Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 30)

Он услышал судорожный вдох в трубке:

— Очень надеюсь, что нет. Я говорю о прислуге. Елена Дмитриевна сказала, что ты распорядился нанять сюда целый штат…

Он, может быть, и не хотел размениваться на такую банальность, но всё-таки закатил глаза и прошёлся пятерней по волосам:

— Не развивай в себе паранойю. Коттедж просторный, и ты не домработница. Ты же сама сказала, что вы отдыхаете. Так отдыхайте. Об остальном позаботится штат.

— Очень предусмотрительно с твоей стороны, — тихо проговорила она, но он знал и чувствовал, что сказано это из чистой вежливости. Только бы не плодить ненужные споры.

Она всё равно останется при своём мнении.

Но сама по себе эта циничная на первый взгляд идея была не так уж плоха. Сейчас он откровенно жалел, что сам до неё не додумался. Вчера в разгар их вечерней переписки ему очень хотелось узнать, откуда взялось её желание потеоретизировать.

И пусть в открытом разговоре и при их нынешних отношениях попытаться что-нибудь выведать почти гиблое дело, но не попробовать он не мог.

— Всё хотел кстати, спросить, как ваш отдых?

Милена отозвалась не сразу.

— Нормально. Настолько нормально, насколько это возможно.

Вот тебе и ответ. Понимай его, как тебе вздумается.

— Соседи не донимают?

— Донимают?..

— В прошлый раз ты упоминала каких-то «хороших соседей». Удалось расширить круг знакомств?

Он просто не знал, как ещё вытянуть из неё интересовавшую его информацию. Если Милена так и не сподобится дать ему чёткий ответ, он вынужден будет провернуть то, в чём она его заподозрила. Слежка, может, и совершенно неблагородный приём, но мучиться от неизвестности и её подозрительных недосказанностей он не собирался.

— Сомневаюсь, что это можно назвать чем-то подобным, — отозвалась она, и он ощущал, как осторожно она отвечает. — Сосед у нас всего лишь один. Пока, во всяком случае.

Сосед.

Не соседи.

Сосед.

Марат попытался припомнить, слышал ли во время покупки коттеджа хоть что-нибудь о владельцах соседних участков. Нет, не слышал. И сейчас считал такую беспечность серьёзнейшим упущением.

Твою-то мать… Эту ошибку нужно срочным образом устранять.

— Ты сказала «сосед». Он живёт там один?

— Насколько я знаю.

Интересно, насколько она действительно знает?

— Кто он?

— Понятия не имею.

— То есть?

— Его родом деятельности не интересовалась.

Хотел бы он притвориться, что ему об этом внезапном соседе знать тоже особенно ничего и не требуется. Но не получалось. Внутри поднималась целая буря сомнений и подозрений. И он ничего не мог с ней поделать.

— Он давно туда въехал?

— Откуда мне знать? Насколько я знаю, существенно раньше, чем мы.

Знает откуда? Ну, само собой, не из газет. Они же соседи. Общаются.

— И как нашего соседа зовут?

Он постарался задать этот вопрос без какого-то конкретного выражения, но не был уверен, что Милена на это купилась.

— Для чего тебе это?

— Это разве такой сложный вопрос?

— Его имя вряд ли о чём-нибудь тебе скажет. Сомневаюсь, что вы с ним знакомы.

Он ведь был почти уверен в том, что эта просьба заставит её насторожиться. Теперь она заподозрит его в самом логичном: он кинется наводить справки.

Марат сжал челюсти. Ну и будет ли неправа? Разве не этим он в первую очередь собирался заняться?

Более того, её ответ ему и не требовался. Узнать, кто приобрёл соседний коттедж, для него легче лёгкого и безо всяких имён и фамилий. Но её нежелание отвечать на вопрос… Может, она это делала исключительно из чувства протеста.

Может.

А может, и нет.

— Разве это так сложно? Назвать его имя.

— Совершенно несложно. Но мне очень не нравится направление, в которое сворачивает наш разговор.

— Послушай, Милена…

Звонок в дверь оборвал его посреди фразы.

— Перезвоню, — бросил он в трубку, отключился и приготовился придушить незваных гостей.

Глава 42

— Слушай, ты извини, что я вот так, безо всякого предупреждения к тебе явился.

Марат пропустил Вересаева в прихожую и пожал протянутую руку, пытаясь переключиться с прерванного разговора на новые обстоятельства.

— Какими судьбами? — усмехнулся он, знаком приглашая приятеля передать ему своё пальто.

— Да вот так сложилось. А ты сегодня совсем один кукуешь? Даже дверь сам открываешь.

— В знак особого расположения, — Марат сунул пальто за зеркальную дверь гардеробного шкафа. — Уборка утром была, остальную прислугу я распустил. На время.

Вересаев окинул взглядом прихожую, и Марат приготовился отвечать на неизбежный вопрос, который напрашивался сам собой. Но, к его удивлению, делать этого не пришлось.

— Мы, конечно, давно не пересекались, но… я так понимаю, вы с Миленой поставили всё на паузу?

Он мог бы поклясться, что заявись к нему Вересаев ещё неделю назад, и он пресёк бы любые расспросы. Может быть, даже грубо. За ним и прежде не водилось привычек распространяться о личной жизни, а когда отношения в их семье начали основательно портиться, то уж тем более.

Вересаев, впрочем, умел войти в положение. Но Марат душеспасительных бесед не искал. Правда, как выяснилось, в этом мире нет ничего постоянного, кроме, само собой, перемен…

— Ты на пять минут заскочил или, может, пройдёшь?

Он махнул рукой в сторону кабинета.

Вересаев с готовностью согласился.

— Что, брат, совсем дело швах?

Марат, конечно, отметил, что друг не стал с ходу расспрашивать о Милене, но и сам об её отъезде говорить не спешил.

— Не уверен, что знаю ответ на этот вопрос.

Вересаев печально покачал головой: