Лана Хас – Всё началось со смерти (страница 9)

– Вы полный идиот, дорогой Дмитрий, если полагали, что их вам оставят, – усмехнулся Евгений, сверкнув белоснежным оскалом.

– Это настоящее счастье, что вы не пустили их в реальный мир, с вашим отношением к работе, – закончила возмущённым тоном коллега Яниса. – На этом всё! Учитывая результат, мы готовы не применять к вам никаких санкций в наказание. Но с завтрашнего дня вы будете разжалованы с должности и отпущены отдыхать на пенсию. Скажите спасибо и на этом!

Дмитрий кричал что-то ещё, что Первая уже не слышала. Головокружение значительно усилилось, тело стало совсем тяжёлым и непослушным. Она медленно, будто под воду, опустилась на пол и тратила все силы только на то, чтобы продолжать видеть и слышать.

Над девушкой склонилось лицо в ореоле рыжих прядей. В руках ассистентка держала небольшой шприц с голубовато-фиолетовой жидкостью.

Первая с ужасом подумала, что это будут сейчас вкалывать ей в руку. В её голове она начала биться, отползать, кричать и отмахиваться, но всё это происходило лишь в воображении. Она валялась на полу совершенно обездвиженная, не имевшая ни воли, ни сил на сопротивление. Лежала и продолжала смотреть, в тот момент, как игла входила в её кожу.

В этот раз она её чувствовала. И значительно острее она ощутила всю ту яркую ужасную боль, которую несло с собой это чудо. С ним по телу Первой начали расплываться язычки пламени. Она вспоминала, как по листку бежит красная тонкая полоска огня, оставляя за собой чёрный хрупкий след. Приблизительно это она сейчас чувствовала: от места укола во все стороны расползались тоненькие жалящие и разрушающие всё на своём пути волны. Волны боли, отчаяния и несуществующих в её организме слёз.

Смерть – странная штука. Мы привыкли думать, что на ней всё заканчивается. Но почему у неё всё было не так? Настя вспомнила, как часто, говорила, что хочет, чтобы её кремировали. У них как-то состоялся такой странный разговор о смерти с родителями. И она вспомнила, как пространно рассуждала о том, что не желает лежать в земле и гнить там. Она всегда заявляла о намерении стать пеплом и прахом, чтобы её развеяли по ветру. Вероятно, это по-юношески и наивно. Вот только она не думала, что сжигать её будут так долго и так мучительно больно. Что, пока её будут превращать в пепел, она будет оставаться в сознании и продолжать какую-никакую, но жизнь. Она не думала, что процесс её сжигания станет ужасным испытанием, экспериментом и насмешкой над её юными глупыми планами на жизнь, над её мечтами и желаниями.

Она лежала на бетонном полу, чувствуя на себе руки, которые сдерживали её тело, бьющееся в конвульсиях. Она ощущала на горящей коже множество взглядов, пронизывающих её насквозь. Но среди всех них она в очередной раз уловила один: те самые светлые, почти прозрачные серые глаза. Эти глаза пребывали в той же агонии, в таком же аду. И только они говорили ей: «Держись, прорвёмся».

Глава 5. Минус один

Несколько раз она пыталась очнуться от сильной тряски и острой боли уколов. Первая будто окунулась в какой-то бесконечный наркотический сон. В затуманенном препаратами мозгу роились и вспыхивали ярким пламенем подожжённые обломки её прошлого.

Вот мама обнимает её на вручении диплома, утирая слёзы, а отец, только мягко похлопывает по спине. В тот момент они ещё не знали, что их примерная доченька уже подала документы на курсы стюардесс, длиною в три месяца.

Вот она на концерте в начальной школе танцует с мальчиком, который периодически больно наступает на ноги и дико краснеет.

Вот прилежная девочка Настя впервые напивается до поросячьего визга в девятом классе с лучшими подругами Риной и Ксюшей. Ночевать они остаются у Ксю, родители которой ещё проводят выходные на даче, пока тепло. Настю вырвало прямо на кровати, и подруга ещё долго припоминала ей этот инцидент.

А вот её мелкая паразитка Вероничка изрисовала фломастерами выпускную работу в школе искусств, над которой Настя билась около недели. Акварельный лист залит слезами под громкий хохот маленькой проказницы.

Вот её первый полёт в роли бортпроводника, пока ещё только стажёра. У Насти постоянно трясутся руки, и дрожит голос. При этом она продолжает ошеломительно ярко улыбаться, сверкая немного безумными от восторга глазами.

Вот она с Даней танцует в ночном клубе, и он впервые целует её. Не у тёмного подъезда, ни в кинотеатре, ни где-то, где они были бы наедине, а в толпе потных подпрыгивающих тел. Она вообще не так себе это представляла. И тем не менее всё было прекрасно. В тот момент она чувствовала, что может покорить этот мир, и он просто обязан рухнуть к её ногам.

И что в итоге? Она упала к ногам этого мира. А затем, поскользнувшись на разлитой безнадёге, съехала в самый низ, судорожно стараясь зацепиться хоть за что-то, лишь оставляя под ногтями грязь бытия.

На мгновение ей удалось открыть глаза. Её мерно покачивало в вагоне, оборудованном под холодильные камеры. Тело было прочно пристёгнуто к гладкой хромированной ложе тугими ремнями. Справа от неё лежал крупный лысый мужчина, который так заботливо в их первую и единственную встречу прижимал к себе перепуганную малышку. Он был в глубоком сне.

Настя, насколько могла быстро, повернула голову в противоположную сторону. Признаться, она надеялась увидеть привычный спокойный и ободряющий взгляд Девятого. Но на его месте была девушка с облаком белых кудряшек. Она металась во сне и тихо скрипела зубами. Разочарование заскреблось по позвоночнику.

– Ну что, снова бунтуем, милая? – раздался голос со стороны лежавшего здоровяка.

Первая повернулась на звук и встретилась с пронзительными глазами Яниса. Его седые брови забавно нахмурились

– Хватить сопротивляться, просто расслабься и отдыхай. Скоро мы будем дома. Тебе там понравится, – говорил он тихо, гладя её обжигающе – горячими шершавыми пальцами. – Просто слушай стук своего сердца…

С этими словами учёный уплыл в туман, и Первая отключилась.

В следующий раз Настя открыла глаза уже на месте. К собственному удивлению, пленница не была привязана ни к каким поверхностям. Вокруг царил приглушённый холодный свет ламп. Она лежала на медицинской койке, аккуратно застеленной белой простынёй, её голова покоилась на подушке, а руки сжимали мягкий плед. Впервые с момента её пробуждения в морге она очнулась практически в обычной постели. Это открытие так обескуражило её, что какое-то время девушка просто водила подрагивающими пальцами по молочной мягкой ткани и не могла поверить.

Собравшись с духом, она огляделась. Бетонная конура сменилась комфортной комнатой, правда, состоявшей всего из трёх стен, выкрашенных в ровный белый тон. Пол покрывала плитка, и Первая спустила на неё босые ноги. Четвёртая стена была прозрачной и выходила в узкий светлый коридор. С другой стороны расположилась такая же камера. У прозрачной перегородки стояла грузная женщина преклонных лет. Она вяло помахала Первой и продолжила стараться высмотреть в коридоре что-то, что её очень интересовало.

Девушка поднялась и ещё раз огляделась. Помещение было нехитро оборудовано, но даже это после бетонного мешка, казалось, просто номером люкс в хорошей гостинице.

Над её ложем разместилась огромная приборная панель с мониторами и множеством кнопок, каким-то медицинским оборудованием. После кровати вдоль по стене расположился простой стол и стул, а за ним узкий шкаф-пенал. Справа стояли унитаз и душевая кабина, отделённые от прозрачной стены тонким матовым щитом, выполнявшим роль ширмы.

Настя сделала несколько робких шагов, и свет в её камере загорелся ярче. Из динамиков над потолком заиграла тихая музыка. Первая отметила, что самочувствие её ощутимо улучшилось, шум в ушах стал значительно меньше, а чувствительность приобрела новые оттенки. Правда усилилась тяжесть в груди и общая усталость, но Первая слышала, что её сердце билось значительно ровнее и спокойнее. Электронное табло показывало, что температура в камере равнялась трём градусам, но она всё ещё не чувствовала холода.

– Подопытные, вас приветствует корпорация инновационных технологий NeoGenesis. Добро пожаловать домой, – пропел мелодичный женский голос из динамика. Первая и подопытная за стеклом подпрыгнули от неожиданности.

– Мы рады сообщить вам, что в стенах нашей лаборатории ваша новая жизнь принесёт человечеству неоценимую пользу. Просим вас не паниковать и оставаться на своих местах. Ваше расписание на сегодня: в десять часов дважды в день у вас сбор жизненных показателей, в пятнадцать часов пройдёт общее собрание в гостиной. Наши сотрудники проведут вас туда и всё объяснят. Пока же вы можете отдыхать и набираться сил, впереди нас ждёт много невообразимых открытий.

Её голос был так приторно сладок и воодушевлён, что Первая невольно поморщилась. Она подняла взгляд на табло и увидела горящие красные цифры, сообщающие, что до визита врачей осталось пятнадцать минут.

Настя легла на кровать и принялась прислушиваться к собственным ощущениям. Слишком сильно изменилось её тело за то время, что она спала в процессе транспортировки.

Если раньше оно было, откровенно говоря, чужим и мёртвым, ощущалось как что-то инородное и доставляющее массу неприятностей, то теперь от этого не осталось и следа. Девушка чувствовала себя так, будто после тяжёлой трудовой недели она крепко напилась и теперь ловила похмельный синдром. Тело было немного непослушным, гудящим и ноющим, но уже определённо её. Улучшилась координация и гибкость. Казалось, укрепились нервные связи. Раньше, после того как она захотела сжать ладонь, можно было спокойно досчитать до трёх, прежде чем пальцы придут в движение. Теперь же руки слушались моментально и без всякого сопротивления. Голова хоть и гудела, была немного ватной и заторможенной, но картинка больше не смазывалась от каждого её движения. В глазах не плыло, всё виделось ясно.