Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 31)

— Ну, раз даже ты погряз в неопределённости…

Нет, он всё-таки не был готов выносить их с Миленой сложности на обсуждение. Пусть Вересаев и порывался что-нибудь посоветовать.

— Слушай, Антон, я ценю твоё желание помочь — и тогда, и сейчас, но это наше личное дело.

Вересаев опустился в одно из массивных кожаных кресел рядом с рабочим столом и кивнул:

— Слушай, я всё понимаю. И лезть в ваши дела ни в коем случае не собираюсь. Просто…

Вересаев замялся, и это было слегка на него непохоже.

Какими ещё сверхважными соображениями он не торопился с ним делиться?

— Говори.

— Да просто пытаюсь понять, вы с Миленой совсем разошлись или на время и всё же попытаетесь как-то починить свои отношения?

То есть он знал, что они сейчас не только психологически врозь, но ещё и разъехались по разным городам…

— А с чего ты решил, что мы разошлись?

Вересаев вздохнул:

— Да просто ты здесь — работаешь, весь в делах. А она с сыном на юге.

Марат не успел озвучить своё удивление. Вересаев его опередил.

— Я её видел. Милену. Столкнулись совершенно случайно. Представь себе, в торговом центре…

Пока Марат переваривал неожиданную информацию, Вересаев кратко описал ему встречу. И из этого описания он понял только одно.

— Подожди, я что-то не понял… Кто их сопровождал?

Вересаев отвёл взгляд, будто ему стало вдруг очень неловко прояснять этот сверхважный вопрос.

— Ну, она сказала, это сосед. Сосед по участку, я так понимаю. В «Жемчужной бухте» ведь, верно? Ну вот, сказала, что их сосед до торгового центра подбросил. Но, понимаешь, выходит, что не просто подбросил. Он с ними по торговому центру шатался.

Всё как-то вдруг резко померкло перед этим внезапным, неожиданным откровением. В голову тут же полезли её фразы из чата, наполненные искренним возмущением.

Но чему она тогда возмущалась, если в город выбралась с ним за компанию?

Глаза постепенно застилало алой густой пеленой.

— Ты о нём что-нибудь знаешь? — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Что ещё за сосед?

— А, так ты с ним совсем незнаком?

Марат мотнул головой:

— Когда я приобретал там участок и во время активной застройки, соседние ещё пустовали.

Вересаев тихонько присвистнул, но комментировать поостерёгся.

— Назвался Ильёй Краснозёмовым. Держался уверенно. Даже как-то… не знаю, самоуверенно. Слушай, я не стал бы придавать этому так много значения, но Милена явно чувствовала себя неуютно. Я уж не знаю, то ли потому что встреча у нас с ней вышла слишком неожиданной, то ли ещё почему.

Они ведь только что по телефону общались. И она упрямо отказывалась что-то объяснять ему о соседе. Вообще старалась эту тему стороной обходить. Это ли не повод для подозрений?

Внутри привычно нарастало нервное напряжение. Ещё немного — и он вообще на время утратит возможность что-либо анализировать. Сейчас все мысли, хотел он того или нет, занимали попытки дать логичное объяснение её упрямому молчанию. Особенно в свете того, что ему рассказал Вересаев.

— Ты бы тоже не стал придавать? — процедил Марат, уже прикидывая, какие из дел сможет отодвинуть в графике на поздние сроки.

— Что, извини? — моргнул Вересаев.

— Если бы я поделился с тобой подобной информацией о твоей Даше, ты тоже не стал бы значения придавать?

Вересаев кашлянул.

— Слушай, ну…

— Вот и я так подумал, — хмуро кивнул Марат.

— Теперь, получается, я вроде как всё-таки влез туда, куда не просили, — сокрушённо пробормотал Вересаев. — Но я просто не могу не поделиться. Марат, я к тому, что Милена не выглядела радостной ни после того, как меня увидала, ни перед тем. Я-то первым её заметил. Видел со стороны. Грустная. Уставшая. Подавленная.

— Услышал, — Марат вышагнул из-за стола. — Антон, спасибо, что заскочил и всё рассказал. У меня дела появились.

Вересаев кивнул и поднялся из своего кресла:

— Будешь действовать?

В этом вопросе Марат себе выбора не давал.

Глава 43

— А ты тут сама не замёрзнешь?

Сашка смотрит на меня прищуренными глазами, и я невольно усмехаюсь его подозрительности. А ещё — заботе, сквозящей в синем взгляде. Господи, как же он похож на своего отца…

— Не замёрзну. Ты, главное, к волнам близко не подбегай. Будешь скакать у самой воды, сразу домой отправимся. Ты меня понял?

Стараюсь, чтобы голос звучал хоть немножечко строго, но не получается. Сашка растёт на редкость сообразительным и спокойным ребёнком. В крайности не ударяется. Даже сглазить боюсь.

Знаю, какими порой избалованными детишки могут расти, поэтому и не нарадуюсь.

— Понял, — Сашка кивает, но убегать не спешит. Будто чувствует, маленький, что настроение у меня сегодня — не очень.

Он отшагивает от деревянной беседки, в которой я облюбовала скамью, и медленно бредёт по освещённому несмелым весенним солнцем пляжу.

Я слежу за ним взглядом. Каждый раз, когда он оборачивается, посылаю ему улыбку.

Потом перевожу взгляд на притихшее море. Сегодня ветер чуточку поутих. Сквозь плотные облака кое-где пробивается бледное послеполуденное солнце. Но всё равно тут, на юге, весна вступает в свои права куда увереннее и быстрее. Она уже в воздухе. И я с наслаждением вдыхаю её пробуждающий запах.

Пытаюсь отвлечься от мыслей.

Не забыть. Забыть всё равно не получится.

Впрочем, с «отвлечься» та же беда.

Встреча в ТЦ с Вересаевым не идёт из головы. Я не могла ошибиться в словах и интонациях общего друга. Как только возможность появится, он обязательно с Маратом увидится. Он обязательно скажет ему, что видел меня. А вот что он расскажет ещё, я не знала.

И узнать пока никак не могла. Зато кляла себя за то, что сдуру замешкалась и не успела упомянуть об этом в наш последний разговор с мужем.

А разговор этот был три дня назад.

Больше он не звонил.

И мне неприятно было осознавать, что информация, которую муж получит от Вересаева, будет обязательно использована против меня. Не знаю, когда и как, но точно будет. Тревога была не до конца оформившейся, смутной, но мучить меня не переставала.

Но ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать, как ситуация разрешится. Без толку дёргаться и в чём-то себя винить. Тем более что я ничего предосудительного не совершила.

Стоило мне закрепить в сознании эту мысль, как с моря, неся мне в лицо солоноватую водяную пыль, налетел тугой порыв свежего ветра.

Должно быть, сама природа одобряла мои последние соображения.

Я внутренне усмехнулась этому наблюдению. Выбраться в «Жемчужную бухту» стоило хотя бы для этого — оторваться от жизни в суетном мегаполисе и побыть со стихиями один на один.

— Сегодня море сговорчивее, — раздалось у меня над головой, и я невольно охнула от неожиданности.

До того погрузилась в собственные мысли, что за громким шорохом волн никогда бы и не расслышала появление кого-то чужого.