Лада Бережная – От пещеры до гаджета: неизменная история личной магии (страница 3)
В палеолитическом погребении в Пеш-де-Лезе (Франция) на груди скелета лежали 16 кремнёвых отщепов, расположенных в виде креста. Отщепы не имели утилитарной ценности — зато они были острыми. Считалось, что острота «режет» злых духов, приближающихся к умершему. Такая же практика известна у многих народов: острые предметы (иглы, шилья, ножи) кладут в могилу как обереги от грабителей могил и от демонов.
В неолитических могилах культуры Шассе (Франция, 4500–3500 гг. до н.э.) в ногах покойного клали целые «наборы оберегов»: глиняную статуэтку быка, кусок красной охры, сверло из кремня и раковину. Каждый предмет защищал в ином мире: бык — от голода, охра — от болезней, сверло — от «сверлящих» демонов, раковина — от утопления при пересечении реки мёртвых. В украинской неолитической культуре триполья (5500–2750 гг. до н.э.) распространены погребальные «маски» — глиняные лица, закрывавшие череп умершего. Маска с закрытыми глазами не позволяла душе умершего вернуться и навредить живым.
Существовали также обереги для защиты живых от умерших. Черепа предков часто отделяли от скелетов и хоронили отдельно, но некоторые черепа становились «домашними оберегами». В Иерихоне (неолит, 7000 лет до н.э.) нашли черепа, покрытые гипсом и с инкрустированными раковинами глазами. Их хранили в домах под полом. Считалось, что череп предка, правильно «оживлённый», защищает живущих от злых духов, потому что предок сам является духом и может договориться с другими духами. Эта практика — предшественник культа предков и домашних «дедов-оберегов».
Детские обереги древности
Особой заботы требовали дети, особенно младенцы. В палеолитических обществах детская смертность была огромной (по оценкам, до 50% детей умирали в возрасте до 5 лет). Поэтому детям с первых дней жизни давали особые, самые сильные обереги. В погребениях новорождённых эпохи верхнего палеолита (например, в Костёнках, Россия) рядом с костями младенцев находят крошечные костяные бусины и просверленные клыки лемминга — очень мелкие, явно сделанные специально для детской шеи. Лемминг — грызун, плодовитый и живучий, его клык символически придавал ребёнку выживаемость.
В неолите распространились «трещотки-обереги» — глиняные погремушки, внутрь которых закладывали несколько камешков или сухих горошин. Звук трещотки отпугивал демонов болезней, которые, по поверьям, особенно нападают на детей, потому что дети не могут за себя постоять. Трещотки подвешивали над колыбелью. Археологи находят их в поселениях культуры Винча (Сербия, 5700–4500 гг. до н.э.) в десятках экземпляров. Часто трещотки имеют форму зверя или птицы — чтобы «тотем» охранял ребёнка.
Кроме того, детским оберегом служили «зубы-прорезыватели» — гладкие костяные или янтарные палочки, которые ребёнку давали грызть, когда у него резались зубы. Но такие палочки имели магическую функцию: считалось, что слюна ребёнка, смешиваясь с материалом амулета, создаёт магическую смесь, защищающую от сглаза. Сглаз был одним из главных страхов: считалось, что ребёнок красив, и завистник (даже нечаянно) может его «сглазить». Поэтому детские обереги часто делали невзрачными, серыми, без блеска — чтобы не привлекать внимание. Лучший детский оберег — скучный на вид, но сильный по природе.
Переход от палеолита к неолиту: новые техники изготовления
Технология изготовления оберегов тоже менялась. В палеолите основными приёмами были: сверление (кремнёвым сверлом), резьба (кремнёвым резцом), шлифовка (песчаником). В неолите добавились: полировка (на камне с водой), пиление (кремнёвой пилой), термообработка (нагрев кремня для улучшения скола) и, главное, гончарство — лепка из глины и обжиг в примитивных печах. Глиняные обереги стали дешевле и доступнее. Но это не уменьшило их магической ценности; наоборот, глину часто брали из «священных мест» — например, с берега реки, где, по поверьям, купались боги.
Появилась техника инкрустации. В оберег из кости или мягкого камня вставляли кусочки другого цвета — красной яшмы, белого мрамора, чёрного лигнита. Получался полихромный узор, который считался более сильным, чем однотонный. Инкрустированные обереги культуры Чатал-Хююк поражают мастерством: например, подвеска в виде леопарда из серпентина с глазами из красного калцита. Леопард — защитник дома, глаза — всевидящая защита.
Наконец, в неолите возникла практика «вторичной обработки» старых оберегов. Если оберег трескался или терялся, его не выбрасывали, а переделывали. Из сломанного оберега делали несколько мелких подвесок — дробление усиливало защиту, так как зло «не знает, в какой из кусочков ударить». Такие «переработанные» обереги находят в неолитических мусорных ямах, но они явно использовались повторно, иногда столетиями. Это говорит о долгой «жизни» оберега и веры в его силу.
Таким образом, эпохи палеолита и неолита заложили фундамент всей последующей обережной традиции. Уже тогда были определены основные материалы (кость, клык, камень, глина, янтарь), основные символы (круг, крест, треугольник, спираль, зигзаг), основные ритуалы (освящение дымом, кровью, именем). Человек осознал, что может не только пассивно бояться мира, но и активно защищать себя с помощью предметов, наделенных магической силой. Эта простая, но гениальная идея — улучшить свою судьбу через символический объект — прошла через тысячелетия и остаётся с нами по сей день.
Часть 2. Обереги Древнего Египта и Месопотамии
Магия слова и образа в долине Нила
Древний Египет — цивилизация, в которой обереги достигли небывалого расцвета и сложности. Здесь магия была не маргинальным суеверием, а частью государственной религии, медицины и повседневной жизни. Египтяне верили, что вселенную пронизывают две противоборствующие силы: созидательная маат (порядок, истина, справедливость) и разрушительная исефет (хаос, ложь, зло). Обереги служили для усиления первой и отражения второй. Каждый амулет считался вместилищем божественной энергии, которую активировали с помощью заклинаний. Слово и изображение были неразрывны: нарисовать или вырезать знак означало сделать его реально действующим. Иероглиф сам по себе обладал силой — поэтому на оберегах часто писали имена богов или короткие молитвы.
Древнейшие египетские обереги относятся к додинастическому периоду (около 4000–3100 годов до н.э.). Это подвески из раковин, слоновой кости, фаянса в форме животных: гиппопотама, крокодила, сокола. Уже тогда сложился принцип «симпатической магии»: предмет, похожий на опасное животное, отгоняет это животное или его злого духа. Например, статуэтка гиппопотама (а точнее богини Таурет, изображавшейся с телом гиппопотама) защищала женщин при родах. Таурет стояла на ногах, опираясь на символ защиты «са», и держала в руках нож для отпугивания демонов. Её фигурки клали в спальню роженицы и вешали на шею новорождённому.
Когда Египет объединился в раннее царство (около 3100 года до н.э.), обережная практика стандартизировалась. Появились «царские уреи» — изображения кобры на коронах фараонов. Урей не просто украшение, это живой оберег: кобра выплёвывает огонь в лицо любому врагу, будь то человек или демон. Фараон считался живым богом, но даже ему требовалась защита — от заговоров, отравлений и «дурного глаза» приближённых. Урей делали из золота, лазурита, карнеола и укрепляли на лбу статуй и мумий.
Скарабей — главный оберег жизни и возрождения
Без преувеличения, самым узнаваемым египетским оберегом является скарабей. Жук-навозник, катящий шарик навоза, ассоциировался с богом солнца Хепри, который катит солнечный диск по небу. Скарабей символизировал возрождение, воскресение из мёртвых и защиту от окончательной смерти. У этого жука было ещё одно важное свойство: он откладывает яйца в навозный шар, из которого вылупляются новые жуки, — для египтян это выглядело как самозарождение жизни без участия самки. Поэтому скарабей стал символом творения и бессмертия.
Амулеты в виде скарабея изготавливали из стеатита (мягкий камень, который после обжига становился твёрдым), фаянса, лазурита, яшмы, сердолика, а иногда и из золота. На плоском брюшке скарабея часто вырезали иероглифы — имя владельца, имя фараона (для покровительства сверху) или короткую фразу из «Книги мёртвых». Самые знаменитые «сердечные скарабеи» появились в период Нового царства (1550–1070 годы до н.э.). Их клали на грудь мумии вместо сердца или поверх сердца. На брюшке писали 30-ю главу «Книги мёртвых»: «Не выступай против меня как свидетель, не противодействуй мне в суде, не будь против меня тяжел на весах…» Считалось, что на загробном суде сердце умершего взвешивают на весах истины. Если сердце отягощено грехами, оно перевешивает перо маат, и умершего пожирает чудовище Амат. Скарабей, помещённый на сердце, «подсказывал» сердцу правильные ответы и защищал от обвинения.
Живые люди носили скарабея на шее, на кольцах или браслетах. Особенно популярны были «скарабеи на кольце» — камень оправляли в золотую или серебряную оправу с вращающейся осью, чтобы можно было повернуть жука брюшком наружу (для демонстрации текста) или спинкой (для скрытой защиты). Археологи находят тысячи скарабеев по всему Египту и за его пределами — их экспортировали в Финикию, Грецию, Эфиопию, даже в Скандинавию. В гробнице Тутанхамона обнаружено несколько скарабеев из ливийского стекла (природное жёлто-зелёное стекло, образовавшееся от удара метеорита). Такой материал считался особенно мощным, потому что он «упал с неба».