Лана Франт – Элементарная Магия. Книга 2. Погружение (страница 4)

Эдвард наклоняется к горячему уху Воскового и надменно произносит:

– Большое Озеро?

Много лет он слушает музыку из Далей – дерзкую, агрессивную, бесцеремонную альтернативу, не похожую ни на что, что создают соленцы. Она отражает сущность Восковых, их характер и мировосприятие. Их самый излюбленный прием, помимо ритмичных гитар и мощных ударных – простой и понятный символизм. Нет ничего банальнее, чем спрятать возлюбленного Аны там, где нити связали их друг с другом.

Хамелеон округляет глаза и ошарашенно открывает рот.

«Пускай думает, что прочитал».

Эдвард хлопает по карманам костюма Воскового, находит смартфон и останавливает запись звука. Шпион еле слышно рычит, но ухмылка тут же возвращается. Успел ли он передать сведения в Дали или блефует, желая вывести его на эмоции, остается гадать. Воздух не любит загадки.

– Это я конфискую, – Эдвард прячет смартфон. Восковой саркастично пожимает плечами.

На негнущихся ногах Аяна подходит ближе, Воздушный видит сцену в саду незадолго до появления младшего брата.

«Она – зажигалка, а он – свеча… кто меня за язык тянул?».

Диас отталкивает сестру, приближается и почти оглушает Эдварда:

– Где он?! – он стремится вырвать Хамелеона из рук Воздушного, что в состоянии неистовства удается. Диас грубо толкает Воскового на землю, садится на него сверху и хватает за лацканы пиджака с такой силой, что швы расходятся. – Говори!

Несмотря на то, что Восковой загнан в угол, разоблачен при многочисленных свидетелях и подвержен опасности от всех Элементов и разъяренных братьев, он смеется, будто все еще держит туз в рукаве.

– Подожди часик-другой и будет здесь, – он кивает на себя и получает несколько ударов кулаком в лицо. Вмятины держатся пару секунд, после чего нос, скула и кожа распрямляются, разглаживаются и возвращаются в приличное состояние.

Эдвард решает вмешаться – не из жалости, из-за страха, что время на исходе.

– Он на…

– Проще!

Огонь в гневе, она же добавляет визга и перегруза томному голосу Аны. Пылающая Огненная обходит Эдварда, борющихся Диаса и Воскового, опускается на колени, отчего нитки на разрезе платья лопаются, оголяя пару сантиметров кожи, и прикладывает ладони к щекам шпиона. Неживая плоть лужицей растекается под его головой, а крики оглушают до противного звона в ушах.

– Остановись! – вопит Аяна, пытающаяся схватить ее запястья вызванными из-под земли корнями, но морщится от боли, которую передает ей сгорающая древесина. – Он нужен!

Струйка воды, скромной нитью тянущаяся из автоматического опрыскивателя для растений, дотягивается до рук Аны, заставляя их шипеть и испускать пар, а пламя спрятаться обратно в носительнице.

Кай опускается на колено рядом с ней и кладет ладони на пылающие плечи – прикосновение к Огонь не грозит Водным ожогами.

– Ана, только он знает, где Вали, – он подается ближе, язычки пламени освещают сосредоточенное юношеское лицо. – Мы можем очень долго искать, если ты его расплавишь, а становится холодно. Вали может погибнуть от обморожения.

Восковому требуются сутки, прежде чем он станет почти полноценной заменой жертве. В том случае, если удается вовремя разрушить их связь, через убийство Хамелеона или разобращение, пострадавший просыпается замерзающим и ему необходима долгая реабилитация. Эдвард вспоминает день, когда обратили Кейт, сколько времени ей потребовалось, чтобы восстановить естественную температуру тела, и вздрагивает. От серьезной степени обморожения ее спасла июньская жара, но конец августа в этом году крайне осенний.

Пламя окончательно успокаивается и скрывается. Ана поднимает голову и упирает взгляд в Эдварда:

– Ты узнал?

Ее глаза наполняются слезами. Она скалится, дрожит от негодования и страха, пытается подняться на ноги. Ана открыта, и Эдвард впервые жалеет, что не слышит треск поленьев, за которым она прячет мысли. Он не видит ничего, кроме ее ненаглядного возлюбленного и неистового желания расплавить засланца.

«Меня она так не любила, как готова броситься на амбразуру ради него».

«Обмани».

Не время для ревности, личных переживаний и приказов от Воздуха.

– Большое Озеро. Сколько времени осталось, не знаю, – на выдохе произносит Эдвард. – Судя по его поведению, – он указывает на Воскового, – немного.

«Говнюк», – пульсирующая боль появляется в затылке.

Аяна достает смартфон, открывает диалог с Вали и сверяет время отправки последнего сообщения с текущим.

– Если это писал ты, – низким голосом говорит она, обращаясь к Восковому, – то чуть больше часа.

У всех Флауверсов, кроме мужа Земной и ее малолетних дочек, одинаково темные, ониксовые или обсидиановые глаза. Когда магическая сущность Аяны показывает, что она тоже здесь и порой хочет выйти, зеленые блики создают впечатление блуждающих огней в наводящей страх темноте.

Диас поднимается с Воскового и грубо ставит его на ноги. Он и более сдержанный, но не менее обозленный Малик берут его под руки и ведут к парковке. Аяна и Ана следуют за ними. Эдвард потирает напряженные виски и делает шаг.

– Нет…

«Твою ж Магию».

Кейт протискивается сквозь толпу замерших гостей. Она видит застывший воск на плитке, смотрит на Флауверсов – ненастоящий Вали подмигивает ей, – прикладывает ладони ко рту и начинает задыхаться.

Эдвард подлетает к ней, заключает в объятия и крепко прижимает к себе.

– Дыши, дыши. Все хорошо, – он берет лицо Кейт и смотрит в глаза. – Слушай меня. Дыши. Он уходит. Дыши носом. Медленно вдыхай и выдыхай, – он гладит ее шею, массирует горло, делится с ней дыханием. В атмосфере ощущается осенняя влажность. – Все хорошо. Ты в безопасности.

Кейт хватает ненадолго:

– А если он не один?

Только Огонь может ответить на этот вопрос.

В отчаянии Эдвард оборачивается и смотрит на Ану. Их взгляды пересекаются.

– Прошу, – шепчет он одними губами.

С расстояния она не слышит, но все понимает. Пламя окружает зрачки. Ана смотрит на удаляющихся Флауверсов и с облегчением выдыхает – Восковой среди них только один.

– Мне надо проверить гостей, – кричит она вслед.

– Но Вали нужна Огонь!

Сестринские чувства Аяны борются с долгом перед безопасностью Солено и его жителями. Она смотрит на гостей, на паникующую беременную Кейт, проникается сочувствием, содрогается и плачет, что крайне редко себе позволяет.

Ана берет ее за руку и крепко сжимает:

– Я догоню. У меня есть крылья.

– Я поеду, – вызывается Кай и в несколько прыгающих шагов оказывается рядом. – Это озеро, я могу пригодиться.

Такой расклад устраивает Земную, и спасательная делегация выдвигается на поиски.

Гости собираются в зале, где всего несколько минут назад пили, ели и танцевали до упаду. Музыка смолкла, все взволнованно перешептываются. Эдвард изо всех сил абстрагируется от лишних звуков и чужих мыслей.

Нарядные люди окружают Ану, которая, приподнимая подол черного платья с очевидным зеленым отливом, встает на стул. Она возвышается над людьми, сжимает ладони в кулаки до покалывания кожи ногтями, поднимает подбородок и громко произносит:

– Это не больно. Просто смотрите на меня.

Все повинуются, Эдвард, Мэттью и Тамил тоже. Хоть Элементов Восковые не могут скопировать – половинчатость естества играет определенную роль, – но люди о таком факте в общей панике могут и забыть.

Пламя снова показывается. Оно обнимает зрачки Аны, заполняя бледно-зеленую радужку. Толпа замирает, глаза каждого из них светлеют на пару тонов и светятся, как огоньки праздничной гирлянды.

Ана медленно обводит взглядом каждого из них, осторожно кружится, словно балерина из музыкальной шкатулки, когда часть гостей проходит проверку и настает очередь следующих. Она изо всех сил старается не моргать, чтобы пламя не спряталось и не пришлось ворожить повторно, а значит, потерять драгоценное время. Веки подрагивают, с приоткрытых губ срываются слова, которые доносятся до Эдварда:

– Слишком много сразу…

Элементарные силы у Огненных не бесконечны. У них есть свой лимит использования, а в саду Ана достаточно сильно погорела. Нервное напряжение, типичное для людей в стрессовой ситуации, добивает. Она едва заметно покачивается.

– Чисто. Никаких Восковых, – наконец Огненная смыкает веки, шумно выдыхает и наклоняется вбок.

Мэттью действует на опережение и ловит ее. Он ставит изнемогающую Ану на ноги – она хватается за лацканы его пиджака и, как пьяная, едва может устоять на месте.

– Твоему пламени нужно восстановиться.

Она протестует и, все так же покачиваясь, выпрямляется.

– Мне надо лететь, – дрожащим от усталости и злости голосом произносит Ана. – Огонь придет в себя, как только увидит Вали.