Лами Данибур – Глаз Сахары (страница 5)
– Он прощается и отпускает! – Десимир довольный поднял руки – Благодарим тебя, белая птица! Твоя забота и благодать останется в наших сердцах!
Дождь перерос в ливень, сильно похолодало, поднялся ветер, но Юр и Десимир только во льняных рубахах с красными узорами да в портах босыми ногами ступали по земле и совершенно не мёрзли. Они пока ещё не знали усталости, не чувствовали ни жажды, ни голода, не умели тосковать и кручиниться. И этим отличались от рода человеческого и получеловеческого, населяющего в ту пору землю.
Гора Белуха осталась далеко позади, дождь давно прошёл, когда упёрлись два друга в высоченный десяти аршин серый камень, внезапно появившийся из-за деревьев и преградивший им путь. Всего одна надпись «Локалока» и три стелы, указывающие в разные стороны.
– Куда не пойдёшь, в горном поясе Локалока окажешься, он разделяет мир и немир. – Десимир видел этот камень в безвременье.
– Это точно тот знак? – Юр обошёл глыбу вокруг.
– Да, он похож на идола, про которых пророк сказывал.
Десимир положил руку на холодного истукана, но извлёк тепло изнутри и прочёл невидимое глазу послание: «Дальше пойдёшь – в озабоченность попадёшь, а оттуда прямая дорога в жажду, где правит разум. Вернёшься – не станешь жаловаться и жалеть себя. Услышишь голос мира. Он проведёт тебя тропой домой к чувствознанию».
Тепло превратилось в ледяной огонь, и Десимир одёрнул руку.
– Поздно выбирать, свой выбор мы уже сделали! Пойдём дальше, Юр, дорога верная! Локалоку нам не избежать, если хотим по свету пройти.
За камнем их ждал крутой овраг, на дне которого бежал ручей. Захотелось испить воды, а после, наконец, проголодались.
Юр утомился:
– Вечереет. Совсем холодно стало, сейчас бы мёда да отвар травяной, который матушка на сон грядущий для странствий готовит! Что-то так захотелось! Устал я, овраг тяжкий, еле взобрался!
– Дальше лес, и правда, давай здесь заночуем, в чистом поле небо шире.
Нашли сухие деревья, вырвали с корнями, принесли, развели высокий костёр и рядом уснули, как только прикрыли глаза. На свет примчались звери, прилетели насекомые, но кружили вокруг да около, а к великанам не приближались, только грелись их сильной энергией.
Сутки лежали молодцы, костёр почти погас, но никто так и не нарушил их сна, только полный Месяц, тяжело поднимаясь в небо, потревожил. Юр вскочил, споткнулся о тело Десимира и только тогда проснулся, разбудив и друга.
– Что случилось, Юр?
– Какое странное чувство! Похоже на голод, да, голодный я, хватит спать, солнце только к утру будет, надо прану найти!
– Пошли лесным духом подышим.
– Мёда хочу! Чувствую, улей где-то рядом.
Юр и Десимир отлично видели в темноте, выспавшись, направились в дремучий лес, вставший на пути. Месяц и звёзды блестели в небесном океане, и трава шелестела под колыбельную тишины.
– Юр, я должен тебе признаться! Я всегда мечтал сделать что-то ёмкое, важное, чтобы воплощение не прошло буднично и размеренно-смиренно.
– Поэтому мы и сдружились. Родные не приветствуют мои стремления вырваться из обыденности бытия. А ты совсем другое дело, мой водянистый друг!
– Уверен, к стене ветра меня ведёт одна цель: предупредить сверхсветлых и спасти страну блаженных от уничтожения. Слышу зов, знаю, жизнь сейчас именно этого хочет от меня. Как будет дальше, на месте разберёмся.
– Вот замахнулся! Спасти целый народ – достойная цель. Да ты ещё больший вольник, чем я! Пророк осознаёт твои помыслы?
– Старец всегда всё осознаёт.
– Значит, надежда есть, иначе, не дал бы благословения. А может, предсказание скорой гибели – иллюзия, чтобы захватить наше внимание? Блаженные по сей день живут вечно и не утратили амриту?
– Вечно даже мы уже не живём – внешние тела давно тленны.
– Я сменил три воплощения, а Гавран всё летает и не меняется. И как ему удаётся превращаться в такую мелкую птицу, когда тело его выше всех в семье?
– Он всесилен. Он истинный вежда. Может превращаться в кого пожелает.
– Амрита даёт ему бессмертие?
– Безупречность. Он на страже, силы даны во служение.
– Так и у сверхсветлых должны быть святилища и их хранители, способные не тлеть тысячелетиями и пахтать океан.
– Нет, Юр, к амрите доступ только у нас и то не для всех. Синяя рыба чужаков не пустит. Дорога к источнику дальняя, открывается не каждому. Безупречность с первой секунды рождения и до последнего вздоха – прямой путь к источнику.
У сверхсветлых хранителей тела не так высоки и неизменны, живут не больше одной тысячи лет, зато память прошлых жизней позволяет им не сходить с пути из воплощения в воплощение.
– Мне уж точно не светит вечная жизнь, с каждым воплощением я всё больше безупречно не безупречен. Ой, как ягодами запахло! Ладно, улей на рассвете найду. Всё, бросаем рассуждать, давай лакомиться.
Ягод в лесу было видимо-невидимо, и хотя для великанов их размер маловат, взяли количеством, наелись всласть.
– Воплощённое тело – кладезь удовольствий! – довольно облизывался Юр. – А это интересная затея! Добыть бы эликсир, да спасти страну блаженных от страшного проклятия.
– Юр, ты, видно, плохо слушал заветы старцев: всё, что нам суждено испытать, необходимо, чтобы вернуться туда, откуда мы пришли, покинуть землю, выйти из этой матрицы.
– Зачем? Здесь так привлекательно!
– Меня одолевают противоречия. Спасём их и накликаем иную участь. Не пройдут свои испытания, не взрастят дух, не поднимутся выше к свету – никогда не вернутся домой!
– Да пойми, ты! Нечестно это!
– Что за понятие? О какой честности ты говоришь?
– Достойных усыпить и обречь на многовековую муку. Какой тут рост? Уронить их намереваются низоды, руками технократов уронить. Уронить и оставить на дне, потому как светящиеся люди – недоступны, а светлые падшие вкусны для них, как для нас мёд.
– Ну покажем мы дорогу к источнику, а дальше что? Пророк пускает только безупречных.
– Так ведь они доброта и любовь! Разве это не безупречность?
– Утратили давно свою безупречность, намешано в их крови разного. Ладно, не будем спорить! Увидим сами и на месте решим, как дальше поступить.
А ты помнишь, как появился источник жизни?
– Жажда власти – причина частых смен мерности. Легенда про то, как разрубленный низод превратился в две незримые планеты?
– Точно! Отсечённая голова – планета Раху, обезглавленное тело – планета Кету.
Скоро, скоро, затмение, Юр! Проявятся все тени.
– Всё лучше, чем сидеть дома да скрещивать одно с другим. Ничего нового не получится, все растения уже созданы, все животные похожи друг на друга так или иначе. Из одних кирпичиков состоит мир. И в каждое физическое тело вживлена искра низода.
– Твои отличаются. Ты такого намудрил!
– Не смейся! А что? Интересные существа! А их подальше на острова отправили, чтобы не пугать никого, и чтобы не плодились по земле. С глаз долой!
– Сам же и отправил.
– А чего вы смеялись над ними?
– Уж больно неказисто получилось, да и бесполезно.
– Да ну тебя! И ты туда же! Везде пользу ищите да красоту. А мне так видится польза и красота. Ясно?
– Да ты злишься?
– И не надейся вывести меня из себя! На том стою.
– Скажи просто: не хватило вдохновения!
– Ну какой может быть вдох нового, если собирать приходится из того, что есть?
– В этом-то и вся прелесть! Хорошо-то как! Петь хочется.
– Твои птицы все сладкоголосые, и как у тебя получается?
– Я дома только рыб да крабов создавал, а у вас птицы в ум идут. Сам петь не берусь, зато птичек даром обзавожу. Люблю птиц сотворять. Крылатые твари помнят о свободе.
– Ползущие тоже нужны.