Лада Зорина – Предатель. Ты нас (не) вернешь (страница 39)

Данил кивнул, попрощался и помчался к выходу из дома.

— Это совершенно необязательно, — уведомила я Анну Евгеньевну.

— Извини? — она, конечно, не поняла, о чём это я.

— Вам совершенно необязательно пытаться что-то навёрстывать в общении с внуком. Надеюсь, это не инициатива вашего сына — побудить вас сблизиться с Данилом. Поверьте, он и без вашего общения вёл полноценную жизнь.

Как ни пыталась, не могла я выкорчевать из своего голоса лёгкую, но всё-таки хорошо слышимую язвинку. Я всё ещё помнила побег из дома собственного мужа, помнила его как вчера. И помнила радость своей свекрови, узнавшей, что я их навсегда покидаю. Так с чего мне испытывать угрызения совести за то, что я не могла заставить себя беседовать с ней уважительно? Она моего уважения не заслужила.

— Артур ни о чём меня не просил, — холодно отозвалась Барханова. — Варвара, я бы посоветовала тебе не искать во всём подводные камни и скрытые смыслы.

— А я бы посоветовала вам оставить свои советы при себе. Я в них не нуждаюсь.

Бывшая свекровь поджала губы, но удержалась от ответной грубости. Вместо того отрывисто поинтересовалась.

— Это правда? Правда, что Ирина пыталась тебя отравить?

Вот как, выходит… Она всё уже знала. От кого? Сын просветил? И если да, то остаётся только догадываться, как много он ей рассказал.

— Сомневаюсь, что вы стали бы верить всему, что я говорю, — усмехнулась я мрачно. — Тем не менее. Да, это правда. Ваша несостоявшаяся невестка опоила меня какой-то дрянью. А потом ещё и угрожала окончательно меня извести. Мне жаль, что у них с вашим сыном пока не складывается.

Моё ядовитое замечание заставило её поморщиться, но не более того.

— Видимо, Артур тоже в этом уверен.

— Но не вы, — хмыкнула я.

Бывшая свекровь бросила на меня быстрый взгляд, и я не успела прочесть по её лицу, что он значил.

— Решиться на такое… чудовищно. Мне очень сложно поверить в то, что Ирина на такое способна. Даже при её сложном характере.

— Куда сложней, чем поверить моим словам, — кивнула я. — Ну, хоть в наших с вами отношениях, Анна Евгеньевна, всё более или менее стабильно. Вы никогда симпатий ко мне не питали. С чего бы вам своей позиции изменять.

Барханова смерила меня взглядом.

— Моё отношение к тебе здесь ни при чём.

— Да неужели?

— Я всего лишь пытаюсь рассмотреть ситуацию с разных сторон.

— Откуда вдруг такое стремление к объективности?

— Варвара, ты можешь иронизировать столько, сколько тебе угодно. Но если Ирина действительно виновата, я не хотела бы…

Она осеклась, подыскивая верное слово.

— Печётесь о своём добром имени?

Анна Евгеньевна бросила на меня неприязненный взгляд.

— Я вполне допускаю, что она попыталась защитить то, что считает своим.

— Вашего сына? — догадалась я. — От кого? От меня? Только не говорите, что вы верите в подобный бред.

— А разве в этом нет хотя бы крупицы истины?

— Вы шутите? — вытаращилась на неё я.

— Вовсе нет, — нахохлилась Барханова. — Я вполне допускаю, что ты очень даже не против вернуться под крылышко бывшего мужа.

— Что за чушь? С чего вы вообще это взяли?

— С того, что он этого хочет! — отрезала Барханова, и в её голосе слышалась злость. — А если Артур чего-нибудь хочет, он рано или поздно это получит.

— Чушь, — пробормотала я — Ничего такого он не хочет и хотеть не может.

Она усмехнулась с видом умудрённой опытом женщины:

— Ну да, так уж и не может. Напомню, Варвара, я — его мать. И я своего сына вижу насквозь.

Глава 51

— Мне стоит начинать беспокоиться?

Артур сосредоточенно рассматривал своих сегодняшних «докладчиков», и оптимизма их вид ему не внушал.

Хотя чёрт его знает, что конкретно он сейчас воспринял бы с оптимизмом.

Последние события поместили его на, мягко говоря, зыбкую почву. Но ему не впервой сталкиваться с ситуациями, где требовалось лавировать и выжидать.

Ничего нового. Но и приятного — тоже.

К тому же с бизнесом всё было несколько проще, а вот когда заходил разговор о чём-нибудь личном…

— Артур Анатольевич, — Туров бросил нерешительный взгляд на светившийся экран своего телефона, — показания не совпадают.

Он отложил ручку, которой постукивал в нетерпении по бумагам, требовавшим его внимания куда сильнее, чем подоспевший отчёт. Но с некоторым удивлением понял, что не смог бы сосредоточиться на работе, не узнав результаты беседы, на которую отрядил своих специалистов.

— Не совпадают с чем?

— С предыдущими.

А вот эта информация уже подбиралась до опасного близко к тому, чтобы суметь поколебать его хладнокровие.

— Выкладывайте всё, что узнали.

Туров и его напарник переглянулись, будто молча соревновались в галантности. Ага. Значит, новости охренеть какие весёлые, раз они друг дружку вперёд пропускают…

Коллега Турова Милов наконец вздохнул, принимая неизбежное, и принялся объяснять:

— В общем, Мещерский не готов подтвердить информацию восьмилетней давности.

Что-то внутри ёкнуло, но Артур не торопился поддаваться этому ощущению. В конце концов нельзя всё принимать с ходу на веру.

— Вы что, настолько его запугали? Физическую расправу ему обещали? Я вроде бы просил вести себя цивилизованно, — напомнил он не без иронии.

— Ну что вы, Артур Анатольевич, — подал голос Туров. — Мы и общались с ним цивилизованно. Просто… просто с тех пор у него обстоятельства изменились.

— И это привело к тому, что у него обновились воспоминания?

— Божится, что сейчас он нам только правду сказал.

Артур непроизвольно выпрямился в кресле, готовясь услышать эту самую правду.

— Ну… я вас внимательно слушаю. Какими ещё откровениями он с вами делился?

Милов с Туровым принялись за отчёт. И пока они говорили, перед внутренним взором вставала дрожавшая от гнева и негодования Варвара Лисина.

Тогда он считал, что её эмоции вызваны отчаянием. Отчаянием от того, что он не верит её надуманным оправданиям.

Теперь же…

Когда его собеседники замолчали, Барханов взял паузу и пару минут гипнотизировал ручку, лежавшую поверх пока непрочитанных им бумаг.

— Ваши выводы? — наконец поинтересовался он сухо. — Почему угрозы восьмилетней давности на него не сработали, а нынешние заставили его всё как на духу рассказать?

Туров с Миловым снова переглянулись.