Лана Барсукова – Дорога в Гарвард и обратно (страница 13)

Гоша проигнорировал автобус, решив идти до метро пешком. Нужно было как-то уходить, утрамбовать чувство неимоверной радости от преодоления планки, которая еще вчера казалась недостижимой. Он не завидовал ребятам, которых ждали шикарные авто. На своих двоих он шел упругой походкой довольного собой человека.

Гоше казалось, что он прекрасно справился с тестами. И это чувство его не обмануло. Когда пришли оценки, он закричал:

– Мама, а может, чай?

Маму не надо было просить дважды.

– Мам, как думаешь, сколько у меня баллов? – спросил загадочно Гоша.

– Сто! – уверенно ответила мама.

– Тогда бы я повесился. Там восемьсот – максимум.

– Тогда восемьсот, – поправилась мама.

– По физике или по математике? – уточнил Гоша.

– По всем сразу.

– Угадала, – сказал Гоша, счастливо улыбаясь.

Мама запустила пальцы в его феноменальные волосы и сделала странный вывод:

– При таких волосах других оценок и быть не может.

Вот всегда она так: вроде глупость скажет, а приятно.

Гоша благополучно взял первую высоту: сдал на абсолютный максимум американский тест на знание математики и физики. Правда, для него осталось загадкой, как его можно сдать хуже, если английский – твой родной язык. Но Влад не стал обсуждать с ним эту тему и погнал его дальше в гору.

«Гадкий мучитель», – с благодарностью подумал о нем Гоша.

Глава 14. Женщина с оранжевыми волосами

Как только с экзаменами было покончено, Влад поставил новую задачу: брать штурмом английский язык. Им надо было овладеть до состояния продвинутого пользователя. Очень продвинутого. Предстояло сдать изуверский TOEFL, а потом выдержать интервью, которое устраивали для абитуриентов, вышедших на финишную прямую.

От одного слова «интервью» Гоша покрывался испариной. Он не умел поддерживать бессмысленную беседу даже на русском языке. Единственное, что успокаивало: до интервью допускали не всех. Многих отсеивали на ранних этапах конкурсного отбора. Гоша пошутил на эту тему, но Влад так на него посмотрел, что стало ясно: если парень не дотянет до интервью, то американец не пожалеет денег на киллера.

Итак, английский. Пусть умрет мучительной смертью тот, кто считает этот язык простым. Гоша учил английский с детского сада. Там придумали систему относительно честного отъема денег у родителей, мечтающих об образованном чаде. Детям показывали картинки и называли слова. Потом, уже в школе, Гоша понял, что набор слов не означает знание языка. Совершенно. Куда важнее умение связывать слова друг с другом. Гоша попытался разобраться в этом вопросе и расстроился еще больше. Во-первых, логика у англичан хромала. Когда Гоша уличал их в этом, учительница говорила неизменное «придется запомнить». Гоше совсем не хотелось засорять голову подобной ерундой.

Но самое отвратительное заключалось в том, что между мозгом и ртом стояла железобетонная заглушка. Худо-бедно Гоша составлял фразы внутри головы, но не мог протолкнуть их дальше. Гортань саботировала разговорный английский. Гоша напоминал себе собаку, которая все понимает, но не может сказать ни единого слова.

Промучившись так пару лет, Гоша поставил себе диагноз: необучаемый. Он совсем не расстроился по этому поводу. Есть же тупые по математике. Есть даже такие болваны, которые не могут написать ни одного приличного программного кода. Ну а он не способен говорить по-английски. Не самая большая потеря.

Пришло время что-то с этим делать.

Влад дал установку: любой психически нормальный человек способен выучить иностранный язык. Гоша хотел пошутить, что он исключение, но вовремя сообразил, что Влад таких шуток не одобрит.

Гоша засел за учебники. Он долбил грамматику и жалел только об одном: о продаже Аляски. Оставь там русских, так они со временем, может, и отжали бы землицы, а там, глядишь, и на русском языке научили бы всех говорить. Гоша мечтал повернуть колесо истории вспять. Он не был колонизатором или милитаристом, просто он очень не любил английский язык. Часы тикали, а любовь к языку не приходила.

– Мама, чай будем пить? – закричал он в отчаянии.

– Без меня, – неожиданно ответила мама, – я убегаю.

– Куда?

– Представляешь, Ирка приехала. Иду кутить!

– Которая кур в деревне разводит?

– Нет, другая.

– Которая тебе денег должна?

– Дались тебе эти деньги.

– Которая еще ногу сломала?

– То Людмила.

У Гоши закончились версии.

Мама сказала:

– Ты ее не знаешь, не гадай.

– А ты откуда знаешь?

– С молодости, Гоша, с молодости. Она в соседнем блоке в общаге жила. Хорошая такая, только своеобразная. Мы еще у нее картошку подворовывали.

Гоша всегда удивлялся, на каких странных метках держится мамина память.

– Откуда приехала?

– Из Англии. Представляешь, муж у нее чуть ли не лорд. Или даже пэр.

– Пэр Гюнт, – пошутил Гоша.

– Это постирония? – Мама пошуровала в его волосах и поцеловала в макушку.

Покрутившись перед зеркалом, мама ушла, а Гоша продолжил бодаться с английской грамматикой.

Мама вернулась поздно. Заглянула в комнату к сыну.

– Спишь?

– Третий сон вижу. – Гоша сидел у компьютера. – Как там жена пэра?

– Плохо. Ушла она от него. Вернулась в Россию, сняла квартиру, ремонт там делает… Говорит, что уже дерматин на входной двери поменяла. Хотя, может, оно и к лучшему.

Гоша понял, что мама думает о своем разводе. У нее все-таки есть обжитая квартира. А главное, у нее есть Гоша.

– А дети у нее есть? – спросил сын.

– Нет, потому и развелись. Муж очень любил собак. До детей дело не дошло.

– Ясно, – сказал Гоша, хотя ничего в этом ясного не было. При чем здесь собаки? И тут Гошу озарило: – Мама, а она английский язык знает?

– Я не спрашивала, – серьезно ответила мама.

– Можешь узнать?

– Гоша, ты дурак? Она там много лет прожила, ее муж по-русски вообще ни в зуб ногой. Как ты думаешь, они пантомимой изъяснялись? Конечно, знает. От скуки она там русских олигархов английскому языку учила.

– Почему олигархов?

– А что нормальному человеку там делать? Это ж Лондон. – У мамы были твердые убеждения по этому вопросу.

– Мама, можешь у нее спросить, возьмется она меня учить?

– Конечно, возьмется, – легко ответила мама. – Во-первых, надо же ей с чего-то начинать. Олигархов тут нет, слава богу. Во-вторых, ты умный, таких учить одно удовольствие. А самое главное – твои мозги удивительно не восприимчивы к языкам. Это как вызов принять.

– На фига ей вызов?

– После развода надо себя нагружать чем-то.

Мама потемнела лицом, но тут же в ее глазах зажглась веселая искра, и она изрекла очередную мудрость:

– После развода женщина должна отказаться от стиральной машины, от пылесоса и от умных учеников. Я ей позвоню.