она всю жизнь считала, что если быть открытой этому миру, то и он будет открыт тебе. Правда, это было до того, как её убили. Выходило, что не слишком-то уж метод и работал.
– Давай оставим такое травмирующее воспоминание и пока пройдёмся по чему-то более простому, – девушка явно растерялась и не знала, что делать. – Тебе больно?
Первая, подумав, кивнула.
– Где именно?
Она указала на горло, которое всё ещё не издавало никаких звуков, на голову, которая постоянно кружилась, на область сердца и лёгких, которые по-прежнему не функционировали. Незнакомка продолжала делать пометки в планшете, сосредоточившись на понятной и простой задаче.
– Ты хорошо меня видишь?
Первая кивнула.
– А слышишь?
Этот опрос продолжался довольно долго. Её спрашивали обо всех органах чувств, о том, вернулась ли тактильное восприятие мира, хочет ли она в туалет и испытывает ли она чувство голода. Вопросы длились бесконечно и периодически повторялись.
Первая заметила, что парень из камеры напротив тоже зашевелился и начал приходить в себя. Его мужчина сменился на женщину лет тридцати с небольшим. Она была собранной и спокойной, а ещё очень холодной и отстранённой.
И пока она отвечала невпопад, Девятый поднял голову и встретился с ней затуманенным болью взглядом. Он делал это уже не впервые, ей вообще начинало казаться, что парень успел привыкнуть искать зрительного контакта с ней, едва приходя в себя. Первая могла понять его стремление увидеть кого-то, имеющего представление, что он сейчас испытывал. Настя не сдержалась и едва заметно приподняла уголки губ в ободряющей улыбке. Надзирательница моментально уловила эту перемену и обернулась себе за спину.
– А-а, Девятый очнулся, – хмыкнула она буднично и снова вернулась к анкете из планшета, но внезапно её лицо переменилось. – Вспомнила его? Были знакомы раньше?
Голос её аж вибрировал от нетерпения. Первая удивлённо уставилась на неё и, помедлив, покачала головой. Девушка расслабленно кивнула сама себе.
– По идее знакомых быть среди вас не должно, – пояснила она, глядя на озадаченное лицо подопытной. – Но это длится уже столько лет без всяких результатов, что я не удивлюсь, если кто-то облажался.
Женщина недовольно поджала губы, и Первая невольно повторила это движение. Она снова бросила опасливый взгляд на парня напротив, к которому подключали всё те же пресловутые датчики.
Его дама уже активировала планшет и готовилась начать опрос. А Настя теперь не могла избавиться от навязчивой мысли: «А вдруг мы были знакомы, и он меня вспомнил?». Где-то на уровне подсознания Первая была уверена, что это не так. Но теперь ей казалось странным, что именно этот парень открыл её ячейку во время пробуждения и теперь его разместили напротив её камеры. Их было не так уж и много, но всё же, каковы были шансы?
В камеру зашёл невысокий лысеющий мужчина с блестящим лбом и носом-картошкой. На нём был кипенно-белый, как первый снег, медицинский халат.
Настю вдруг озарила вспышка, как мелкая заноза липнет к стеклу, с блаженной улыбкой, размазывая нос по холодной поверхности.
– Снег, снег, Настя, смотри, там везде снег! Я же говорила, что скоро выпадет! – кричала она так, будто самолично распыляла белую пудру по двору полночи. – К моему дню рождения всегда выпадает!
– Да, да, всё это только для тебя, – пробормотала тогда Настя, едва высовывая нос из-за книги. Сестра вечно не вовремя начинала требовать к себе повышенного внимания.
– Добрый день, – начал вытягивать её из резкой вспышки сдержанный нервозный тон мужчины в халате.
– Дмитрий Иванович, – раболепный голос надсмотрщицы звучал как сквозь вату, пока недовольная Настя, пыхтя, тащила сестрёнку на санках по белому хрустящему первому декабрьскому снегу, где-то совершенно в другой жизни.
– Как себя чувствует наша подопечная? – участливый тон окончательно выдернул её из момента, который теперь осознавался как счастливый.
Она уставилась на мужчину с нескрываемым раздражением.
– В целом, все показатели – норма с остальными. Кроме…
– Кроме? – нетерпеливо переспросил Дмитрий.
– Первая считает, что вспомнила, как умерла.
Мужчина нахмурился, покусывая ноготь большого пальца правой руки.
– Очень интересно, – пробормотал он. – Говорить может?
Женщина покачала головой.
– Лёгкие по-прежнему не работают, сердцебиение, после инъекции разгоняется до сорока ударов в минуту, но затем снова идёт на замедление. Всё ещё не удалось достигнуть постоянного эффекта. Судя по данным из последнего забора крови Virex сам производит кислород или перемещает его в кровь. Мы пока не разобрались, как это у него работает.
– Когда начинается угасание?
– В среднем через один час сорок три минуты двадцать пять секунд. Но время стабильного ритма увеличивается. Остальные показатели в норме. В полную силу работает слух, зрение, тактильные ощущения восстановлены – процентаж установить пока невозможно.
Мужчина слегка наклонился вперёд, втягивая воздух, будто пытаясь почувствовать её запах, и присел на корточки рядом. Он смотрел ей в глаза пристально и довольно долго молчал, вероятно, думал о чём-то своём.
Первой очень хотелось бы узнать, о чём размышляет этот человек. Казалось, именно он сейчас решает, как и сколько ей дальше существовать. Жизнью это назвать было нельзя.
– Не нужно нас бояться, – сказал он мягко и вкрадчиво. – Мы с вами находимся в ключевой точке поворотного момента в современной науке. Ты должна гордиться тем, что стала центральным звеном подобного эксперимента. Именно тебе и ещё нескольким счастливчикам удалось перевернуть всё, что человечество знает о современном мире, медицине и жизни. Посмотри на меня, девочка, скоро здесь будет очень людно. Мне нужно, чтобы вы вели себя хорошо, чтобы слушались. Ты готова сотрудничать?
Первая только робко кивнула, продолжая, заторможено смотреть в его холодные безжизненные глаза. Казалось, что это не она должна быть восставшим зомби, а он. От него буквально веяло холодом, безразличием и какой-то мертвенной уверенностью в правильности происходящего.
– Делегация, которая прибудет сегодня, будет решать очень много важных вопросов. Если мы произведём на них хорошее впечатление, то условия вашей, так называемой «новой» жизни могут значительно улучшиться. Ты же не хочешь всё время сидеть в бетонном мешке, не правда ли?
Первая снова судорожно кивнула, ловя каждый звук, вырывающийся из его рта. Её надсмотрщица стояла позади него незаметной тенью и подобострастно внимала каждому звуку, доносившемуся до неё. Теперь первая поняла, что всё это время ощущала царившую вокруг нервозность. Все готовились.
Она пробежалась свежим взглядом по окружающей её обстановке: несмотря на всё уныние этого места, здесь явно стало чище и светлее. По коридору то и дело проходили люди, несущие в руках то какие-то коробки, то вёдра, то свёртки и рулоны полиэтилена. Старые ржавые двери, раньше блокировавшие выход из камер, были сняты и проходы подготавливались под новые. Стоял тихий гул охладительных установок, поддерживающий температуру подвала на нужном уровне.