Лагутин Антон – Зрей с гордостью, Император том 2 (страница 11)

Глава 6

Прежде чем на что-то соглашаться, всегда уточняйте детали, даже самые неочевидные. Какой смысл от пистолета, если в нём нет патрон? Можно угрожать? А хватит у вас смелости выхватить его из кобуры, зная, что магазин пуст?

Когда я кивнул мужчине, соглашаясь с его неочевидным предложением на предоставление информации о Сергее, я и подумать не мог, что он выберет в счёт оплаты. Желание доказать всем, что я не глупый пацан, завело меня в тупик. Высокомерное Эго Императора просто раздирает меня изнутри, пытаясь в каждой ситуации выбраться наружу и доказать всем окружающим свою непоколебимую власть, способную дотянуться до каждого клочка земли, до каждой людской души. До каждой судьбы.

Я совсем забыл о судьбах близких мне людей.

Мужик хитро улыбается, скаля давно не чищенные зубы, часть из которых сожрана различными заболеваниями. Глазные белки с желтоватым оттенком, да и запах немытого тела будет ощущаться, если я даже отойду от него на несколько десятков метров. Он отвратителен. Он мерзкий. И его слова куда красноречивее моих выводов:

– А это что за баба с вами? – спрашивает он. – Мамка твоя?

Я с трудом подавил в себе желание врезать кулаком по этой лоснящейся роже с каплями пива на губах. Похотливый взгляд прищуренных глаз обратился в сторону Зазули.

– Она тебе не баба! – прошипел я сквозь стиснутые зубы. – Во времена войны она сумела дослужиться до капитана в имперской армии.

Мужчина уставился на меня. Мои слова сумели стянуть с его лица маску похоти и немного отрезвить взгляд, однако злость никуда не делась. Под хмурым взглядом медленно порождался гнев, и вот-вот он готов был выйти наружу. Созреть и лопнуть, как гнойник на коже.

– Уважаемо, – кивает он. – А ты знаешь, кем я был во время войны? Угадаешь, до какого звания сумел я дослужиться?

Его рука тянется к ремню. Он достаёт нож с обоюдоострым лезвием, отполированным до такого состояния, что я даже вижу своё отражение, и вижу гравировку по центру: за пролитую кровь во имя Императора. Высокая награда, и в каждый такой клинок добавляли крохотную каплю моей крови, чтобы она согревала их души и дарила веру в силу в те моменты, когда страх пронизывал тело до самых костей.

Он кладёт нож на стол, и в его взгляде появляется агрессия. Он опасен. Но опасен для обычных людей. Для меня он обычный мужик, подвыпивший, вдруг решивший, что его неопрятный вид может напугать меня – пацана. Но он ошибается.

– И какое звание тебе удалось заработать в имперской армии?

– Я был полковником! И получил своё звание заслуженно! Под моим чутким руководством были освобождены сотни деревень, тысячи людей получили в руки своё право быть на этой земле человеком. Человеком, над которым власть имеет лишь Император, и никто больше. А что теперь… А теперь я каждый день оставляю частичку своего здоровья на дне шахты, только чтобы наш посёлок не загнулся от жажды. А всё почему? Да потому что вдруг этот чёртов император решил так! Решил, что мы недостойны его внимания, и это после того, что мы для него сделали. Ты даже не представляешь, сколько хороших парней положили свои головы с улыбкой на устах и словами: Во имя равенства. Равенство. Понимаешь, парень, что мы несли через всё поле боя? Равенство. И с чего ты вдруг решил, что император разрешил ей считаться кем-то важным на нашей земле? Звание… Плевать на звания!

– Император помнит вас, – говорю я, заглядывая в его намокшие глаза, – Ни на секунду он не забывает о вас…

Мои слова вдруг утонули в глухом стуке.

Поджав губы, мужик врезал ладонью по столу. Удар был такой силы, что чуть не перевернул все кружки с пивом.

– Не смей произносить подобную чушь! – взревел он, брызжа слюной.

– А ты не смей называть её “бабой”!

– Пацан, чего ты хочешь? – он устало сгорбился, взялся за кружку и отхлебнул пива.

За моей спиной раздались шаги. Видимо, со стороны наш разговор с мужчиной выглядел довольно напряжённым, и Зазу с Палычем не смогли остаться в стороне.

– Я уже говорил: мне нужна информация о Сергее.

Мужчина снова делает глоток пива, пряча глаза внутри кружки.

– Послушай, мы не в курсе про его преступления. И даже если ему предъявили что-то серьёзное – мы в праве полагать, что обвинения ошибочны.

Палыч и Зазу встали позади меня, их тени накрыли безразличные лица мужчин, молча слушающих наш разговор.

– Они приказали считать его предателем, – говорит мужчина. – Они всем говорят, что он преступник.

Доспех Зазули скрипнул, она сделал шаг вперёд и сказала:

– За Сергеем нас прислал Югов, и здесь нет никакого секрета.

Мужчина не обратил внимании на её слова, да и его губы ничего не могли произнесены; они жадно обнимали стекло кружки, из которой в его глотку заливалось местное пойло.

– Ваш губернатор сказал нам, что он мёртв, – голос Зазули резок, судя по всему, разлившийся по её организму алкоголь придал ей храбрости, и я только надеюсь, что это было сделано не взамен рассудку.

– Ваш губернатор сказал… – мужчина практически точно спародировал Зазулю, чем вызвал волну смеха у своих друзей. – Губернатор… Губернатор… Тьфу на него! В любую минуту каждый из нас может стать предателем и преступником, сам того не подозревая. Если вы понимаете, что я имею ввиду.

– Нам нужно найти Сергея, – снова обращается к мужчине Зазу, – и если он мёртв, мы бы хотели увидеть место его гибели. Крябов упомянул минное поле…

– Да, есть такое. И вы готовы сунуться туда?

– С удовольствием, – говорю я.

Брови мужчина поползли на лоб. Он улыбнулся, короткий смешок всколыхнул его тело.

– Ты понятия не имеешь о чём говоришь, – бросает он с широкой улыбкой.

– Поверь мне, имею. И еще как.

Чтобы не казаться в его глазах пустословным болтуном, я отстёгиваю брюшную бронепластину, задираю китель. В тусклом свете потолочных лампочек моя кожа кажется оранжевой и нездоровой. Десяток уродливых рубцов, оставленных осколками гранаты, отбрасывают тени и кажутся просто огромными.

Моя демонстрация на мужчину произвела впечатление. Его глаза быстро скользнули по моим отметинам, а затем он поднял взгляд на меня.

– Откуда они у тебя?

– Это не важно, – я обратно устанавливаю брюшную бронепластину. – Теперь ты веришь мне, что я не понаслышке знаю о минных полях?

– Видели, мужики, – бросает с усмешной он своим друганам за столом. – Парень то не простой у нас. Серега тоже был непростым парнем. Справедливым, гордым и храбрым.

И всё же “был”. Услышанное вызвало во мне уныние, но рассчитывать на что-то больше было слишком оптимистично. Надо быть реалистом, здесь, под куполом, людская жизнь практически ничего не стоит, и особенно она не ценится в серой зоне, и если кто-то утверждает о смерти другого человека, с вероятностью 99% – так и есть. Если уже заговорили о смерти, значит есть заинтересованные лица.

– Зачем он Югову? – спрашивает мужик.

– Даже если бы мы знали, – отвечает Зазу, – дать ответ мы не имеем права.

Мужчина опустил взгляд, и погрузился в раздумья. Пока его дружки напивались, он не притронулся к своей кружке. Неужели мы ошибочно переоценили влияние Крябова, и никто и не собирается с нами играть в местные игры? Уж слишком правдиво выглядели на мужском лице скорбь и смута, в которую мы пытались ввергнуть его уставшую душу.

– По правде, я не знаю, где находится то самое место, где погиб Сергей, – сказал он и вдруг умолк. Умолк на полуслове, забрав у нас последнюю надежду узнать правду. И каждая секунда его молчания мучительно растягивала неотвратимость осознания нашего поражения.

Но, сделав очередной глоток пива, он вдруг вновь заговорил.

– Но я знаю, где вы сможете найти человека, который был с Сергеем в тот злополучный день.

Видя мучительные переживания на наших лицах, он улыбнулся.

– И где?! – не выдержал Палыч.

– Есть карта?

Зазуля запустила руку в подсумок на поясе. Через несколько секунду огромная карта местности была развёрнута на липком столе.

– Мы здесь, – мужчина указал кончиком ножа на обведённую красным карандашом точку с названием посёлка: Гуляйполе. Затем повёл кончиком вправо, на восток, и замер прямо на заштрихованной черным карандашом территории – серая зона.

– Рядом с Великая Новосёлка есть шахта. Вот здесь. Найдите там Громова, скажите, что приехали от Павла. Объясните свою цель визита, и он вам даст новые координаты. С вами он точно не отправиться в дорогу, минное поле, сами понимаете, совать свой нос в заведомо гиблое дело – даже собака не станет. Готовы к такому?

– Готовы, – ответил я за всех.

– Хорошо, тогда приезжайте туда с первыми лучами солнца.

– А почему не сейчас? – выпалил Палыч.

– А кто вас там будет ждать? Нахождение в серой зоне для любого человека сопряжено с постоянной опасностью для его жизни. Там пуля быстро находит подозрительного товарища, а острый клинок с удовольствием погружается в плоть заблудившегося бедолаги. А ваши лица в густой тьме будут отличной мишенью, никто даже спрашивать не станет. Вас убьют, чуть только вы приблизитесь к шахте.

Палыч тяжело вздохнул, он издал нечто похожее на рык, а потом проскрежетал:

– Так утром мы будем как на ладони, стреляй – не хочу!

– Утром вас будут ждать, я позабочусь об этом.

Мужчина в знак благодарности поднял почти полностью опустевшую кружку над головой, и одним глотком осушил её до последней капли. Смачно отрыгнув, он извинился перед Зазулей и резко бросил: