Лада Зорина – Предатель. Ты нас (не) вернешь (страница 20)

Столовая перед моим взглядом накренилась, и я принялась заваливаться на бок.

А над моей головой продолжали звенеть крики фальшивой паники:

— Да скорее же! Срочно вызовите скорую!..

Глава 27

— …что можно предпринять. Понимаете?

— Само собой. Само собой, Ирина Степановна. Конечно, я понимаю. Об этом можете не беспокоиться…

В себя я приходила очень неровно. Странными, будто затяжными рывками. Вот я уже вроде бы на поверхности, ощущаю, что я это я и всё же жива. А в следующую секунду мир снова выталкивает меня куда-то за свои пределы.

Но на этот раз, кажется, мне удалось зацепиться.

Ощущения странные. Будто меня придавило стотонной плитой. Сил нет никаких — ни сказать что-нибудь, ни пошевелиться.

Пока я могу только слышать. И мне требуется слишком уж много времени, чтобы вспомнить, что произошло, и сообразить, что сейчас происходит.

Разговор с Ириной в столовой дома моего бывшего мужа. Провал. И вот теперь я, очевидно, в палате, слышу отрывки разговора у закрытых дверей.

Голоса едва слышны и слова иногда откровенно зажёвываются, но уже могу различить незнакомый мужской и знакомый женский — Ирина беседует с доктором.

— …осторожнее. Она женщина впечатлительная, очень нервная. Видимо, ещё и препарат этот…

— Но зачем столько-то? — слышу недоумение в голосе доктора. — Передозировки этим препаратом сложно достичь, но видимо, нельзя недооценивать человеческую глупость.

От сожаления и даже сочувствия в его голосе у меня невольно скрипнули зубы.

— Там всё сложно, — Ирина попыталась сымитировать жалость. — У них с Артуром сейчас спор из-за сына… Видимо, решила устроить спектакль. Ох уж эти мамаши…

Наверное, не будь я совершенно без сил, меня скрутило бы так, что я слетела бы с кровати и вынесла дверь палаты вместе с людьми, стоявшими прямо за ней.

Эта тварь нагло врала и… и хотела меня отравить? Чего она добивалась? Я имею в виду в перспективе.

— …Артуру Анатольевичу? — донёсся до меня обрывок вопроса.

И ответ от Ирины:

— Об этом не беспокойтесь. Артуру Анатольевичу я всё сообщу. Благо я была рядом, всё знаю и всё видела. Вы, главное, обеспечьте эту страдалицу всем необходимым. Договорились? Ну вот и отлично. И ещё, Игорь Геннадиевич… я помню о вашем запросе. Финансирование реновации вашего отделения реанимации уже одобрено и деньги поступят на счёт где-то…

Голоса отдалялись, и дальше я перестала различать, что говорилось.

Ирина провернула это кошмарное представление, подсыпала что-то в мой кофе (в обход прислуги или кого-нибудь запугала?), притащила сюда, свалила всю вину за инцидент на меня…

Сердце заколотилось с такой пугающей скоростью, что мне буквально пришлось приказать себе успокоиться.

Я ведь понятия не имела, чем она меня накачала и как скажется паника на моём нынешнем состоянии.

Так я пролежала какое-то время, сосредоточившись на дыхании. У меня даже почти получилось разлепить свинцовые веки и, не поворачивая головы, окинуть мутным взглядом слезящихся глаз помещение.

Одиночная плата повышенного комфорта. Не палата даже — уютная комната.

Понятно.

Имитация всесторонней заботы. Не подкопаешься.

Да и так ведь понятно, что она отвезла меня в учреждение, в котором с ней совершенно точно знакомы.

Пока я обмозговывала всё случившееся, настырно гнала от себя мысли о сыне.

Я попросту не могла сейчас ничего предпринять.

От этого выть хотелось. И я бы повыла, если бы отыскала в себе хоть какие-то силы.

Но пока тело очень неохотно и медленно отходило от того, чем меня так старательно накачали.

Паника слегка отпустила, и эффект был неожиданный. Я опять ненадолго провалилась в тёмную пустоту.

А когда снова пришла в себя, поняла, что тело ощущаю уже значительно лучше. Даже пальцем на руке дёрнуть смогла.

И тут же получила на это ободряющий отзыв.

— Не кома и не паралич. Уже хорошо.

От неожиданности мои глаза будто сами по себе распахнулись.

С большим усилием и повернула голову набок. Ирина в накинутом на плечи белом халате сидела у моей постели в удобном кресле и смотрела на меня взглядом изголодавшейся хищной птицы.

— Ну ты как? — поинтересовалась она с насквозь фальшивым участием. — Пришла в себя хоть немного?

— Т-ты… — прохрипела я и едва не поперхнулась.

— Ну вот и отлично, — на красивом холодном лице обозначилась неживая улыбка.

Ирина подалась вперёд, и эта улыбка исчезла так же стремительно, как появилась.

— Раз пришла в себя, значит, слышишь меня и всё понимаешь. Поэтому слушай внимательно, Варя .

Я проглотила густую слюну и успела порадоваться, что меня не разобрал кашель от напряжённого до судороги горла.

— Артур, конечно, сдурел, отважившись на такое. Притащить тебя под свою крышу…

Она даже головой покачала. До того её поразило решение будущего мужа.

— Но бог с ним. Он на этой своей идее с сыном совсем помешался. Простим ему эту родительскую слабость. Но вот ты… ты поддержала его в этой ошибке. Не отказалась от этой затеи. Слабачка. И теперь за это наказана.

— Уг-ро-жаешь… — с большим усилием вытолкнула я из себя, едва не плача от своей временной немощности.

— О да, — оскалилась Ирина. — Угрожаю. А вот и текст угрозы.

Она ухватилась рукой за бок больничной постели, сжала пальцами край моего одеяла и прошипела:

— Посмеешь испортить мне будущее с Артуром, и я тебе жизни не дам. Щенка твоего, конечно, не трону. Артур с него пылинки сдувает, а я своего мужчину расстраивать не хочу и не буду. Но ты… ты никому не нужна. Поэтому приходи в себя, прочисть свою дурную башку, прощайся с сыном и уматывай!

Глава 28

— Ты хоть кивни, если слышишь меня и вообще соображаешь, — издевательски предложила Ирина.

Что я могла поделать сейчас? Сейчас, когда лежала практически парализованная ненормальной слабостью, будучи целиком и полностью в её власти.

Я была абсолютно бессильна — во всех смыслах.

Поэтому всё, что мне оставалось, это собрать силы для слабого, едва заметного кивка.

Но Ирине этого оказалось достаточно.

Она с довольным видом кивнула в ответ.

— Вот и прекрасно. Кто знает, может быть, в итоге мы даже поладим. В жизни чего только ни бывает, верно ведь? — её прохладная ладонь похлопала меня по предплечью, и я невольно дыхание задержала от этого фамильярного жеста.

Кажется, подспудно я всё-таки ожидала, что она и сейчас попытается что-нибудь провернуть, чтобы уверить меня в том, что не шутит и не блефует.

Но, видимо, моя сговорчивость настроила её на благостный лад. Ирина упивалась своей властью, понимая, что сейчас она — безоговорочная хозяйка положения.

— Ну что ж, вот мы и начинаем понемногу знакомиться. Но ты пока отдыхай. Набирайся сил. Позже продолжим.

От этого обещания я бы наверняка вздрогнула, если бы тело меня слушалось.