Лана Барсукова – Дорога в Гарвард и обратно (страница 15)

Влад звонил снова. Снова и снова. Гоша не брал трубку.

– Гоша, тебе звонят. – Мама заглянула в комнату. – Ты слышишь?

Равнодушие накрыло Гошу свинцовым колпаком. Никакие эмоции не пробивались через него. Стало наплевать на все. Пусть он дебил, пусть Влад говорит что хочет. Гоша сыт по горло. Он выходит из игры, которая истощила его. Гарвард, может, и стоит мессы, но он, Гоша, не стоит Гарварда. Он не может. Нет! Никаких! Сил! Больше!

Хлопнув дверью, Гоша убежал из дома.

Влад не сдавался, телефон не умолкал.

Мама нерешительно смотрела на разрывающийся телефон. Потом взяла и, смущаясь, что берет чужое, сказала:

– Добрый день, Гоша не может сейчас подойти.

– А вы кто? – спросил явно раздраженный мужской голос.

– Его мама.

– Вы-то мне и нужны. Ваш сын делает непоправимую глупость…

– Минуточку, – строго ответила мама. – Вы даже не представились. Кто вы вообще такой, чтобы критиковать моего сына?

И повесила трубку.

Влад слушал гудки и осознавал справедливость русской пословицы, что яблоко от яблони недалеко падает. Мама была под стать Гоше. Или Гоша под стать маме. В их жилах текла неправильная кровь людей, которые живут как-то наотмашь. Один послал Гарвард. Другая послала Влада.

Досчитав до десяти и чувствуя, что это не помогло и раздражение переполняет его, Влад снова позвонил.

– Прошу прощения, меня зовут Владимир, можно Влад, – отрывисто сказал он. – Я курирую процесс поступления вашего сына в Гарвард. Должен вам сказать, что он ведет себя как кусок бревна, которому лень сделать последнее усилие…

– Спасибо, что представились. Но вы даже не потрудились узнать, как меня зовут. На таких условиях я не разговариваю. И особенно не обсуждаю своего сына.

В трубке опять раздались гудки.

Это было уже чересчур. Внутри Влада все клокотало. Он хотел тут же перезвонить этой гусыне, чтобы чистосердечно сообщить ей, что она дура. И сделал бы это. Однако остатками воли удержал себя от полного разрыва отношений.

Влад заставил себя умыться холодной водой, сделать сорок приседаний и только тогда позвонил снова.

– Добрый день, это Влад. С кем имею честь говорить? – нарочито спокойно начал он.

– С мамой Георгия.

– У мамы, надеюсь, есть имя.

– Меня зовут Надежда.

Голос был обычный, без злорадства, что добилась своего. Владу это понравилось.

– Надежда, у нас с вами одна проблема на двоих.

– Я так понимаю, что проблему зовут Гоша?

– Как вы догадались?

– Просто я уже восемнадцать лет его мама. – Она засмеялась. – Да, это проблема.

Влад почувствовал, что с этой женщиной можно сварить кашу. Она говорила о проблеме легко и даже весело.

– Надежда, вы, наверное, знаете, что он успешно сдал экзамены по физике и математике и даже прилично сдал тест на знание английского языка…

– Не прилично, а блестяще, – поправила его мама. – Давайте называть вещи своими именами, он герой. Простите, я перебила вас.

Влад тихо млел от ее темперамента.

– Так вот, – продолжил он, – осталось совсем чуть-чуть. Надо правильно ответить на ряд простых вопросов.

– Правильно – это как?

– Это так, чтобы университет увидел Гошин потенциал.

Мама засмеялась.

– Я что-то смешное сейчас сказал? – спросил Влад.

– Не обращайте внимания. Дело швах. Гоша не показывает свой потенциал посторонним. Это у него интимное место.

«А тетка с юмором», – оценил Влад.

– Вы, видимо, меня не поняли, – продолжил он. – Простите, если скажу обидное для вас… Если я правильно понимаю, вы не можете оплачивать образование Гоши. Так ведь?

– Смотря где, – ничуть не обидевшись, ответила Надежда.

– Мы говорим о Гарварде.

– Не смогу, даже если разберу себя на запчасти.

– На какие запчасти?

– Почка, сетчатка глаз…

– О господи, давайте как-то серьезнее. Так вот. Вы не можете платить. Нужно, чтобы Гарвард взял все расходы на себя. Одних академических достижений для этого мало. Там сотни ребят с такими же отличными оценками. Университет должен увидеть в Гоше интересную личность. Простите за цинизм, Гоша должен стать достойным объектом для инвестирования.

– То есть быть умным мало, – с усмешкой сказала мама.

– Ваша ирония неуместна. Повторяю: умных ребят на земном шаре много. Очень много.

– А где же мне для вас интересную личность взять? Гоша такой, какой есть.

– А какой он?

– Он? Самый лучший.

– Поподробнее можно?

– Он честный. И очень добрый. Хоть и колючий. И еще Гоша живет не только для себя. Это трудно объяснить, но я так чувствую. Он, пусть это и наивно, хочет сделать мир более… упорядоченным, что ли.

Влад от возбуждения перехватил телефон в другую руку.

– Вот! Вот это и надо показать! Гарвард не хочет давать денег тому, кто использует диплом исключительно для высокой зарплаты. Гарвард хочет инвестировать в тех, кто имеет большие цели, кто хочет изменить мир в лучшую сторону. Сделать что-то хорошее для людей.

– Вы Гарвард с Ватиканом не перепутали? – поддела его мама.

Влад улыбнулся. Теперь понятно, откуда в Гоше такой свет. Мама у него мировая.

– Надежда, давайте вместе поможем Гоше. Нужно ответить на вопросы так, чтобы через ответы рассказать о себе.

– Это как?

– Например, вопрос про любимого художника. Гоша написал, что любит Шишкина, потому что тот нарисовал классных мишек. Это плохо.

– Это не плохо, это полный позор.

– Я рад, что мы понимаем друг друга, – обрадовался Влад.

Рано обрадовался.

– Неужели мой сын не знает, что Шишкин не рисовал этих мишек? Это же кто-то из его друзей сделал. Шишкин на елках всю жизнь специализировался.

Влад закашлялся. Он тоже не знал про медведей.