Лана Деламьер – Пепел и Луна (страница 3)

— Тихо, — прошептала она, её голос был твёрдым, хотя внутри всё сжималось от страха. — Не мешай мне.

Борьба двух магий внутри его тела была подобна битве двух стихий. Лёд и пламя. Свет и тьма. Элиана чувствовала, как её собственная жизненная сила утекает, смешиваясь с его проклятой кровью. Это было больно. Очень больно. Но она не останавливалась. Раны на его плече и боку начали медленно затягиваться, оставляя после себя лишь тонкие белые шрамы.

Наконец, его дыхание выровнялось. Бешеный пульс тьмы замедлился, подчинившись ритму лунного света. Дариан снова потерял сознание, но теперь это был глубокий сон исцеления, а не беспамятство от потери крови.

Элиана обессиленно откинулась к стене пещеры. Её била дрожь. Она только что нарушила главный закон своего народа. Она спасла жизнь тому, кого должна была считать врагом.

Прошло несколько часов. За это время Элиана успела собрать немного хвороста у входа в пещеру и развести небольшой костёр. Пламя отбрасывало на стены причудливые тени, делая их похожими на древних чудовищ.

Дариан пошевелился. Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок пещеры, не понимая, где находится. Затем его взгляд сфокусировался на Элиане, сидевшей у костра.

— Ты... — его голос был хриплым, но уже не таким слабым.

— Ты жив, — просто сказала она.

Он медленно сел, ощупывая своё плечо. На месте глубокой рваной раны был лишь шрам.

— Ты использовала свою магию... на мне? Ты исцелила меня?

— У меня не было выбора.

Он посмотрел на неё с удивлением и чем-то ещё... с благодарностью? Это чувство было чуждо его лицу хищника.

— Ты рисковала жизнью. Наша кровь... она ядовита друг для друга.

— Я знаю законы не хуже тебя.

Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в костре.

— Почему? — спросил он наконец.

Элиана подняла на него свои бездонные глаза.

— Потому что ты спас меня от дрампиров. Потому что ты сражался с охотниками за мою свободу. И потому что... — она запнулась на мгновение. — Потому что я не верю в ту ненависть, которую нам внушают с рождения.

Дариан усмехнулся, но в этой усмешке не было злобы.

— Ты очень наивна для хранительницы рощи.

— А ты слишком благороден для изгоя и полукровки.

Они посмотрели друг на друга через пляшущее пламя костра. В этот момент стена вековой вражды между ними дала трещину.

— Нам нужно идти дальше, — сказал Дариан, поднимаясь на ноги. — Охотники вернутся с подкреплением. И дрампиры не отстанут.

— Куда мы пойдём?

— Есть одно место... где нас не найдут ни те, ни другие. Место из старых легенд.

Они выбрались из пещеры и начали спуск в долину по узкой козьей тропе. Путешествие было тяжёлым: Дариан всё ещё был слаб после боя и исцеления, а Элиана устала до предела. Но они шли молча, понимая друг друга без слов.

К рассвету они достигли границы эльфийских земель. Лес здесь был другим — более светлым, пронизанным утренними лучами солнца. Но Дариан вёл её не вглубь рощи, а к её окраине, туда, где деревья росли реже.

Наконец они вышли на поляну. В центре поляны росло дерево, не похожее ни на одно другое. Это был гигантский дуб с серебристой корой и листьями цвета чистого золота. В его ветвях пели невидимые птицы, а воздух вокруг него гудел от мощной магии.

Элиана замерла в благоговении.

— Это же... Священный Дуб Предков! Но он считается мифом! Его нет на наших картах!

Дариан подошёл к дереву и приложил ладонь к его стволу.

— Для твоего народа он миф. А для таких, как я... это убежище. Древние вампиры заключили с этим местом пакт ещё до Раскола рас. Тьма здесь не имеет власти над злом извне.

Он повернулся к ней.

— Здесь мы можем перевести дух и решить, что делать дальше.

Элиана подошла к дубу и коснулась его коры рядом с рукой Дариана. Она почувствовала пульсацию древней силы — доброй и мудрой.

— Почему ты доверяешь мне свои секреты? — тихо спросила она.

Он посмотрел на их руки, лежащие на древнем дереве так близко друг к другу.

— Потому что мир рушится, Элиана. Старые законы больше не работают. Дрампиры рвутся к власти, охотники убивают всех без разбора ради «чистоты крови». Если мы будем продолжать ненавидеть друг друга по привычке... мы все погибнем.

Он поднял на неё взгляд своих золотистых глаз.

— Я устал быть изгоем для всех. Может быть... пора найти тех, с кем можно стоять плечом к плечу?

Элиана ничего не ответила. Она просто не убрала свою руку от его ладони.

Глава 5. Пророчество безлунной ночи

Они провели в тени Священного Дуба весь день. Это место действительно было святилищем. Магия, исходящая от древнего дерева, создавала невидимый купол, который глушил звуки внешнего мира и скрывал их присутствие от любого, кто искал их с недобрыми намерениями. Дрампиры, с их звериным чутьём, не смогли бы почуять их здесь, а охотники-вампиры не посмели бы нарушить древний пакт, заключённый их предками.

Элиана сидела, прислонившись спиной к шершавому стволу дуба, и смотрела, как Дариан точит свой меч. Движения его рук были выверенными и плавными, почти гипнотическими. В тишине леса, нарушаемой лишь шелестом золотых листьев и пением птиц, было что-то нереальное. Словно мирная передышка в эпицентре урагана.

— Ты не похож на тех вампиров из сказок, которыми пугают эльфийских детей, — нарушила молчание Элиана. Её голос прозвучал непривычно громко.

Дариан на секунду замер, затем продолжил водить точильным камнем по лезвию.

— А ты не похожа на холодную статую из лунного камня, какой вас описывают в наших летописях. Он поднял на неё взгляд. В его золотистых глазах плясали солнечные блики.

— Мы все — просто заложники историй, которые нам рассказали другие. Я — позор для чистокровных. Ты — хранительница традиций, которые могут погубить твой народ.

Элиана нахмурилась.

— Мои традиции — это защита жизни и равновесия.

— Равновесие? — Дариан горько усмехнулся. — Где было это равновесие, когда моя мать умирала от чумы, а я не мог дать ей своей крови, потому что она бы сгорела? Где оно сейчас, когда дрампиры вырезают целые деревни? Равновесие — это красивая ложь для тех, кто сидит в безопасности за высокими стенами.

Его слова задели её. Она никогда не смотрела на мир с этой стороны.

— И что ты предлагаешь? Отбросить всё? Объединиться с врагом?

— Я предлагаю выжить, — он закончил точить меч и ловко крутанул его в руке. — А для этого иногда нужно заключать союзы с теми, кого ты привык считать врагом.

Внезапно воздух в лесу изменился. Пение птиц стихло. Золотые листья дуба перестали шелестеть, словно само время замерло. Стало неестественно тихо и холодно. Дариан мгновенно вскочил на ноги, принимая боевую стойку.

— Что это?

Элиана поднялась медленнее. Она прижала ладонь к стволу дуба и тут же отдернула её, словно обожглась.

— Дерево... оно напугано. Я чувствую это.

Пространство перед ними начало искажаться, словно воздух над костром. Тени под деревьями сгустились и потекли, формируя высокую женскую фигуру. Она была соткана из чистого лунного света и ночной тьмы одновременно. Её лицо было прекрасным и древним, а глаза — два бездонных колодца, в которых отражались звёзды.

— Хранительница... — прошептала Элиана, падая на одно колено. Дариан остался стоять, но его лицо побледнело ещё сильнее обычного. Он склонил голову в знак уважения перед высшей силой.

Фигура заговорила, и её голос был похож на шёпот ветра в листве и рокот далёкого прибоя одновременно.

— Дети сумерек и света. Вы пришли в место покоя, но покой покинул этот мир. Я — Элаэль, первая из хранителей этого дуба и голос самой луны. - Она перевела свой нечеловеческий взгляд на Элиану. — Дитя моё, ты коснулась тьмы и осталась жива. Ты исцелила того, кто несёт проклятие крови. Ты нарушила заветы предков.

Элиана подняла голову.

— Я спасла жизнь тому, кто спас меня!

Голос Элараиэль стал строже: