Лана Франт – Элементарная Магия. Книга 2. Погружение (страница 12)

Ана до скрежета зубов сжимает челюсти. От Флауверсов у Оскара только сливочно-карамельная кожа, темные глаза и волосы. На этом сходства заканчивают.

– Ты разведен.

Оскар останавливается и вздыхает. Он оставляет нелестное замечание без внимания и поворачивается к Ане. Сию секунду ей становится неловко.

– Я спрашивал у Вали, когда можно прийти. Каждый день с тех пор, как он пришел в себя. И ушел тогда, когда он попросил. – Маска равнодушия на лице старшего Флауверса трещит, обнажая боль. – Я переживаю за него. Просто не хочу лишний раз напоминать ему о том, что с ним случилось.

С ответом Ана не находится и молча провожает Оскара взглядом. Племянница Вали, подгоняемая отцом, напоследок оборачивается и смотрит на Ану пронзительным взглядом темно-синих глаз и машет – своей маленькой ручкой и розовой лапой плюшевого зайца – на прощание.

Так продолжается семь дней. Ровно столько же не может состояться собрание, ни обязательное первого числа месяца, ни экстренное в связи с ситуацией. Мэттью вещает за Эдварда, непрозрачно намекая на катастрофичность его разделения и вытеснения.

«Я прекрасно вас понимаю, дамы, вы хотите уничтожить Дали и только ждете сигнала. Но я не Верховный Элемент и решения не принимаю. Ожидайте, когда состояние Эдварда позволит ему провести сбор», – отвечает он в чате на гневные сообщения Аны и Аяны, которые уже сейчас предвкушают и требуют план дальнейших действий.

«В прошлый раз ты не отказался его заменить! Что поменялось?!» – отчего-то Ана уверена, что экран смартфона Земной едва пережил набор этого сообщения.

«Когда люди пожалеют, что выбрали Верховным Элементом самый нестабильный?»

Замечание Тамила, сопровожденное ухмыляющимся желтым стикером, мелькает перед глазами Аны, как двадцать пятый кадр. Она впервые соглашается с Водным.

Дали посягнули не на случайного человека. На кровного родственника Элемента. СМИ снова атакуют их, как после обращения Кейт в конце июня, строят слухи, догадки и требуют комментариев. Все, что предлагает сейчас бывший Верховный Элемент, за нетрудоспособностью нынешнего – молчать. И это несоизмеримо злит.

– Мы хотим уничтожать, – говорит Ана Земной после совместной встречи с представителями металлургической промышленности. – Эдвард не в себе. Мне не нравится Тамил, ты это знаешь. Но он, кажется, единственный сейчас, кто способен размышлять здраво.

Аяна вздыхает и тянется к пряди волос, чтобы намотать ее на палец.

– Я с тобой согласна. К тому же он недолго возглавлял Совет, когда после теплохода Мэттью был не в строю. Но не мы и не наши предки выбирали Верховного. Это к людям. Соленцы – краеугольный камень в принятии такого решения.

– Так не обязательно их в это посвящать! – протестует Ана. – Они же не знают, что происходит на собраниях Совета. Для них пускай Верховным остается Воздух, а что там на самом деле уже наша забота.

Аяна хочет согласиться, но сомневается. Из четырех стихий Земля всегда первая бросается на защиту людей, оберегая как маленьких детей, и отстаивает их интересы, порой в ущерб собственным. Не в пример эгоцентричным Воздушным, самовлюбленным Водным и капризным Огненным.

Поднимаясь на лифте в больничное отделение, Ана вспоминает о просьбе Кая посетить с ним архив. Она не видела его с того вечера, когда он спас Вали. Водные процедуры в холодном Большом Озере не прошли для стажера бесследно, наградив переохлаждением и простудой. Огненная пишет ему ежедневно, интересуется его здоровьем и каждой буквой напоминает, что готова помочь.

– Может, ты скажешь, что нужно и я принесу тебе книги на дом? – Ана ощущает потребность отвлечься от переживаний за Вали и желания действовать самостоятельно в вопросе Далей. Она цепляется за возможность погрузиться в массивы истории, что хранят в себе нулевые этажи башни.

– Нет, я сам хочу, – упрямится Кай, хрипя голосом, после чего разражается серией звонких чихов. – Обещаю, я расскажу, зачем мне это. Но не сейчас, пока я не уверен.

На выдохе Ана прощается, нажимает на кнопку сброса вызова и выходит из лифта. Эти стены приглушенного мятного оттенка, белая плитка и холодное освещение уже преследуют ее в тягомотных дремах и ночных кошмарах.

Дверь палаты открывается, и Ана замирает. Старшие Флауверсы выходят из палаты сына.

Отец Вали, Аяны, Малика и Оскара подлетает к Ане и хватает ее, отрывая от пола и кружа в объятиях. Столь радушное приветствие от почти незнакомого человека застает Огненную врасплох, а от крепких тисков перехватывает дыхание.

– Рэй, не раздави, – хохочет Мирра Флауверс, похлопывая массивное предплечье мужа. – А то без Огонь останемся.

Он слушается и отпускает девушку. Голова идет кругом – и от предоставленного аттракциона, и от внезапности встречи. Ана задирает голову и замирает, осознавая, от кого у Вали самая темная радужка среди братьев – не ониксы, обсидианы.

– З-здравствуйте, – запинаясь, произносит Ана и скромно кланяется, забывая, как шевелить руками.

Глаза Рэя Флауверса смотрят с такой теплотой и благодарностью, что сердце трепещет. Он высокий и массивный, как старший сын Оскар, но не в пример жене выглядит молодо – словно ему не пятьдесят семь, а едва за сорок. Густая щетина, едва тронутые сединой светло-коричневые волосы, на лбу заметны полосы от морщин. Широкая улыбка без ямочек, как у сыновей, но остается такой же харизматичной и обворожительной.

Рэй наклоняется к ней и показывает на палату:

– Следи, чтобы он меньше сладкого ел. А то раздавит тебя. Мне ли не знать, – в подтверждение он хлопает себя по животу и подмигивает жене.

Ее смех становится громче, она утирает выступившую слезинку.

– Подождешь у лифта? У нас тут девичий разговор намечается, – Мирра игриво намекает, что больше ловить ее мужу тут нечего.

Ана не видела Мирру Флауверс почти год, с тех пор как она временно замещала Аяну после родов. Мать семейства сильно изменилась. Она стопталась, стала почти одного роста с Аной, прибавила в весе. Сеточки морщин разрослись и углубились, пигментные пятнышки размножились. Седые корни без слов говорят о том, что она подкрашивает укороченные темные волосы, которые потеряли густоту и природную гладкость. Но глаза Мирры остались те же – насыщенные темные, как у всех детей, ее и сестры. С одним отличием. Когда она была в Совете, они смотрели равнодушно, устало, порой недовольно. Тот взгляд, с которым Мирра сейчас смотрит на Ану, иначе, как материнский, описать невозможно.

– Я ждала встречи с тобой, – ее голос немного скрипит.

Ана нервно сглатывает, шевелит пальцами ног, протирая стельки в обуви.

– Вы как? Как здоровье? – она оттягивает момент, когда Мирра объяснит, что все-таки скрывается за ее фразой.

В ответ женщина демонстрирует схваченные артритом ладони – покрасневшая кожа, шишки на суставных сгибах, отекшие пальцы и утолщенные фаланги, из-за которых она больше не носит кольца.

– Пока жива и никуда уходить не собираюсь, – она посмеивается, изумрудные серьги в ушах трясутся от движений головы. – Не до моего здоровья сейчас. – Мирра вздыхает и снова одаривает Ану этим взглядом.

Бабушки иначе смотрят на внуков. Последними, кто так на нее смотрел, с теплотой, любовью и благодарностью просто за то, что ты существуешь, были родители.

– Спасибо тебе, – Мирра, не спрашивая, берет ее запястья. – Ты не только спасла моего сына, но и весь Солено. Клянусь, я готова была его разрушить.

– Его спас Кай. Я так… – Ана мнется, памятуя о том, как сначала на крыльце особняка, а потом на берегу озера плавила Воскового, едва не лишив Вали шанса на спасение.

Знает ли об этом Мирра? Рассказали ли об этом Аяна или братья? Судя по тому, с каким благоговением она говорит, дети не донесли до нее этот эпизод. Ана чуть не убила ее сына. Знай мать об этом, обрушила бы на «спасительницу» потолок.

– Моя хорошая, – Мирра прикасается к ее плечам, – прости уж меня, старую, за бесцеремонность. Можно же я так буду к тебе обращаться?

Ана не отвечает и не кивает, упирая стыдливый взгляд в пол.

– Я уже сынишку Тамила отблагодарила так, что он, наверное, меня заблокирует. А ты не принижай себя. Ты его согрела. Причем так аккуратно, насколько было возможно. Я уж не знаю, что между вами произошло, Вали неохотно посвящает меня в свои любовные дела. В одном я уверена: без тебя ему было бы сложнее – и телом, и сердцем.

Слезы застилают глаза, катятся по щекам, и Ана всхлипывает.

Телом – да. Но сердцем… к нему пускают только одобренных посетителей. Пока он был не в состоянии, за него решал врач. Сейчас Вали восстанавливается и сам может выбирать, кого хочет увидеть. Аны в этом списке нет.

Простил ли он ее за обман и готов дать второй шанс?

Мирра утирает ей слезы, по-доброму и так естественно, словно она родной ей человек. Ана коченеет от ласковых прикосновений морщинистых пальцев. Температура тела снижается до комфортной. Искры показываются, перепрыгивают на фаланги миссис Флауверс-старшей и щекочут, заставляя ее хихикать.

– Узнаю Огненных. Твоя матушка так же реагировала на Камерона. А потом, как они поженились, и на всех нас – наконец-то к ней можно было спокойно прикасаться.

Ана прыскает. Искорки разлетаются, попадают на лицо Мирры, из-за чего кажется, будто она воспользовалась сияющей пудрой, придающей коже холеность и молодость.