Лада Зорина – Предатель. Ты нас (не) вернешь (страница 40)
— Он не врёт, Артур Анатольевич. Мы проверили обстоятельства, которые заставили его от своего вранья отказаться. Они подтвердились. Он лишился всех своих жирных связей, и даже его старшего брата из прокуратуры попёрли. Тогда он был уверен, что ничего вы ему не сделаете. Вот и врал. Сейчас всё изменилось. Да и у вас статус теперь куда выше. Он знает об этом. Врать побоялся.
Исповедь ухажёра Варвары проливала свет на произошедшее. И в этом беспощадном свете он, Артур, выглядел охренеть как непривлекательно.
Он ей не поверил. Он усомнился в том, что она говорила. А его жена говорила чистую правду…
Просто восемь лет назад её начальник, самоуверенная козлина, решил, что его задница прикрыта достаточно хорошо, чтобы играть с Бархановым в опасные игры. И, надо же, рискованный ход этого урода почти окупился.
Почти — потому что их брак развалился, и Варвара стала свободной женщиной, но эту свободу решила ни на что не менять. Уж по крайней мере не на подкатывания этого обнаглевшего мудака.
И вряд ли его последующая тайная помощь ей и ребёнку что-либо искупали.
— Если что, он под запись это сказал, — Туров приподнял с колена свой телефон. — Ну стал бы он сейчас так подставляться? Сказал, конечно, под гарантию, что вы его пальцем не тронете.
Артур скрипнул зубами.
— Лично я, может быть, и не трону. Но подумаю, кому делегировать это важное дело.
Милов сглотнул, явно впечатлённый проскользнувшими в тоне нанимателя кровожадными нотками.
Спорить с его методами они, конечно, не станут. И правильно сделают. Он сейчас совсем не в том настроении, чтобы спорить.
— Отлично справились, — похвалил он, кивнув. — Все материалы по этому делу перешлите, будьте добры, Кагарлицкому. Он знает, что со всем этим делать.
— Хорошо, Артур Анатольевич. Всегда рады помочь.
— Учитывая вашу высокую результативность, прощаться с вами было бы недальновидно с моей стороны. У меня для вас, возможно, есть ещё одно дело…
Артур уже знал, что Лисина возмутится. Но даже под угрозой новой ссоры не стал бы тянуть время и упускать возможность. Он и так недостоин её прощения. Так какая разница? Грехом меньше, грехом больше…
Но последствия заслушанного отчёта — это только во-первых.
А во-вторых, им с бывшей женой предстоит непростой разговор. Даже ещё более непростой, чем все предыдущие…
Глава 52
— Так что ты решила, Варвара?
Видимо, спокойно позавтракать мне сегодня уже не позволят.
Почему-то я надеялась, что после того, как всё худо-бедно уляжется, бывший муж вернётся к своим наверняка сверхважным делам и мы не будем слишком уж часто видеться.
Но из услышанных краем уха шепотков прислуги я заключила, что надеялась зря. Барханов торчал у себя в кабинете на втором этаже, а стоило мне спуститься в столовую к завтраку, как и он оказался на пороге.
— Доброе утро, — ответила я, не скрывая досады.
Досады и овладевшей мною неловкости. Последнее было особенно неприятно, потому что я до сих пор не могла отмахнуться от слов своей бывшей свекрови.
Она свято верила в то, что говорила. Но я-то знала, что этого быть не могло. Не могла я поверить в то, что спустя столько лет Барханов ко мне ещё что-то мог чувствовать.
К сыну — само собой. В этом меня и убеждать никакой нужды не было.
Но ко мне?..
Захваченная этими некстати возникшими мыслями, я бросила взгляд на усевшегося за стол вместе со мной бывшего мужа.
Он вёл себя по-хозяйски. Схватил френч-пресс со свежим кофе и придвинул к себе тарелку с сэндвичами.
С чего это я решила, что он будет интересоваться, жажду ли я его компании сегодня за завтраком.
Он у себя дома. В отличие от меня.
— Ладно, начнём издалека, — иронично отметил Барханов, потянувшись за сахаром. — Доброе утро, Варвара. Как твоё самочувствие? Как настроение?
Я отпила из своей кружки, пропуская мимо ушей этот жирный намёк.
— Спасибо, всё в порядке. И самочувствие, и настроение.
— Что думаешь о погоде?
Я не сдержалась и хмыкнула. Он ведь продолжит ломать эту комедию, пока я не признаюсь в неконструктивном со всех сторон поведении.
— Как я скучала по твоей тактичности, — вздохнула я утомлённо.
— Правда? — с притворной надеждой поинтересовался Барханов. — Осторожнее, Варвара. Не дари мне надежду.
В любой другой ситуации я закатила бы глаза к потолку, отметив лишь, что, очевидно, наши с бывшим мужем отношения выходят на новую стадию частичного принятия. Я смиряюсь с его присутствием в моей жизни, он — с моим присутствием в его. И причина этому только одна — наш сын, ради которого мы обязаны сохранить перемирие.
Но после разговора с Анной Евгеньевной эти слова из уст Барханова почему-то зазвучали для меня с новым подтекстом. Да и он никогда прежде в такой манере со мной не говорил. Даже в шутку.
— Я больше не хочу с этой женщиной вообще никак контактировать, — сдалась я, только бы увести разговор подальше от смутно тревоживших меня мыслей. — Если ты в состоянии гарантировать нам безопасность, то она меня не интересует. Просто пусть держится от нас подальше.
— Этого мало, — нахмурился бывший муж. — Я с такой позицией не согласен.
— Вот так новости, — пробормотала я себе под нос.
— Предпочитаю разобраться с Авериной наверняка.
Я отняла чашку от губ, не успев сделать глоток.
— То есть… наверняка? Барханов ты прибить её собираешься?
— А что, — синие глаза кровожадно сверкнули, — я бы с удовольствием влил ей в глотку полный пузырёк того, что она тебе подмешала. Бога ради, Варвара, да не веди себя так, будто ты её сейчас защищать от моего гнева начнёшь!
Я посмотрела в раздражённое лицо бывшего мужа:
— Артур, не передёргивай, пожалуйста. Но я не хочу, чтобы на моей совести висела расправа.
— Она и не будет висеть, — сквозь стиснутые зубы возразил Барханов. — Оставь её мне.
Меня даже дрожь пробрала от свирепости его тона.
— И… что ты собираешься делать?
— Собираюсь? — усмехнулся Барханов и качнул головой. — Уже делаю. Для начала я её обанкрочу.
— Погоди… — нахмурилась я. — Барханов, ты же сказал, что прежде дождёшься моего ответа. Что это мне решать…
— Я не стал бы тратить время впустую.
Боже мой, какая же я наивная. С чего это вдруг я решила, что кто-то будет советоваться со мной. Барханов оставался начальником и руководителем во всём, за что брался, и годы этого никак не меняли.
Бог с ней, с Авериной, но сам факт! Не требовалось ему ни моё согласие, ни мой ответ. Он бы всё равно поступил так, как считал нужным сам!
Он и с сыном так же поступит. Ни о каком компромиссе, на который я втайне надеялась, можно и не мечтать. Время придёт — и Данила у меня отберут, не слишком-то переживая, что об этом думает безутешная мать.
— Впустую, — кивнула я, опуская взгляд. — Выходит, моё решение для тебя не стоит ровным счётом ничего. Настолько, что отведённое мне на раздумья время ты посчитал пустой тратой времени.
— Варвара, — хмуро отозвался Барханов. — Я знаю твою сердобольную натуру. И я знал, что ты ответишь. И меня такой ответ не устраивал.
— Тогда какой смысл было спрашивать в принципе? — взорвалась я, списывая свой повышенный голос на выпитый кофе.
— Пытаюсь научиться вести себя дипломатичнее, — процедил Барханов, и по его голосу я прекрасно слышала, что он едва сдерживается от того, чтобы тоже не перейти на повышенный тон.
— Ну, у меня для тебя плохие новости. Твоя попытка полностью провалилась!
— Я это переживу, — не остался в долгу Барханов. — Наградой мне будет банкротство Авериной.