Лана Барсукова – Долевая нить (страница 1)
Лана Барсукова
Долевая нить
Оглавление
Часть 1. Больничная сага
Невиноватая шаурма
Операция
Палата
Муранов
Обход
Швах
Больничный коридор
Чай в ординаторской
Договор
Часть 2. Роковое платье
Семья Одиноковых
Новое платье
Дождь
Фиаско
Ложь
Часть 3. Понаехавшие
Саша
Тая
Часть 4. Искушение
Заочное знакомство
Театр
Спектакль
Влад
Повторный визит
Телефонные разговоры
Дорога
Часть 5. Трудовичка
Возвращение
Признание
Гера
Новая жизнь
Нелечка
Второе рождение
Урок истории
Урок литературы
Часть 6. Москва златоглавая
Задание
Превращение
В кафе
Встреча
Зоя
На съемках
В музей!
Встреча
Последняя неделя августа
Теплая ночь
Красное платье
Часть 7. Свой поезд
Ночной звонок
Пакеты
Удар под дых
Холостой выстрел
Эпилог
ЧАСТЬ 1
БОЛЬНИЧНАЯ САГА
Невиноватая шаурма
В перерывах между приступами боли, опоясывающей тело огненным бичом, Юля хватала ртом воздух и продолжала думать одну и ту же навязчивую мысль: «Как же меня угораздило? А вдруг я умру в этой дыре?» Она, красивая, богатая, знаменитая бизнес-леди, словно провалилась в чужую жизнь, где ей не место.
Все началось с безумной идеи прошвырнуться по российской глубинке. Если речь шла о бодрящем веселье, разрывающем серую ткань будней, то за него отвечал Никита. Актер по профессии, он всецело зависел от Юли, играющей в кинопроизводстве не последнюю роль. Совсем не последнюю.
Когда скука и усталость поднимались выше критической отметки, Юля чувствовала потребность побыть шальной императрицей. Для этого прекрасно подходил Никита, чье мускулистое тело и авантюрные идеи Юля иногда брала напрокат. На этот раз он придумал вояж в эту дыру, обещая феерию ярких эмоций. «Убью урода!» – думала Юля, сжимая зубы перед натиском очередного болевого штурма.
С вечера ничто не предвещало такого драматического исхода. Провинциальное лето доверчиво раскрывало перед ними свои объятья. Ветерок разгонял духоту и словно ластился к столичным гостям, деликатным дуновением извиняясь за убогость ландшафтного дизайна и скромность архитектурного замысла.
Им было весело шататься по городку и оттачивать шутки по поводу его отставания от Москвы. Дыру в дороге с обрушившимся асфальтом и рваными краями, похожую на пасть подземного монстра, Никита назвал началом строительства местного метро. Шутка зашла на отлично, чему способствовали две бутылки игристого, выпитые из бумажных стаканчиков. Никита продумывал все до мелочей. Он решительно забраковал тонкие фужеры, которые могли ослабить эффект, снизить остроту шутовского драйва. Кураж подстегивался тем, что дорогое шампанское, ценой перекрывающее бюджет поселкового совета, разливали в плебейские стаканчики и заедали шаурмой из ларька, завернутой в промасленную бумагу.
Никита старался не только ради Юли. По старой привычке, ставшей второй натурой, он никогда не забывал о себе, не упускал из виду собственные интересы. Эта поездка замышлялась и как развлечение для сумасбродной Юли, и как полезный тур для него самого, почти командировка. В скором времени Никите предстояло сыграть героя, барахтающегося на дне жизни в окружении пластмассовых вилок и вонючих дошираков. Никита предпочитал погрузиться в материал, почувствовать кончиками пальцев жизненную ткань своего персонажа. Поездка отлично подходила для полевых заметок и актерских этюдов о жизни провинциальных нищебродов. Никита впитывал местный колорит, надеясь впечатлить режиссера точным попаданием в образ.