Лана Франт – Элементарная Магия. Книга 2. Погружение (страница 8)
Ана пододвигается ближе и неуверенно сжимает его худое плечо. Этим признанием он лишь добавил им схожести. Идет четырнадцатый год, а Огненная до сих пор не наведалась в дом, в котором прошли первые восемь с половиной лет ее жизни.
– Это нормально, что ты скучаешь по ним. Они все равно твоя семья.
Он дергает плечом, и Ана отнимает руку. Ранее Диас представлялся ей капризным, грубым и избалованным ребенком взбалмошной Миллы Флауверс, непонятно каким чудом не унаследовавший от нее вредных привычек и зависимостей. Откровенный разговор не входил в планы и чего точно не предполагала Огненная, что за маской вульгарного и беспечного задиры скрывается уязвимый чувствительный парень.
– Безусловная любовь, пропади она пропадом. И паранойя. Я теперь, как Вали, бегу с вечеринок, если пахнет пьяной потасовкой. И боюсь потерять еще одного брата, – его глаза запальчиво округляются. – Ты только ему не говори.
– Ну как такое не рассказать? – Ана неловко хихикает. – По-моему, очень трогательно.
Диас задерживает дыхание и складывает руки на груди.
– Нос в облаках потеряет. У тебя крылья, ты и будешь искать.
Она все еще не до конца понимает природу братских и сестринских взаимоотношений, но не может не признать того факта, что, несмотря на недопонимание и обиды, они отличаются от всех остальных. Они особенные.
– Этот Водный… его Кай зовут? – получив утвердительный кивок на свой вопрос, Диас достает наполовину разряженный смартфон и протягивает его Ане. – Дай мне его номер. Хочу лично поблагодарить.
– Предупреждаю, он стеснительный, – Огненная добавляет номер коллеги в контакты Флауверса.
– По воде он бежал вполне себе нескромно, – бурчит Диас, тень беззлобной усмешки мелькает на его оживающем лице.
Ана улыбается. Искренне, гордо и благодарно.
И Кай тоже особенный. Похожий на отца лишь внешне и не взявший ни одного процента его противного характера. Ана не забывает косых взглядов Водного, нелестных комментариев и тяжелого, как связка металлических настилов, общения и ждет того момента, когда Кай сменит его и станет Полноправным Элементом. Хотя, сегодня и Тамил достоин похвалы и одобрения – если бы не он, в одной из палат могла бы лежать Ана с потухающей Огонь.
«Иногда он не такой противный».
– Врач говорит, что Вали ампутируют несколько пальцев на ногах и часть уха. Ткани почти мертвые, их могут не спасти.
Огонь спасла Вали не до конца.
Ана прикрывает лицо руками, сгибается и начинает горестно всхлипывать. Крики возлюбленного в карете скорой помощи отдаются эхом в ушах, боль, отражающаяся на неестественно бледном мраморном лице, предстает перед глазами всеми ужасающими красками. Она смотрит на дверь палаты, на светодиодную надпись с номером и горящие красным слова «Не входить», за которой находится он. Весь в повязках, смазанный мазью от страшных волдырей, укутанный в термоодеяла и обколотый седативными, чтобы хотя бы ненадолго боль заглохла и дала возможность измученному телу и травмированному разуму отдохнуть.
«Я же просила, аккуратно».
Ана безмолвно ругает выглядывающее из-под ногтей пламя и сжимает ладони в кулаки.
Диас пододвигается ближе и кладет руку ей на спину.
– Ну хорош, – утешительно говорит он. – Он жив благодаря тебе. Без твоего пламени он бы долго согревался, а так… легко отделался, – Диас откидывает с лица всклоченную темную шевелюру. – Отрастит волосы и прикроет ухо. Ну будет косолапить как медведь. Член остался, считай, ничего не потерял.
Ана прыскает со смеху, смущенные искры прыгают на ладони Диаса. Он испуганно отстраняется. Огненная поднимает заплаканные глаза и видит оранжевые блики в темных радужках собеседника.
Пламя окутывает ее.
«Ты чего?!»
Ана вскакивает с дивана, отчаянно потирает запястья и вслух просит Огонь скрыться, но только сильнее разгорается. Освещенность больничного коридора становится ярче. Она прикрывает руками грудь, опасаясь, что одежда загорится.
«
Она замирает, как от внезапного озарения, и не дышит. Пламя ведет себя так же, как после разговора с Вали. Не сжигает одежду и пространство вокруг.
– Диас, – Ана протягивает ему подрагивающую руку в огне, – прикоснись.
Диас поднимается с дивана и озадаченно смотрит на нее.
– Пожалуйста.
Он неуверенно тянется к пламени, вдыхает полной грудью и окунает в него левую руку.
– Не обжигает, – узкие глаза-бусины округляются, брови удивленно поднимаются. – Просто тепло.
Ана завороженно смотрит на пламя. Непривычно ласковое, приветливое, не сжигающее одежду и не наносящее вред ни ей, ни тому, кто к нему прикасается. Она не чувствует жара, температура тела почти человеческая.
Она не опасна.
Восторженный вздох срывается с губ.
Диас ошеломленно мотает головой, надувает щеки и хохочет – заливисто, громко, утирая выступающие слезы.
– А можно нескромный вопрос, у вас уже был? – жестом он показывает, что имеет в виду, заискивающе улыбается во все тридцать два зуба и щурится.
Крайне бестактный вопрос заставляет щеки Аны окраситься в насыщенный цвет арбузной мякоти. Она не раз задумывалась, как пройдет их первая с Вали близость, если вообще состоится. Огонь хоть и выбрала его, но Ану терзают сомнения насчет того, как стихия поведет себя и сможет ли она полностью расслабиться. С другими парнями и особенно с Эдвардом ее постоянно нужно было держать под контролем, что, когда наслаждение закрывало способность мыслить, удавалось так себе. Постельное белье сгорало, а после Ана тратила много сил и времени на иллюзии, чтобы скрыть оставленные Экхарту ожоги.
То, как ведет себя Огонь сейчас, вселяет надежду.
Диас сгибается пополам от безудержного смеха.
– Понятно все.
– Что понятно?
Задыхаясь, он выставляет перед ней ладонь:
– Я не над тобой смеюсь. Над ним, – Диас кивает на дверь палаты Вали. – Я просто представил его лицо, когда он это увидит.
Глава 3
В случае, если Воскового удается задержать, его доставляют не в стандартное отделение полиции, а на один из подземных этажей башни Элементаль и держат в особом помещении. Квадратное, с один столом из гранита и двумя стульями, ни единого окна и всего одна дверь. В потолке по обе стороны прямоугольной люстры установлены мигающие датчики дыма и тепла. Стены из кирпича покрашены в черный цвет.
Лицо, устраивающее допрос Восковому, не носит формы и не имеет полицейского звания. Особому преступнику, не являющемуся человеком, не положен адвокат, но полагается особый следователь.
Комендант отворяет тяжелую металлическую дверь и впускает Эдварда в камеру допроса.
Он видел Восковых на экранах, сталкивался с ними у Камня Слез, но так близко, лицом к лицу, оказывается впервые. Экхарт сохраняет непроницательное выражение лица, утаивая то, как на самом деле ему интересно рассматривать его.
Восковые отдаленно напоминают людей, больше походя на неровные кривые слепки – бледно-желтые, светло-оранжевые или грязно-белые. Две руки, две ноги, туловище и голова с волосами, если они присутствуют, какие бывают у фигурок – без фактуры и легкости, один шмоток с линиями, имитирующими пробор и текстуру локонов. Лицо похоже на театральную маску, с углублениями вместо глаз и рта, которыми Восковые все равно могут шевелить, подражая настоящим эмоциям.
Дверь закрывается.
Эдвард опускается на стул напротив и смотрит на Хамелеона. На нем все еще смокинг, в котором он заявился на свадьбу, порванный, грязный, пропитавшийся ароматами озона и земли. Хоть народ Далей максимально похож друг на друга, его не покидает ощущение, что где-то Воздушный уже видел этот слепок.
Восковой сощуривает пустые глазницы, уголки рта поднимают в усмешке.
– Как женушка? Не родила раньше срока?
И голос, родной, не скопированный с Вали, в котором обозначаются яркие визгливые нотки, он точно уже слышал. Эдвард пропускает нелестное высказывание мимо ушей.
Воздух почувствовал его слабину, едва отец, Ана и Тамил выдвинулись на поиски. Гости воочию наблюдали, как руки Верховного исчезали, сливаясь с атмосферой. Слышали его крики и сами кричали, отчего в голове случился перегруз. Кейт подскочила к нему, пытаясь выведать, где его таблетки. Воздух разозлился сильнее.
«Мы же договорились – не при людях! – в голове обращался Эдвард к стихии, стараясь перекричать мысли собравшихся, заполнившие разум одним сплошным гвалтом голосов. – Ты не выживешь без меня!»
Воздух рычал, пытаясь вытеснить все человеческое. Ветряные потоки окружали Эдварда, снижали температуру в зале приема до минусовой – напитки леденели, на волосах и одежде гостей образовывались снежинки и кристаллики льда.
«
«Буду!»
Только после неуверенно ответа Воздух спрятал морозный нрав.
«
Гостям удалось объяснить происходящее беспокойством о коллегах и вторым столкновением с Восковым, которое сработало подобно триггеру. Особняк опустел, а домашний персонал принялся за уборку.
Эдвард морщится от воспоминания и ощущения колючей пыли в ушах.