реклама
Бургер менюБургер меню

Лана Франт – Элементарная Магия. Книга 2. Погружение (страница 2)

18

«Может, все же рассмотреть идею Тамила? Порадовать старика».

Он слышит, как фырчит стихия.

«Сентиментально. Мне не нравится, как он смотрит на нее».

Эдвард глухо усмехается.

«Что смешного? На мальчишнике ты по-другому среагировал».

«С твоей подачи».

Теперь усмехается Воздух.

«У меня в стихии заложено насмехаться над Водой. Ты выбираешь, кого слушать».

Снова Эдвард слышит эти слова и качает головой. Насколько же это утверждение не совпадает с реальностью. Он выбирает, кого слушать, но почти всегда это тот, кто за отказ пойти на поводу выбьет его из равновесия.

«Для Воздуха ты удивительно плохо слышишь».

Хоть Кай и практикуется в абстрагировании, но получается так себе – слишком открытый, вдумчивый и любопытный.

«Я Воздух, я хорошо слышу. Я просто не понимаю человеческую натуру», – признающая неправоту и оправдывающаяся стихия кажется Экхарту забавной.

«Тогда как ты понимаешь, кто тебе нужен?»

Вместо ответа Воздух слегка ударяет в висок, и Эдвард морщится.

Когда он впервые увидел, как Кай обнимает Ану, утешая ее в стенах больницы, Эдвард прочувствовал момент ревности и противоречия на максимум. Вода и Огонь, более странный союз представить сложно. Из всех стихий, если бы не существовало закона, Огонь больше всех подходит Воздух и наоборот. Воздух держит под контролем, Огонь – согревает.

– Или Воздух затушит Огонь, – пытался вразумить его Мэттью после того, как Совет узнал об запретных отношениях. – Или Огонь раскалит Воздух до предела. Элементам нельзя быть вместе! Мы не восполняем друг друга, а дополняем.

На вопрос, как в таком случае оценивать перспективу объединения Огонь с братом Земли, такой же противоположной стихии, Мэттью разозлился и чуть не ударил сына.

– Потому что сыновья Земли люди!

Очередной стакан коктейля опустевает, Эдвард делает еще один.

Отец знал о них с Аной, но предпочел наблюдать. Рассчитывал на осознанность их обоих, на то, что отношения останутся всего лишь страницей истории без трагичного конца для Солено. Пока так оно и есть, если Дали не окажутся чересчур упрямыми в поиске компромата.

Эдвард знает о ссоре Кая с Тамилом и о причине. По-хорошему, вопросы о ненападении Подводниц на обоих Поло и закрытом для стажера-Элемента архиве надо поднять на собрании. Но младший Поло намерен копать, и Воздушному интересно, к чему это приведет. А знание пускай пока будет козырем.

«Почему именно к ней он напросился?».

«Потому что доверяет. А меня он теперь боится».

Очередная девушка подходит к Каю, чтоб увлечь его и пригласить на танец. Он вздыхает и с видом уже плохо скрываемого раздражения, отчего приобретает сходство с ворчливым отцом, отказывается и выходит в сад. В стеклянных дверях он сталкивается с Аяной. Она приобнимает младшего Поло, заставляя его удивиться такому радушию, и, потирая ладошки, направляется на поиски родных.

Эдвард издалека слышит ее смех. Слишком довольная. Он настраивается.

«Он здесь!»

«Когда он успел прийти?»

До последнего Эдвард надеялся, что Вали Флауверс окажется умнее и проигнорирует приглашение на свадьбу. Переоценил. Осознание, что он сейчас в саду его дома, с Аной, действует, как вылитый на голову чан с кипятком. Сердце ускоряется, его ритм отдается глухой болью в ушах, а ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. Дуновение ветра ерошит волосы, холодок пробирается до корней и касается кожи.

Если бы не Кейт, Эдвард сию секунду вылетел бы в сад…

«Чтобы что?»

Работающая над собой Ана теперь иначе смотрит на их отношения. В частности, на последние два года.

– Ты в порядке? – Кейт садится напротив.

Эдвард смотрит на уже не невесту – супругу. Кейт отстегнула юбку от платья, демонстрируя то, что под ней пряталось – белые шорты солнцеобразного силуэта, аккуратные туфли на низком каблуке и красивые длинные ноги. Он поднимает взгляд выше, чтобы увидеть обрамленное светлыми волосами лицо: милые щеки (на правой едва заметная ямочка), губы, с которых сошла помада, блестки на скулах и – самое прекрасное – большие зеленые глаза. Любой бы на его месте прыгал от счастья.

Он глубоко выдыхает и признается – в первую очередь себе:

– Ты слишком хороша для меня и всего этого, – он обводит взглядом зал и веселящихся людей. – Прости.

Эдвард опускает голову и смотрит на живот Кейт, где уже формируется новая жизнь.

– Не за что извиняться, – девушка тактично игнорирует необязательность, с которым Воздушный произнес слово «прости», – это во-первых. Я тоже на это подписалась. Ты честно во всем признался, за что я тебе… благодарна.

«Такая себе честность».

– А во-вторых? – Эдвард знает наперед, что она скажет, но хочет продолжение диалога – он отвлекает от мысли, что где-то там в саду главная любовь его жизни, на чей голос откликнулись обе части сущности, начинает новую историю. Он едва касается оголенного бедра Кейт и рисует на нем завитки.

– Во-вторых, все это, – уже жена многозначительно оглядывает окружение, – не означает, что нам должно быть плохо. Ты говорил, мы можем друг друга не ненавидеть. Давай к этому стремиться.

Эдвард позволяет себе улыбнуться. Если бывает оптимизм рациональный, то Кейт его амбассадор – прямо как ее отец и ветряная энергетика.

Он почти соприкасается холодным носом с ее губами. Уголки рта приподнимаются, Кейт осторожно целует его – ощущение, как от щекотки мягким пушистым перышком. Внизу живота появляется приятное, если не сказать, желанное тепло.

Воздуху Кейт может не нравиться, но человек постепенно ей проникается, принимая ситуацию. Во многом потому, что Эдвард находит сходства между Кейт и Аной, теперь не только в цвете глаз, а что-то и вовсе он бы хотел увидеть в Огненной.

***

23 июля

За день до записи подкаста

Эдвард не любит транспорт – своим ходом всегда быстрее, – но статус обязывает соблюдать приличия. Пользование автомобилем роднит Элемента с людьми, показывая им, что он «свой», а присутствие рядом человека – в его случае невесты – сводит на нет попытки воспользоваться типичным для Воздушных способом перемещения. Кейт хотела бы, но не в нынешнем положении.

– Укачивает? – Эдварду не нравится ее поза – она упирает локти в колени, склоняет голову и смотрит в пол. Кожа лица зеленеет, нос напряженно дышит.

– Немного. Больше душно.

Водитель останавливается. Эдвард укладывает невесту на спинку сидения, массирует шею, виски и мягко охлаждает воздух вокруг нее.

– Еще не поздно вернуться.

– И что подумают люди, если я не появлюсь?

– Плевать. Завтра и так все узнают, – он гладит ее живот.

Он предпринимает еще несколько попыток убедить Кейт вернуться домой и не ставить под угрозу себя и ребенка, но она упрямо настаивает на присутствии в реабилитационном центре. Эдвард сдается и подает сигнал водителю двигаться дальше.

Раз в квартал Воздух и Огонь, как два самых капризных в плане разделения Элемента, посещают реабилитационные центры для людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации и нуждающихся в психологической помощи. Дети и подростки, страдающие от травли в школе и насилия в семье, жертвы домашних тиранов, пострадавшие от несчастных случаев и просто потерявшие себя в погоне за жизнью, которую принято считать эталонной – родился, отучился, нашел призвание, построил карьеру, завел семью. Насколько бы ни было сопряжено существование Солено не только с Элементами, но и стремлением к комфорту, на пути к нему может случиться что угодно – то, что либо убьет человека физически, либо уничтожит изнутри, оставив лишь оболочку, которая теряется и после не понимает, что делать дальше.

Ранее целью Аны и Эдварда в таких мероприятиях были встречи с подопечными, направленные на поднятие духа. Поездки заканчивались относительно быстро – пока стажеры выполняли отведенную им роль, Полноправные договаривались с управляющими о финансировании, ремонте, выделении новых кадров и прочем. Сегодняшний визит, обычно занимающий от силы два часа, не считая дороги, рискует растянуться – и подписывать чеки, и развлекать несчастных придется им обоим.

Но Эдвард недолго сожалеет, что рядом нет отца, и скучная работа свалится на его плечи – Кейт оказывается максимально заинтересованной в делах центра. Это удивляет, и он радуется, что не удалось убедить ее вернуться домой.

Как спортсменка, она первая обращает внимание на питание, отметив недостаток витаминов и местами игнорирование особенностей подопечных.

– Почему на обед и ужин дается только один вид гарнира и основного блюда? Если у подопечного аллергия на рыбу, думаете, он сможет догнаться фруктами?

Шеф-повар признается, что ранее меню было разнообразнее.

– Врач-диетолог ушла на пенсию уже как два месяца. Нового пока не нашли.

– В чем сложность следовать составленным им планом питания до прихода нового врача? А еще, я заметила, что подопечные не вовлечены в физические активности, по большей части предоставлены сами себе. Что навещающие приносят им сигареты, когда большинство подопечных страдает от депрессии.

Руководитель приюта, миссис Файн, женщина средних лет, как будто намеренно одетая в простой льняной костюм, поглаживает кольца – по три на каждой руке – и нетерпеливо ожидает, когда Кейт закончит тираду.

– Вместо того, чтобы налаживать диету и физическую активность подопечных, вы игнорируете тот факт, что они имеют в доступе мощный депрессант. Нельзя в реабилитации рассчитывать только на медикаменты, это комплексный подход. В тренажерном зале я встретила всего двух человек – без тренера, что опасно!