Лами Данибур – Глаз Сахары (страница 6)
– Жалко мне таких создавать. Пусть Мсиславка над такими работает.
– О, жалость? Низкое чувство. Не быть нам истинными веждами.
– Это точно, Юр! Архаты из нас не получатся. Гавран и Синяя рыба напрасно стараются.
– Лишь бы в Архонты не угодить. Этого вежды нам никак не простят.
– Ну, такую участь, думаю, мы сможем избежать.
Пять дней шли друзья через лес – ни людей, ни низодов – легко было, весело, ёлки щекотали их тела. А как расступились колючие деревья – глядь – дальше только дебри со всех трёх сторон.
– Красиво! Как в Лепоте. Горы и небо в облаках! – Десимир довольно вытянулся в струнку.
– Так, да не так! Дама лучше! Но ты прав, в лесу такого не было. Дремуч лес-щекотун. Одёжу порвал, штопать придётся.
– А Гавран сказывал, что в этих горах в предместьях локалоки люди дремучие живут, колючие. В каждом ущелье племя. Все считают себя особенными, избранными, достойными. Земли эти им блаженные подарили, но племена нарочно забыли о том и ведут себя как хозяева, благодарность здесь не в чести, хотя все только и говорят о важности благодарности.
– Говорить не делать!
– И то правда! Поэтому миром этим незримо управляют низоды. А материальную дань будто платят технократам. Они и технократов давно в рабство взяли.
– Вот и посмотрим, как удаётся тёмным держать в изоляции столько схожих племён.
– Юр, ты же хотел увидеть других людей?
– Мечтал. Интересно посмотреть в матрице, зрил только тонкие тела, неужели они будут меньше нашего росту? Вон башенка не природная – рукотворная. С неё и начнём. Пойдём скорее!
– Стой!
– Что ещё?
– Мы напугаем людей. Блаженные и технократы не выше семи аршин, а эти отшельники и того ниже.
– Что делать? В мелких птиц обратимся?
– А можно и в птиц.
Десимир обратился в ястреба, а Юр стрельнул в небо чёрным коршуном. И они полетели к высокой башне на вершину горы. Покружив, наблюдали за горными поселениями, потом спрятались в пещере, что увидели неподалёку, и обратились в 10-летних мальчиков.
– Дети не вызывают страх, да и обижать их, полагаю, рука не поднимется даже у падших, так можно спокойно прогуляться и познакомиться с жителями, – Юр, пригладил свои длинные кудрявые светлые волосы, – Запомни! Мы всего лишь сироты, что держат путь к дальним родственникам, которых никогда не видели.
По узкой горной тропке спустились к первому селению в тот же самый час, когда пастух вёл свою отару в кошару, встретились ему на пути.
– Селям вам странники! – Осмотрел внимательно одёжу пастух.
– Здравствуй и ты в ответ! Страж, подскажи, – быстро осознали и перешли на родной язык падшего Юр и Десимир, – что за племя в этих горах диковинное?
– К атлантам мы примкнули. А сами потомки богов. Только избранные. Платим дань технократами вторую тысячу лет. За то живём свободно, отделившись и поднявшись высоко в горы. Блаженные нам эти земли подарили, и вроде, надо бы сказать спасибо, но нет!
– Почему же нет?
– Помимо нашего племени, здесь по горам разного сброду хватает. Эти блаженные всех принимают, слишком уж великодушны – глупость несусветная!
Не понимаю! Не такие мы! Всё ж технократы по духу нам ближе. Оттого и платим им, а блаженные слабые, слабость мы не ценим.
– Так почему ж живёте на землях, подаренных вам блаженными? На чьей вы стороне?
– Да ни на чьей мы стороне! Чем ты слушаешь? Я же всё сказал! Мы избранные! Поэты, астрономы и воины. В небо глядим, в природе живём, сами горы свои охраняем, машин бездушных не почитаем, науки ума – зло, они мешают послушанию и покорности. Искусство вечно!
– Как интересно размышляете!
– Да, интересно живём, а вы? Далеко ли путь держите, ребятки?
– К дальним близким. Давно идём, утомились, сил бы набраться. – Десимир всегда легко вступал в контакт, и сейчас, впервые повстречав падшего человека, общался с ним так просто, как будто видел опустившихся каждый день.
– К монастырю или к поселению направляетесь?
– А где примут?
– Везде! Если работать умеете, подчиняться и почитать старших, везде сгодитесь. Здесь бездельников нет, все при деле. Ступайте за мной, я пастух, как раз веду овец на обмен и вам помогу. Покажу дорогу и к людям, и к богам.
– К богам? – удивился Юр. – Откуда здесь боги?
– Чудак человек! Боги в космосе давно, а здесь божьи храмы и божьи посланники. Живут на высоких скалах и отмаливают наши грехи.
– А что такое грехи?
– Дурные мысли и дела.
– А зачем вам дурные мысли и дела?
– А как без них? Шайтаны круго́м, они и нашёптывают. В горах много духов, разделяем с ними мир. – Пастух обернулся и отпихнул, схватив за бок, овцу. – Куда лезешь, недостойная?
– А почему вы этих животных неволите?
– Чудаки! С неба свалились? Как это почему? Овца для человека – всё! И еда, и одежда, и дом, и тепло. Овца нам послана богом для пользования ею, как женщина.
– Женщина? – удивился Десимир. – Для пользования?
– А для чего ж ещё? Откуда вы взялись такие непутёвые?
– Издалёка! У нас овцы свободны и вольны. А женщина – святыня, источник жизни!
– Да где ж такое видано? Женщина не достойна и лжива!
– Давно ли?
– Так бог решил?
– Хорош бог!
– Самый и единственный! Да пребудет в нём сила! Вот вы невоспитанные! Овцы у вас свободны? Рассмешили! Как же овце без пастуха? Пропадёт божья тварь!
Юр и Десимир удивлённо посмотрели друг на друга, но спорить с пастухом не стали.
– Бора-бора! – крикнул, подал знак посохом пастух, и овцы беспрекословно подчинились.
Пастух привёл мальчиков в высокогорный аул.
– Какие интересные строения.
– Это наши дома.
– Дома? Для чего они? – Юр удивлённо рассматривал каменные постройки, прилабуненные одна на другую.
– Для жизни. Вы никогда не видели приличных домов? Где же вы складируете добро и прячетесь от непогоды, хищников и шайтанов?
– Где больше простора – в чистом поле, – немного задумавшись, выпалил Юр.
– Как же вы низко пали! Горемычные, вам нужна семья! Примите наши законы, почитайте нашу веру, и мы возьмём к себе в семью!
– И что у вас за конами?
– Смирение и подчинение старейшинам. Хотите стать поэтами и воспевать любовь?
Десимир поднял голову к небу: