Лана Франт – Элементарная Магия. Книга 2. Погружение (страница 3)

Миссис Файн откашливается и неуверенно противостоит напору.

– Понимаете, помимо врача-диетолога, нашему центру не хватает и тренеров. У нас он один единственный и сейчас находится на больничном – потянул спину. Ему уже за пятьдесят, сами понимаете, возраст.

Кейт сдерживает негодование, поджимая губы и похрустывая костяшками пальцев.

– Миссис Файн, – Эдвард подает голос, – почему мы узнаем о нехватке персонала только сейчас?

– Вы долго восстанавливались после нападения Подводницы, мистер Экхарт…

– Вот я здесь, вернулся к обязанностям.

– Миссис Файн, – Ана встревает в разговор. Эдвард настраивается на ее волну – и слышит звук трещания дров в костре. – Допустим, вы беспокоились об Эдварде и не хотели докучать ему, пока он проходил лечение. Есть я, вы могли обратиться ко мне.

– Мисс Спарк, на вас так много навалилось…

– И Мэттью некоторое время замещал Эдварда. Имея опыт побольше нашего, он бы не отказался посодействовать. Знаете, что я думаю?

Миссис Файн мотает головой, все присутствующие повторяют за ней.

«Даже я не знаю», – думает Эдвард. Теперь она постоянно отгораживается от мыслевмешательства.

– Я думаю, что дело не в том, что вы решили проявить понимание к нам и нашим проблемам. Если посмотреть на данные бухгалтерии, – Ана достает из папки стопку бумаг и поднимает заранее подготовленную и лежащую сверху распечатку к своему лицу, – в штабе ребцентра до сих пор числится врач-диетолог, а тренеров не один, а три. Подозрительно, что они все – ваши однофамильцы.

«А она подготовилась. Ловко», – Эдвард допускает момент восхищения и стыдит себя за то, что не поступил подобным образом. Оказывается, в посещении центра есть место не только обучению мальчишек музыке, но и изощренному веселью. Например, раскрытию коррупционных схем. Эдвард приглядывается к миссис Файн – бледная, дрожит, вертит на пальце кольцо. Он не помнит, чтобы видел его раньше. Оно и не требуется – чтец уже настроился на крашенную в оттенок бургунди шевелюру женщины и впитывает ее мысли.

– Новое украшение, миссис Файн?

Она стыдливо прячет руки, но солнечный лучик, пробившийся сквозь жалюзи, подсвечивает бриллиантовые грани.

– Кейт, у тебя же сохранились контакты с кафедрой? – Эдвард поворачивается к невесте. – Узнаешь, есть ли желающие поработать в ребцентре?

– Уже кинула клич, – она машет смартфоном. – Я написала еще и профессору, он поговорит с деканами медицинского.

Ана воодушевленно хмыкает.

– Получается, проблема кадров решится за плюс-минус неделю?

Они впервые смотрят друг на друга после невзрачного приветствия на крыльце, и Эдвард не удерживается от сравнения. Хотя обещал Воздуху таким не заниматься.

– Возможно, если желающие найдутся быстро, – Кейт отвлекается на отклик уведомления. – Не новый тренер, но тоже хорошо. Макс не против организовать пробный турпоход вдоль Цепи. Естественно, под надзором. Центр находится у подножия горы, а подопечные дальше сада не выходят.

Чем-то они похожи и дело не только в цвете глаз. Они обе загораются, когда им что-то интересно, и не угасают до тех пор, пока дело не будет доведено до конца. Если что-то не нравится, но деваться некуда, ищут пути безболезненного принятия. В сравнении Эдвард доходит до того, что представляет пламя внутри Кейт. Достаточно прокачать язвительность – и в каком-то из вариантов Параллельного Солено она могла бы быть Огненной. А порой ее пламя, человеческое, ярче, чем у истинной Огонь.

– Я рада, что ты с нами, – Ана и Кейт обмениваются одобрительным кивками.

Эдвард задумывается – если думать о Кейт в таком ключе, получится ли полюбить ее? Ему кажется, что на контрасте с Аной ее пламя, человеческое, сейчас посильнее настоящей Огонь. Ана давит ее, пряча под огнеупорной тканью – когда она снова начала ее носить? – и утаивая, вместе с мыслями, за треском дров.

***

Обратно на свадьбу

«Фу».

– Первый скрининг на следующей недели? Хочу пойти с тобой, – Эдвард поднимается выше по бедру и касается живота.

– На первом скрининге не скажут пол, но я думаю, что это мальчик. На мясо тянет, – в подтверждение она тянется к мясной нарезке и с аппетитом, будто это лучшая еда на свете, поедает несколько кусочков вяленой грудинки.

«Удивить или не стоит?»

– Отец рассказывал, когда мама была беременна мной, – его голос слегка дрожит, – она объедалась шоколадом. – Эдвард сглатывает, одновременно жалея, что поднимает тему потерянной семьи, и испытывая подобие облегчения от возможности хоть с кем-то о них поговорить. – А когда сестрой, то она постоянно ела говядину. В какой-то момент меня уже тошнило от нее, настолько часто подавали на стол.

Кейт откладывает очередной кусочек нарезки и смотрит на мужа с выражением абсолютной потерянности. Он слышит ее переживания, крутящиеся в голове волнительным вихрем.

– Но, – он спешит ее успокоить, – хочешь интересный факт? Трем из четырех стихий почти всегда везет родить первенцем будущего Элемента. Так что не переживай, что человеческие мифы о беременности на нас не работают, – Эдвард подмигивает и утирает слезинку, которая уже готовилась скатиться на щеку.

– А кому не везет?

Он кивает в толпу, заранее найдя в ней Флауверсов – живое доказательство того, что Магия была существом с крайне специфическим чувством юмора.

– Они долго стараются, – горько усмехается Воздушный. – Зато никогда не одиноки.

«Кире сейчас было бы тринадцать. Возможно, даже сегодня».

Эдвард прикусывает губу, складывает ладони в замок и кладет их на колени, отбивая пяткой агрессивный ритм.

– Ты же читаешь меня? – на вопрос Кейт он стыдливо кивает. – Тогда ты знаешь, что иногда меня пугаешь.

– Когда выпускаю ветер.

«Когда ты забываешь, что я твой носитель, а не наоборот».

Снова укол в висок.

Ее руки касаются его лица. Она проводит большими пальцами по линии подбородка, гладит скулы и убирает упавшую на лоб челку. Эдвард смотрит ей в глаза и видит глянцевые блики. Внутри все клокочет от диссонанса. Он слышит фразу до того, как Кейт ее произносит:

– А вот такой Эдвард мне симпатичен.

Воздух молчит. Воздушный его не ощущает, хотя он давно не принимал таблетки для заглушения. По коже бегут мурашки, тепло внизу живота становится тяжелее, а голова, наоборот, легчает. Голоса и звуки вокруг стихают.

Нечто подобное происходило, когда он прочитал Ану после того, как она впервые его заворожила, выбив признание.

«В такую легко влюбиться».

Он подается вперед и целует Кейт. Сначала робко, почти как школьник, потом наглея, забывая, что они не одни. Желание нарастает, появляется мысль наплевать на гостей, праздник и прихотливую стихию, увести жену наверх и закрыться от посторонних глаз и ушей.

Лишь огненная вспышка в саду, ударившая по векам, а затем и влетевший с криками Кай спускают его с небес на землю.

– Аяна!

Воздух пропитывается терпким ароматом горения. Круг пламени сужается и растет в высоту, яростные искры летят во все стороны, словно смертоносные колючие конфетти. Из стен огненной ловушки доносится крик боли и искаженный голос Аны.

– Где он?!

Встревоженные гости высыпают наружу. Флауверсы в составе Аяны, Малика и Диаса единым целым преодолевают толпу зевак, но скоростные передвижения – преимущество Воздушных.

Эдвард первым оказывается на месте происшествия. Представшая перед ним картина шокирует, отсылая его к событиям прошедшего лета.

Ана, обнимаемая пламенем, крепко держит запястье Флауверса. Вязкий желтый воск стекает на садовую плитку и пачкает кожаные лоферы.

Вне Совета Вали Флауверс – единственный, кто знает о запретной связи двух Элементов. Раван, хранитель Далей, сдержал обещание и подослал к Ане Воскового шпиона, выбравшего очень удачную жертву для обращения.

Эдвард испаряется, чтобы вернуться через секунду. С бьющимся от страха сердцем он подкрадывается со спины. Частично тушит пламя, чтобы не обжечься. Вырывает плавящееся запястье Воскового из руки Аны, немного поморщившись от горячего прикосновения огня, застегивает на нем наручники и выдергивает из ловушки. Ладони стягивает быстро затвердевающая бархатная пленка.

Хамелеон поворачивается к Эдварду. На лице, усеянном пузырьками и подтекающему от повышенной температуры, появляется усмешка.

– Это из набора для ваших игрищ?

Даже мурлыкающий голос Флауверса шпион копирует идеально – не отличить от оригинала. Эдвард берет его за воротник рубашки, закрывает ему рот ладонью и заглядывает в поддельные темные глаза – ничего, кроме злорадства, в них не наблюдается.

– Не можешь прочитать? – бурчит Хамелеон.

Народ Далей – не люди, лишь имитация. То немногое, что они позаимствовали и приняли от тех, кого копируют – эмоции и неутолимая жажда самоутверждения. Они живые свечи – гибкие, пластичные, без физиологических особенностей в форме естественных жидкостей и сознания, по которым Водные и Воздушные способны прочитать людей и понять истинные мотивы.

Эдвард отнимает ладонь от лица Воскового, не спуская с него глаз. Он не способен прочитать его. Не может узнать, где он спрятал Флауверса и сколько времени осталось до того момента, когда он превратится в свечу, а незваный гость заменит жертву, навсегда приняв тело и воспоминания.

Но есть то, что Восковой не знает об Эдварде. Немигающим взглядом Воздушный смотрит на Воскового. Одним уголком рта он улыбается от осознания преимущества и почти детского восторга от того, как были не правы все, кто говорил ему, что такое увлечение не только оскорбительно, но и бесполезно.