Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 40)

Марат смерил своего собеседника взглядом и трезво оценил шансы обоих. Ну что тут сказать… Илье в их потенциальной стычке явно не поздоровится.

Если они вдруг примутся бить друг дружке морды… Ох, его собеседник даже не представляет, как он будет доволен подобным исходом. Агрессия зрела в нём долго и неумолимо, а дать ей выход Марат сейчас мог только в какой-нибудь потасовке.

— Не против. Давай говорить за себя, — отозвался Марат, предвкушая дальнейшее развитие событий. — Я на звание идеального спутника жизни не претендую. У нас с женой в отношениях сложный период, но мне довольно сложно поверить в то, что она от отчаяния бросилась бы за посторонней помощью в решении наших проблем.

Им посторонней помощи и без того хватило бы за глаза — промелькнувшая у него в воспоминаниях череда психологов с их «мудрыми» советами заставила его мысленно содрогнуться.

— Я свою помощь никому не навязывал, — возразил Краснозёмов.

— Но, вероятно, решил, что схожий жизненный опыт облегчит процесс знакомства и вы отыщете для себя много общего. Как это мозгоправы современные называют? Связь через травму или что-то вроде того.

Почему-то именно при упоминании психологов его собеседник на секунду отвёл взгляд в сторону.

Что, близко к цели?

— Слушай, ты обвиняешь меня в том, что я попытался наладить с твоей женой соседские отношения?

Марат не сдержался и фыркнул, качнув головой:

— А может, отбросим и это притворство? Ладно, ей ты можешь заливать что угодно. Понятное дело — нужно почву прощупать и границы дозволенного. Но мне рассказывать о бескорыстном желании угодить и наладить соседские отношения бесполезно.

— А может, и твоё желание её удержать — бесполезно? — со смелостью самоубийцы парировал Краснозёмов.

— Свои шансы я буду оценивать сам, — прорычал Марат, начиная терять терпение. — А ты в своих слишком далеко разогнался. Предлагаю, пока не слишком поздно, притормозить.

Глаза Краснозёмова сверкнули.

— А если я откажусь притормаживать?

Марат оттолкнулся спиной от дверей, на которые опирался, сдерживая себя от необдуманных действий. Повёл плечами, склонил голову вправо и влево, разминая напряжённую шею.

— А скажи-ка, Илья, почему у тебя в жизни всё так печально сложилось? До того печально, что ты за чужими жёнами ухлёстывать решил.

— Моя личная жизнь здесь ни при чём.

Марат сжал руки в кулаки, а потом всё-таки разжал пальцы, чтобы не провоцировать себя преждевременно на агрессию.

— В это верится слабо. Мужики, которых бывшая жена обвиняет в систематических домогательствах к её коллегам и даже обслуживающему персоналу…

Он сделал намеренную длинную паузу на середине фразы. Продолжать и смысла-то не имело. Краснозёмов побелел как полотно, стремительно растеряв весь свой бойцовский дух и желание спорить.

— Откуда ты это выудил?

— А это имеет значение? У меня есть возможности, деньги и связи. И я не стесняюсь всем этим пользоваться, когда такая необходимость вдруг назревает.

Краснозёмов смотрел на него почти ненавидящим взглядом. Ненавидящим и… беспомощным. Ну, хотя бы отпираться не стал. Значит, порядочность в нём сохранилась.

— Не мне осуждать, — хмыкнул Марат. — Я и сам далеко не святой, но знаешь, в любви и на войне все средства хороши. И я не постесняюсь ими воспользоваться, если ты продолжишь крутится возле Милены. Ей и одного идиота в жизни хватает. Мучиться она может и со мной. Для этого совершенно необязательно заводить ещё одного идиота — на стороне.

— Я свои уроки выучил, — кажется, Краснозёмов всё ещё силился восстановить внезапно утраченное равновесие. — И где бы ты этой информацией не разжился, силы она уже не имеет. Современная психология творит чудеса.

Марат весь подобрался, стоило этому хмырю напомнить ему о психологе.

— Точно, — щёлкнул пальцами он и прищурился. — Работа с психологом. Благое, наверное, дело. Может, и мне стоит попробовать? Контактами чудо-психолога не поделишься?

Краснозёмов смерил его продолжительным взглядом, в котором сквозило легко читавшееся недоверие.

Он чуял подвох. Чуял, что вопрос задан не праздно.

— Не уверен, что сегодня я в настроении делиться чем-нибудь бескорыстно.

— Аналогично, — процедил Марат, уже всерьёз рассчитывая на мордобой.

Может, он бы и утолил свою жажду крови, если бы совсем рядом не раздался удивлённый и настороженный голос жены:

— Что здесь происходит?

Глава 54

— Что здесь происходит?

Милена приблизилась к ним, поглощённым своим отнюдь не дружественным диалогом, совершенно незамеченной, и он только сейчас понял, почему. Пока они с соседом «мирно» беседовали, супруга успела отвести сына домой и сейчас стояла между разделявшими участки заборами с выражением крайней озабоченности на красивом лице.

— Ничего сверхъестественного, — Марат повёл плечами, пытаясь как можно менее заметно стряхнуть с себя приятное напряжение, которое частенько накрывало его перед боем.

Давненько он его не ощущал. Спарринги в тренажёрке — это совершенно не то. В последний раз он дрался по-настоящему и с чувством перед тем самым моментом в своей жизни, когда принял решение выбираться с городских улиц и начать думать башкой. Когда принял решение вытаскивать себя в свет приличных людей, вместо того чтобы погибнуть безвестным юным хулиганом где-нибудь в подворотне.

Никогда бы не подумал, что когда-нибудь заскучает по этому состоянию. Но те, кто прожил достаточно долго, учатся не зарекаться.

— Беседуем, — подал голос Краснозёмов, который даже понятия не имел, от чего его спасло своевременное (или нет) появление Милены.

— Вот как? — она перевела взгляд с Марата на их соседа и покусала нижнюю губу, будто не решалась задать новый вопрос.

— Решали кое-какие территориальные вопросы, — он бросил полный значения взгляд на Краснозёмова. — Наши мнения по этом поводу разошлись.

Она огляделась, очевидно, поняв его буквально. Нахмурилась:

— А какие у нас могут быть друг к другу претензии? Насколько я знаю, никто из нас никаких законов в этом вопросе не нарушал.

— Речь не лежит в плоскости официального законодательства, — нехорошо усмехнулся Марат. — Пока.

Краснозёмов сжал губы до того сильно, что они почти побелели.

— Милена, вам не о чем беспокоиться. К вам у меня претензий нет и быть не может. Но если у вас вдруг появится такое желание, мы можем с вами обсудить любые вопросы позже. Наедине.

И это было той самой метафорической перчаткой, которую Краснозёмов не побоялся швырнуть ему прямо в лицо.

Рисковый сучёныш.

— Не стесняйтесь, Илья, — с издевательской доброжелательностью отозвался он. — Мы с удовольствием выслушаем вас хоть сейчас.

— Прошу прощения! — вмешалась Милена, всё сильнее хмурясь. — Никто ни с кем ничего обсуждать не будет. По крайней мере у меня таких планов нет. Илья, прошу нас извинить. Марат…

Она перевела взгляд на него, и он впервые за очень долгое время прочитал в нём непререкаемую решимость.

В её обычно мягком голосе сейчас звучал железный приказ:

— …идём в дом. Я тебя очень прошу.

Марат выдержал паузу, но смотрел не на жену.

И его взгляд был красноречивее слов. Пока они вместе, пока Милена не подала на развод и они связаны узами брака пусть только и на бумаге, никакие Ильи Краснозёмовы вокруг его жены увиваться не будут. Если, кончено, не мечтают по своей шкуре почувствовать, каково это — перейти дорогу уличному бойцу.

— Как скажешь, — наконец произнёс Марат, и они оставили соседа любоваться видами.

Он, конечно, был не настолько наивен, чтобы не ожидать, что несостоявшаяся, к его глубокому сожалению, стычка будет спущена на тормозах.

Стоило им вернуться в дом — и он столкнулся с последствиями.

Удостоверившись, что сын в детской и занят своими делами, Милена вернулась в гостиную.

— Я, конечно, предполагала, что ты не оставишь ситуацию без ответа, но не ожидала, что это случится настолько стремительно.

— А что я такого криминального совершил? Мне с нашим дружелюбным соседом общаться запрещено?

— Общаться, — тихонько фыркнула она. — Ты думаешь, я выражения лица твоего не заметила. Думаешь, не видела, что ты наброситься на него собирался?

Да, да, он опять поворачивался к ней своей свирепой стороной, которая её иногда откровенно пугала.