Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 29)

И вместе с этими мыслями внутри поднималось что-то такое… скорее всего, обида на его внезапную и уязвляющую меня осведомлённость.

Я не собиралась грубить. Не хотела. Но пальцы уже подрагивали на клавиатуре.

«Считаете, я контролировать себя не умею?»

«Сильные эмоции», — поправился мой собеседник.

Но стало ли мне от этого легче. И так, и эдак — он всё-таки прав. А я размазня и удар держать не умею. Да и вообще, может ли это считаться ударом? Наверное, вряд ли, сложись подобная ситуация не на фоне моего почти расставания с мужем…

Сейчас меня куда легче обидеть, расстроить и впечатлить чем бы то ни было. Всё вокруг воспринимается острее и будто бьёт по оголившимся нервам.

Подумаешь, новоявленный сосед вообразил, что я к морю приехала от мужа своего отдохнуть и в рамках такого времяпрепровождения готова на всё.

И, может быть, это действительно не казалось бы такой страшной трагедией, если бы не память о сегодняшней встрече в ТЦ… Господи, если Вересаев действительно поедет к Марату…

Но пока я не представляла, как я смогла бы сыграть на опережение.

«Предлагаю не строить на этой основе никаких далеко идущих выводов и заключений. Я написала вам, потому что привыкла искать в этом чате поддержки. Мне это неприятно сейчас признавать, но я, кажется, слишком привыкла к тому, что здесь у меня есть понимающий и не осуждающий собеседник» .

Походило на очень длинное оправдание, но сообразила я это, когда сообщение уже отослала.

«В вашей семье всё настолько запущено, что вам не с кем поговорить?»

Интересно, этот умник вопрос задавал с ироничным подтекстом или он мне просто мерещился?

Я решила не идти на поводу у своей паранойи.

«Мои родители не понимают, чем я могу быть недовольна. Мой муж богат и очень успешен. В их понимании у меня вообще быть проблем не должно. Моя сестра… она старается мне не мешать. Уверена в моих собственных силах. Считает, что советы полезны только когда о них просят».

Продолжать я в себе сил не отыскала.

Но собеседник и не подумал притормозить.

«А что же ваш муж?»

Не стоило удивляться вопросу. Совершенно логично, что он его задал бы.

«Мой муж — ничего. Он не любитель отдаваться на милость эмоциям. Считает, что не имеет особого права на них» .

Отослала и перечитала отосланное.

Интересно, до этого самого момента я когда-нибудь задумывалась о том, что вижу ситуацию именно так? Я не то чтобы оправдывала нежелание Марата вести душеспасительные беседы, но… здесь и сейчас я не хотела, чтобы мой анонимный собеседник подумал, будто я живу с бесчувственным чурбаном, пусть иногда сама так и считала.

Или думала, что считала.

В конце концов я знала о его трагическом детстве. Я знала, что множество обычных для ребёнка вещей были ему недоступны. И не отразиться на его взгляде на жизнь и своё место в ней это, как и крути, не могло.

«Не имеет права на них?»

«Он так считает».

«Вы за это его осуждаете?»

«Да как вам такое в голову могло-то прийти?»

Меня невольно передёрнуло от одной только мысли. Но как объяснить совершенному незнакомку всю сложность наших с Маратом выстраданных отношений?

«Я просто предполагаю».

«Вы предполагаете чушь!»

Я шмякнула указательным пальцем на Enter, отсылая гневное сообщение. Но это мне не показалось достаточным.

«Я боролась с его подходом к жизни всё то время, что его знаю. А он бороться с ним не умеет. Для него думать о себе уничижительно — это печальная норма».

«Как вы думаете, почему?»

«Потому что…» — мои пальцы застыли над клавиатурой

Потому что ему всегда было мало любви. Даже моей беззаветной любви ему было мало. Он будто страдал от вечного голода. Жадно брал от меня всё, что я давала, но голод близости будто бы оставался неутолённым. И даже не о физической близости речь…

Он боялся моей нелюбви. До того боялся, что ожидал её наступления.

Звучит как парадокс, но никакого парадокса на самом-то деле и не было.

Он сам говорил, что боялся влюбляться. Что однажды я могу его уничтожить. Когда разлюблю.

Даже не если . Когда.

Тот разговор затерялся, почти что забылся после почти десяти лет супружеской жизни.

Но эта стихийная беседа напомнила мне о нём.

И заставила на всё взглянуть чуть по-иному.

«Милена» , — напомнил о себе в окошке чата мой собеседник.

«Я здесь».

«Я ваших ответов не требую. Даже если они у вас есть, но дать вы их мне не готовы. Думаю, на сегодня нам следует попрощаться. Отдохнуть. Спокойной вам ночи».

На последнюю фразу я смотрела уже слегка повлажневшим взглядом.

Но всё-таки отреагировала.

«Спокойной».

«Надеюсь, это не последнее слово, которое я получаю от вас… Ваш Полуночник».

Глава 41

— Доброе утро, — голос жены был спокойным и ровным. И нельзя было сказать, насколько ей в тягость отвечать на его телефонный звонок.

— Доброе утро. Надеюсь, не отвлекаю?

Он не собирался задавать этот вопрос, но слова сами сорвались с языка. Самоконтроль давал сбои, сколько бы раз он себе не напоминал быть осторожнее. Милена понятия не имела, с кем общалась в сети.

Одно неосторожное слово — и всё будет кончено. Теперь уже наверняка. Тут и чёртовой Веронике больше ничего особенно ломать не придётся.

— Наверное, такой вопрос правильнее было бы мне задавать. Это ты весь в делах.

Он даже упрёка в её словах не услышал. Как-то Милена уже говорила, что давно смирилась с необходимостью делить его с его рабочими буднями. Рабочими буднями, которые в последнее время очень часто растягивались на всю неделю.

— Я понятия не имею о расписании ваших активностей, — он нахмурился от того, что ответ прозвучал грубовато. Но не прощения же за это просить? Тем более что она его и не ждёт. За последнее время их прохладные диалоги стали, к сожалению, делом привычным.

— Надеюсь, ты не ждёшь, что я буду их тебе предоставлять? — в её голос вкралась язвинка. — Потому что, боюсь, ничего удобоваримого не смогу предоставить. Мы с Сашей отдыхаем без графика.

Всё верно. И отдыхали уже несколько дней без его настырных звонков. По негласному правилу, он решил не докучать им ежедневно. Тем более что разговоры с женой давались обоим тяжеловато.

Их общение сложно было назвать многословным.

— Намекаешь на моё стремление всё и вся контролировать? — спросил он без обиняков.

Тем более что вопрос был почти риторический.

— Вряд ли это намёк, — вздохнула жена. — Марат, я тебе уже говорила, что справлюсь без твоего надзора. И сын справится тоже.

— При чём здесь надзор? Ты что, думаешь, я шпионить кого-то за вами отправил?