Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 39)
— Слушай, да я как-то не уточнял… А нужно?
— Нужно. Достань мне всю информацию, какую имеешь.
— Понял. Сделаем.
Марат закончил звонок и открыл почту. Пробежался взглядом по пересланным ему файлам, взял кое-что на заметку и сунул телефон в задний карман джинсов.
Сейчас приходилось смириться с необходимостью ждать. Он ещё не знал, чем всё обернётся, но какое-то шестое чувство давало ему понять — отсюда он уедет либо в статусе разводящегося, либо…
Он даже сглотнул, запрещая себе витать в облаках. Приблизился к стеклянным раздвижным дверям на террасу, выходившую к морю, и теперь наблюдал за прогуливавшейся по пляжу женой. Сашка с энтузиазмом носился вокруг, что-то рассказывал матери, тыкал пальчиком в небо и по сторонам.
Просто нужно решить, какая правда сейчас не навредит, а поможет.
Как Милена, например, отреагирует на его рассказ о Веронике. Поверит ему? Или бросится искать объяснений у лепшей подруги? А эта подруга снова начнёт ей пудрить мозги. И никто не даст гарантий, что Милена ей не поверит, потому что ему-то она сейчас доверяет меньше всего.
Тем более что никому не захочется слушать подобное о близком тебе человеке. Но всё-таки стоило…
Ниточка мыслей внезапно оборвалась. Потому что он наконец отвёл взгляд от жены и сына — его привлекло движение справа, невольно ухваченное краем глаза.
Как выяснилось, он не один наблюдал за Миленой и Сашкой, гулявшими по утреннему пляжу. С аккуратной веранды соседнего коттеджа за ними наблюдал его новый знакомец Илья Краснозёмов.
Ладони сами собой сжались в кулаки
Он честно пытался хотя бы на время выкинуть из головы мысли о настырном соседе.
Хотя бы из уважения к жене, которую его подозрения привели в явное негодование. Он ничего не мог ей предъявить, кроме своих подозрений, обоснованность которых ещё нужно было бы доказать.
Предъявить, да, не мог.
Но побеседовать-то с соседом ему никто не запрещал.
Глава 52
— Не помешаю?
Марат остановился напротив крыльца соседского дома, со всей открытостью демонстрируя очевидное: этот вопрос он задал скорее в издёвку, чем искренне.
Краснозёмов вынужден был переключить внимание с гулявших по пляжу на собеседника. Марат заметил, с какой неохотой он оторвался от своего созерцания.
— Нет, — он опустил кружку на широкие перила и смотрел на Марата безо всякого намёка на пиетет.
Ну, то, что соседушка у них не из дураков, он понял сразу. В конце концов, если бизнесом владеет, значит, уже неглуп. Но дурость может по-разному проявляться. Например, проистекать из неверной оценки происходящего или из переоценки своих собственных возможностей. Причин полно.
— Видами наслаждаетесь?
Краснозёмов невольно пробежался взглядом по линии пляжа и пожал плечами:
— Люблю по утрам дышать свежим воздухом. Ваши близкие меня хорошо понимают.
И он указал подбородком в строну гулявших.
Марат невольно сжал челюсти, но переть в лобовую не стал. Не было необходимости.
— Часто компанию им составляете?
Краснозёмов слегка приподнял брови, словно его удивило такое предположение, но потом, видимо, решил, что притворство здесь неуместно.
— Бывает. Надеюсь, это не возбраняется?
Марат про себя усмехнулся. До того смелый, что пробует почву. Не стесняется пощупать границы дозволенного.
— Я в клетке никого не держу и никаких запретов не устанавливаю.
Краснозёмов смерил его взглядом, как бы оценивая, насколько его словам можно верить.
— Доверяете, значит?
Марат скрежетнул зубами. Он не ради разговора по душам сюда вышел. Он вышел расставить все точки над «i».
— Доверие к незнакомцам обычно себя не оправдывает. Создаёт впоследствии массу проблем.
На его замечание Краснозёмов отхлебнул из своей кружки ещё дымившийся кофе.
— Ну, не согласиться, наверное, не могу, но… это вы на меня намекаете?
— Намекаю? — усмехнулся Марат. — Да нет, не намекаю. Прямо об этом вам говорю.
— Вот как, значит, — Краснозёмов кивнул и опустил взгляд в кружку, вернувшуюся на перила. — Хорошо, тогда предлагаю завершить наш необязательный обмен любезностями и перейти на ты.
— Неплохое начало, — Марат почти физически ощутил, как зазудело где-то под ложечкой. Его внутреннее дремучее «я» чуяло приближение битвы. Пусть пока всего лишь вербальной, но это начало.
— Я же вижу, у тебя есть вопросы. И претензии наверняка, — пустился с места в карьер Краснозёмов. — Предлагаю ничего не скрывать и поговорить открыто, если не возражаешь.
— Она о тебе упоминала, — Марат с ходу отмёл все попытки соседа перехватить в разговоре инициативу.
Краснозёмов пытался установить какие-то правила, повести диалог так, как полагал нужным. Вряд ли он до конца осознавал, с кем он взялся строить беседу.
— Обо мне? Милена?
Имя жены в чужих устах отозвалось слишком болезненно. Он сам не ожидал, что его так сильно зацепит.
— Наше общение в последнее время сложно назвать идеальным, но даже в таких обстоятельствах мы не прекращаем общение. И по её настроению мне несложно определить, если кто-то или что-то её раздражает.
Эти слова были выстрелом в небо. Он не знал ничего наверняка и знать, конечно, не мог. Но их онлайн-диалоги дарили ему, как оказалось, намного больше, чем он поначалу считал. И пусть ситуация с этим странным соседом выглядела, мягко говоря, неоднозначной, Марат не мог отделаться от ощущения, что Вересаев многое понял неправильно и многое превратно истолковал.
Какими бы хреновыми ни были сейчас отношения в их браке, бросаться в объятья соседу
— Так вы считаете, я её раздражаю? — в глазах Краснозёмова впервые мелькнуло что-то неприкрыто враждебное.
— Я не считаю. Я знаю, как это бывает, — Марат принялся давить собеседника взглядом. — Как добрососедские отношения могут перерасти в откровенную навязчивость.
По скулам Краснозёмова прокатились желваки.
— Это серьёзное обвинение. Особенно от человека, с которым у Милены, видимо, связаны не лучшие воспоминания.
Этот удар он пропустил. И почуял его неприятные, болезненные последствия. Но боль оказалась терпимой, потому что этот
— Послушай, друг, этот человек — её законный муж, — Марат говорил спокойно, не позволяя своему слепящему гневу испортить ту ледяную личину, которую он на себя натянул. — А вот ты ей вряд ли знаком. Просто какой-то мужик, купивший дом по соседству и поэтому с чего-то решивший, что имеет полное право навязывать ей свою компанию. И, возможно, Милену совершенно не интересует, кто в друзья решил ей набиться. Но это она. А вот я — дело другое. Меня — интересует.
— Ты же вроде сказал, что в клетку никого не запираешь и вроде как не контролируешь, — усмехнулся Краснозёмов, но сейчас в его взгляде росла вполне обоснованная настороженность.
— А это никак не противоречит моему желанию поближе познакомиться с нашим загадочным и щедрым соседом, — Марат послал ему кривую ухмылку. — Ну так что, Илья, поговорим по душам? Если за душой ты, конечно, ничего эдакого не скрываешь.
Глава 53
— А я произвожу впечатление человека, которому есть что скрывать?
Даже забавно, что ещё существуют взрослые люди с таким незамутнённым сознанием и верой в собственную добропорядочность. Впрочем, ему ли судить? Ему ли, всю свою жизнь таскавшему за пазухой целый выводок демонов и незалеченных травм?
У этого Краснозёмова всяко детство было благополучнее, чем у него. Может, потому искренне и считает, что переживать ему особенно не о чем.
— Ну, нам всем есть что скрывать, — с обманчивым безразличием пожал плечами Марат. — Безгрешных людей не бывает
— Думаю, здесь каждому стоит говорить за себя, — голос Краснозёмова обрёл твёрдость.
Видимо, где-то здесь его собеседник собирался провести невидимую черту, мол, скоро моё благостное настроение и желание следовать нормам приличий себя исчерпают.
И что тогда?