Лагутин Антон – Зрей с гордостью, Император том 2 (страница 10)

– Да, – отвечает ему Зазу. – Отправимся домой только в том случае, если с документами будет всё в порядке.

– А еще эти работяги расплатились с хозяином кожаным мешочком.

– И что в этом странного?

– А то, что мешочек пришлось забирать со стола с надетой на ладонь кожаной перчаткой, – говорю я.

– Контрабанда? – усомнилась Зазу. – И так в открытую…

– Возможно, но лицо нашего доброго хозяина довольно искренне искривилось от страха, когда он увидел меня рядом со стойкой. Моё появление было неожиданностью. Так что, могу предположить, что момент оплаты был явно заранее не спланирован, а банальный просчёт.

– А если по бумагам Крябова будет всё равно, – размышляет Зазу, отпивая пиво, – тогда домой мы отправимся с пустыми руками.

– И всю оставшуюся жизнь будем думать, что что-то упустили в этот день, – говорю я. – У нас есть шанс откопать куда страшнее нарушения, вплоть до предательства княжества и госизмену.

– Броня, успокойся, – буркает Палыч, грохая пустой кружкой о стол. – Какая госизмена? Максимум что мы откапаем – пропажу ведра картошки.

– Испугался?

– Я?! А чего мне бояться?

– Это ты мне скажи, чего ты испугался?

– Я не испугался…

– Хватит! – шикнула на нас Зазуля. – Прекратите. Я думаю, не мешайте. Эти работяги, зачем они разыгрывают этот спектакль? Чтобы мы не усомнились на счёт смерти Сергея Сергеевича?

– Или, наоборот, – предлагаю я. – Возможно, чтобы у нас появились сомнения на счёт его смерти. Разве можно в открытую чествовать, даже мёртвого, друга, за которым протянулся такой шлейф обвинений, что по нему плачет не просто трибунал. В глазах нашего добродушного губернатора можно было ясно увидеть обуревающее желание расстрелять.

– И то верно…

Зазуля снова погружается в глубокие раздумья. Когда Палычу нет никакого дела до происходящего вокруг нас, внутри Зазули разгорается нешуточная битва между правдой и ложью. Между плохо слепленными маскарадными масками и искусно упрятанной истинной, откопав которую можно лишиться жизни. И это уже не шутки.

Отстранив кружку в сторону, Зазуля поднимет на меня взгляд. Она силиться сказать первой, но первые мгновения не решается открыть рта. Жмётся, мнётся. Видимо, у неё есть решение, озвучить которое ей будет стоить дорого, да и ответственность за все последующие действия понесёт исключительно она. Меня ни разу не устраивает такой расклад. Зачем? Зачем ей это надо? Кем она хочет казаться перед нами? Или быть может видит в нас глупцов, не способных в туалет сходить без её помощи? В любом случае, мне не хотелось становиться её марионеткой и участвовать в игре по правилам выпившего человека.

Пока она силиться открыть рот, я говорю:

– У меня есть идея.

Женское лицо вытягивается от удивления, на глазах блеснуло смирение. Мои слова её явно успокоили.

– Какое? – спрашивает она, откинувшись на неудобную спинку стула.

– Пойду, с мужиками помину Серёгу.

Я резко встал со стула и двинул в сторону протирающего стойку хозяина. Зазуля попыталась меня остановить, вскинула руку с желанием ухватить за мой плащ, но пальцы сдавили спёртый воздух.

Она промолчала. Наверно, бросила мне в спину гневный взгляд, но я уверен, пройдёт время, и она мне еще спасибо скажет.

У хозяина я запросил пять кружек пиво, и когда получил их на руки, отправился в сторону столика с отдыхающими мужиками. За всеми моими движениями Зазуля пристально следила. Её голова была неподвижна, когда глаза неотрывно следовали за мной. По правде говоря, я заволновался. План хороший, но слишком много не определённостей. И сейчас я мог всецело доверять исключительно своей интуиции и огромному жизненному опыту.

Когда до столика оставалось несколько метров, на меня обратили внимание. Мужские головы с охмелевшими лицами обернулись в мою сторону, блеснувшие глазёнки принялись изучать меня.

– Здорова, мужики! – поприветствовал я их. – Скучаете?

– А тебе какая разница? – спросил меня тот, что сидел ближе всех.

По своей комплекции он был больше остальных. Огромные плечи, массивный подбородок и жуткий прищур, способный навеять на обычного человека страх. Но его вид, даже не смотря на обилие шрамов на лице, вызывал у меня улыбку. Кстати, это был тот самый мужик, что расплатился с хозяином загадочным мешочком.

– Я невольно подслушал вас, пока с нетерпением ожидал добавки от нашего замечательного хозяина. Весть о смерти Сергея до сих пор терзает наши сердца. Хороший был мужик, страшно подумать, что с ним случилось.

Мужик оскалился, сунул в рот влажную зубочистку и грубо спросил:

– А тебе то что до его смерти?

– Могу я вас угостить? Так сказать, помяните Серёгу и за нас.

– Ну, – он подёргал губами, – раз уж такое дело, то, конечно. Давай, ставь.

В это же мгновение они дружно освободили стол, сдвинув пустые кружку в сторону, чтобы я смог поставить свои. И когда я их ставлю, и уже собираюсь убрать руки, этот мужчина неожиданно хватает меня за запястье правой руки. Хватка сильная, я чувствую, как его пальцы сжимают рукав комбинезона, сдавливают кожу, и, если он надавит еще – а силы у него точно хватит – мои кости хрустнут. Сопротивляться нет никакого смысла, я мог бы вырвать руку, и сломать то хрупкое доверие, которое удалось добиться кружками холодного пива, и остаться ни с чем. Уйти к друзьям и уехать домой с пустыми руками.

Я поддался. Дал ему призрачную возможность почувствовать надо мной власть.

Он тянет меня к себе. Моё ухо ровняется с его губами, и я слышу:

– Откуда ты знаешь Серёгу, сопляк?

Из-под его рабочей робы и воротника разит потом, в ухо мне бьёт горячий воздух, пропахший мясом и алкоголем. Дурная смесь, от которой к горлу подступил ком слюней.

– Мне не выдалась возможность с ним познакомиться, однако мои друзья его хорошо знают, – я кивнул в сторону Зазули и Палыча.

– Знают? – переспрашивает он. – Или знали?

Ага, уловка сработала. Отсутствия утверждения факта смерти можно рассматривать – и только рассматривать – как опровержение самой смерти.

– Я надеюсь, вы мне это подскажете.

– Ты во что здесь вздумал играть, парень? Ты кто такой вообще?

– Я же говорю, мы друзья Сергея. Приехали сюда, как только узнали о его смерти.

– И зачем вы приехали сюда?

– Сложно поверить в его смерть, – мужик наконец выпускает мою руку. Потирая запястье, я говорю ему: – Мы не сразу поверили в его смерть, да и, сейчас так и не увидев его тела, поверить не можем.

– А ты поверь, – бросает он.

– Не могу. Это неправильно, человека необходимо похоронить по всем правилам. Предать тело земле – наш долг.

– Парень, ты меня за дурака держишь? Ты считаешь, что мы не поняли, кто вы такие? Передай Крябову, что мы не знаем, где искать тело Сергея. За пиво спасибо!

Мужики взялись за подаренные мною кружки, над столом раздался звон стекла и их глотки принялись жадно поглощать прохладное пиво.

Ого, ребята отлично вжились в роль, будет не просто вынудить их скинуть карты, не углубившись в игру с головой. Этот мужик, попивая пивко, продолжал коситься на меня. Видимо, его бесило моё присутствие, и, не допив сладостный напиток, он убрал кружку от кривых губ и гневно прошипел:

– Ну и что ты стоишь над душой?

– Я не от Крябова. Мы от более высокопоставленного человека.

– И какого же? – он сплёвывает на пол.

– Мы от Югова.

При упоминании столь важной фамилии, один из мужчин поперхнулся, закашлял. Заполненный пивом рот изрыгнул всё содержимое на стол. Неужели они не были готовы услышать это из моих уст?

– Вы посланники Югова? – переспрашивает мужик.

Я кивнул.

– А Югов в курсе о делах Сергея?

– Так вот мы и хотим узнать всё в подробностях.

– И как далеко вы готовы зайти, чтобы узнать все подробности?

О, это уже очень интересное предложение, от которого мы ну никак не сможем отказаться. Однозначно – далеко. Очень далеко.

Я бросил взгляд в сторону своих друзей, чьи лица пребывали в полной растерянности, и широко улыбнулся им. Лицо Зазули и Палыча так и оставались хмурыми.